Конструктор и Гражданин
Конструктор и Гражданин
Уроженец подмосковного Ногинска и выпускник "дзержинки" - Ленинградского военно-морского инженерного училища имени Дзержинского - Игорь Спасский отдал работе в коллективе, который известен теперь как Центральное конструкторское бюро "Рубин" Объединенной судостроительной корпорации, более 70 лет.
С его участием, а потом, с обретением профессионального опыта и авторитета, уже под его руководством создавались атомные и неатомные подводные лодки четырех поколений. Ленинская и две Государственных премий - зримая оценка заслуг самого Спасского и работавших с ним в команде коллег. В 1978 году он удостоен звания Герой Социалистического Труда.
Более 30 лет Игорь Дмитриевич Спасский возглавлял ЦКБ "Рубин" в должности директора и генерального конструктора. На рубеже столетий по его инициативе и под его руководством "Рубин" приступил к проектированию гражданской морской техники, в том числе морских ледостойких платформ для работ на арктическом шельфе.
В 2001 году под руководством академика Спасского был подготовлен и осуществлен подъем АПЛ "Курск", которая погибла вместе с экипажем на учениях в Баренцевом море.
В 2002 году Игорь Дмитриевич Спасский удостоен звания "Почетный гражданин Санкт-Петербурга" - и до, и после он много сделал для сбережения и поддержки культурно-исторического наследия северной столицы, включая памятники архитектуры, городские традиции и заповедные места Петербурга-Ленинграда.
Коллектив "Рубина" участвовал в восстановлении Николо-Богоявленского Морского собора, а также музея-квартиры А.С. Пушкина. Игорь Дмитриевич руководил созданием музея-памятника "Подводная лодка "Народоволец", который сейчас стоит в Петербурге возле Ленэкспо, а также памятника "Слава Российскому флоту" к 300-летию флота. Ему всегда было интересно и важно проявить свои организаторские способности в самых разных областях.
"Если бы существовало звание "Гражданин России", - говорили коллеги Спасского, - Игорь Дмитриевич мог бы с полным правом его носить".
С 2007-го, в силу возрастных ограничений, он отошел от административной работы в ЦКБ "Рубин", но остался научным руководителем бюро и продолжал курировать создание специальной военно-морской техники. Именно в этот период академик Спасский обосновал оснащение дизель-электрических подводных лодок ракетным комплексом "Калибр", что значительно увеличило боеспособность неатомного подводного флота России и обеспечило лидирующие позиции на экспортном рынке. В 2018-м, в возрасте 92 лет, Спасскому присвоено звание Герой Российской Федерации.
А в июле 2021-го, перед Днем ВМФ, он предложил "Российской газете" свои заметки-размышления, которые мы опубликовали под заголовком "Подводный флот России - это щит, который ослаблять нельзя".
Разговор по существу автор предварил такими словами: "Это не мое "политическое завещание" и не "наказ", которому должны следовать мои преемники. Эта статья - размышление человека, прожившего большую, интересную и, в основном, творческую жизнь. И другим могут быть полезны опыт и мысли человека, который имеет свою точку зрения на многие аспекты нашей жизни и который готов отстаивать свои взгляды, а если нужно - спорить и сражаться за свои идеи во благо России".
В том году Игорю Дмитриевичу Спасскому исполнилось 95. Теперь, когда его с нами нет, дадим слово его коллегам, соратникам, ученикам.
Прагматик с идеями и коллективист
Владимир Пешехонов, научный руководитель концерна "ЦНИИ "Электроприбор", академик РАН:
- Игорь Дмитриевич был прагматик, но прагматик, фантастически богатый идеями. И коллективист. Звонит мне однажды и говорит: "Знаешь, у нас с радиосвязью очень плохо. Есть такая фирма, "Связьморпроект", хорошая фирма, но идет к банкротству. Не можешь ты ее взять к себе и сделать нам радиосвязь?". Я поехал в эту фирму и понял, что квалификация у специалистов есть, а идей нет. Мы присоединили "Связьморпроект" к "Электроприбору", эта фирма и сегодня является нашим структурным подразделением и живет неплохо. Ее комплексы связи поставляются сегодня на все дизель-электрические подводные лодки, антенны связи - на подводные лодки всех типов, а также надводные корабли.
В судостроении, в отличие от авиации, с наукой тогда было посложнее. У нас был всего один академик - в "Малахите" (главный конструктор Николай Никитич Исанин - прим. "РГ"). И не очень много докторов наук, в основном кандидаты. Но после того, как при руководящей роли "Рубина" мы создали новое поколение техники, в судостроении впервые появилась мощная академическая группа.
Вначале академиком стал Игорь Васильевич Горынин (многолетний руководитель ЦНИИ "Прометей" - прим. "РГ"), потом Сергей Никитич Ковалев (генеральный конструктор трех поколений стратегических подводных ракетоносцев - прим. "РГ"), следом Спасский, затем я, и, наконец, Валентин Михайлович Пашин (директор ЦНИИ имении А.Н.Крылова - прим. "РГ"). И это сказалось на уровне наших работ. За каждым из названных мною академиков стояли принципиально новые решения, те, которых раньше не было вообще.
Игорь Дмитриевич всячески поддерживал и консолидировал нас, мы встречались на разных площадках. Обычно у фирм есть противоречия, казалось бы, неизбежная составляющая общей работы. А у нас не было противоречий, никаких. Мы работали на одну задачу.
На моей памяти нет ни одного директора, кроме Спасского, у которого в подчинении были бы пять генеральных конструкторов, и при этом все было бы хорошо. А Игорь Дмитриевич выстроил работу в "Рубине" именно так. Сам он был гениальным организатором, но не конструктором, в том смысле, что он не выпускал чертежи. Он был конструктором-идеологом, задавал общее направление работы. Смелые решения - это его. А выпуск чертежей - нет.
Первая встреча и свет надежды от "Рубина"
Владимир Дорофеев, генеральный директор конструкторских бюро Объединенной судостроительной корпорации "Рубин" и "Малахит":
- Об Игоре Дмитриевиче я слышал, когда учился в "Корабелке" на кораблестроительном факультете, настолько широко он был известен. А впервые встретил его в 1998 году. "Малахит" отмечал 50-летие бюро, и мне, молодому заместителю главного конструктора, в тот день поручили ответственную задачу - нести вахту у двери в кабинет генерального директора.
Желающих поздравить директора с юбилеем предприятия было много, и я держал при себе список, по которому приглашал по очереди. И вдруг, как ледокол, сквозь толпу прошел человек, которому все уступали дорогу, - и только я преградил путь и поинтересовался: "Вы в списке?". Спасский - а это был именно он - ответил: "Я старейший работник "Малахита", и у меня есть право приходить в любое время".
Ведь до "Рубина" Игорь Дмитриевич работал в СКБ-143, будущем "Малахите". Так чувство юмора и деликатность по отношению к молодым специалистам подсказали Спасскому, как разрешить неловкую ситуацию. И в дальнейшем, приходя к нам по разным поводам, он представлялся как старейший работник "Малахита".
Можно бы привести огромное количество примеров, как технически и организационно "Малахит" и "Рубин" учились друг у друга, в том числе в период, когда Игорь Дмитриевич был у руля. Мы ведь соревнуемся в технических идеях, а выгодополучатели - Военно-морской флот России, обретающий наилучшие решения, и в конечном итоге государство. Но уровень Игоря Дмитриевича выше соревнований. Его прозорливость, сила воли, умение преодолевать формализм в тяжелые для отрасли годы нам всем очень помогли.
Решение Спасского в 90-е годы построить теплицу с огурцами для сотрудников "Рубина", казалось бы, несерьезно по сравнению с проектированием подводных лодок II, III, IV поколений, которым он занимался. Но свет этой теплицы на крыше "Рубина" был как символ надежды на изменения в жизни к лучшему. А поскольку Игорь Дмитриевич работал над этими изменениями вместе с другими кораблестроителями, то у отрасли все получилось.
Инженер в отпуске, а голова его должна работать
Игорь Овдиенко, в 2005-2007 годах - заместитель главного инженера ЦКБ "Рубин" по общему проектированию:
- Игорю Дмитриевичу всегда были нужны соратники. Собрав в коллектив тех, у кого глаза горели, он добивался успеха. И чем больше было тех, кто разделял его взгляды и был готов действовать вместе с ним, тем быстрее приходил успех. Наверное, поэтому таким гармоничным был "симбиоз" Спасского и "Рубина".
Моя первая встреча со Спасским произошла примерно через год после моего прихода в "Рубин". Наш отдел получил первую персональную ЭВМ "Искра-226", и молодежь отдела приступила к обустройству вычислительного центра, в котором было решено установить "Искру". Строительство подходило к концу, из помещения нужно было убрать обрезки досок, фанеры и пенопласта.
Для извлечения всего этого в нижней части одной стенки вычислительного центра было оставлено "окно", куда я выбрасывал строительный мусор. Размахнувшись в очередной раз, я хотел отправить в отверстие какой-то обрезок, а оттуда показалось лицо Игоря Дмитриевича.
Кабинеты руководства бюро находились под нашей стройкой, и шум, который мы издавали, привлек внимание Спасского. Начальник бюро поднялся к нам на пятый этаж, чтобы лично узнать, что тут происходит. Он мог бы поручить выяснение причин шума кому-то из подчиненных, достаточно было снять телефонную трубку. Но Игорь Дмитриевич, будучи хорошим хозяйственником, предпочитал получать информацию из первых рук.
Он не терпел косности и всегда призывал конструкторов искать нетрадиционные решения, которые обеспечили бы скачок в технических характеристиках подводных лодок и других объектов, создаваемых "Рубином". Когда ему докладывали, что конструкция, которая его не устраивала, выполнена в точном соответствии со стандартами, он резко отвечал, что бюро работает на результат, а не на стандарты.
Требовательность Игоря Дмитриевича делала его непростым начальником. Я предпочитал ходить к нему лишь тогда, когда у меня возникали проблемы, которые я на своем уровне решить не мог. Как правило, обращение к начальнику бюро действительно приводило к решению проблемы, но словно бы в обмен на эту помощь Игорь Дмитриевич ставил новую нетривиальную задачу с очень сжатыми сроками. Так что, столкнувшись с проблемой, нужно было взвесить, что лучше: пытаться решить ее самому или получить новое задание от Игоря Дмитриевича.
Однажды он задал мне непростую задачку перед началом моего отпуска. А после поинтересовался, решил ли я ее. На мой ответ, что я был в отпуске и не мог этого сделать, Игорь Дмитриевич сурово меня отчитал: "Инженер может быть в отпуске, но голова-то у него должна работать!"
При подготовке публикации использованы материалы, фото и документы, в разное время предоставленные "РГ" в конструкторском бюро ОСК "Рубин".