В Грозном студенты обучаются на нефтегазовом полигоне с собственной скважиной

Прошлой осенью в Грозненском государственном нефтяном технологическом университете имени академика М.Д. Миллионщикова начал работу учебно-научный нефтегазовый (УНГ) полигон. Площадка создана в рамках федерального проекта "Передовые инженерные школы: от запуска до перезагрузки". Она включает четыре действующие нефтяные скважины. На одной из них, пробуренной более 30 лет назад, глубиной 850 метров, студенты проходят производственную практику. Какие навыки получают будущие нефтяники и как это повлияет на возможности развития отрасли в регионе, узнали корреспонденты "РГ".

Эффект Ван Дамма

Участок, на котором обустроили учебный полигон, находится на склонах Сунженского хребта в пределах Старогрозненского месторождения - старейшего, где еще до крупной добычи "черного" золота российскими и иностранными компаниями Нобеля и Ротшильда (конец 19-го - начало 20-го столетия) на поверхность выходили естественным образом нефтяные источники. Грунтовая дорога к нему петляет между напитанными июльским жаром террасами. На холмах мерно работают станки-качалки. Редакционная машина с мягким шелестом тормозит на гравийной парковке перед воротами полигона. Взгляд сразу выхватывает здание учебного класса, опирающегося на сваи, а в тридцати метрах от него - ликвидированную скважину.

- Если вы покажете снимок площадки специалисту, то он сразу заметит взаимоисключающее соседство "елки" фонтанной арматуры и станка-качалки, - дает вводную информацию заведующий кафедрой прикладной геологии и руководитель УНГ-полигона Арби Шаипов. - Однако сочетание имеет основу, которую я называю эффектом "Ван Дамма", по аналогии с универсальным солдатом. На ближайшем занятии студенты под руководством опытного производственника-педагога будут демонтировать эту устьевую арматуру, убирать ее в сторону и спускать штанговый глубинный насос, диагностировать его работу. Так как наша скважина действующая и недра не принадлежат вузу, то все, что мы добудем, будет передано нефтяной компании.

В образовательной программе предусмотрены также компрессирование скважины (для получения притока из пласта), ее промывка и глушение, в последнем случае студентам предстоит учиться закачивать специальные жидкости в ствол, чтобы обеспечить безопасность ремонтных работ.

Арби Шаипов поясняет: в первый год полигон функционирует в тестовом режиме, специалисты вуза оценивают спектр образовательных задач, согласовывают с работодателями программы практик - какие компетенции им нужны. В ближайших планах - приобретение более тяжелого агрегата для бурения и капитального ремонта скважин типа УПА-100. Также на территории установят три вагона-дома - бытовку, сушилку и столовую на сваях. На верхней террасе появятся три жилых блока на 24 человека, и тогда студенты начнут работать на полигоне в две смены. Как на реальном производстве, невзирая на погодные перипетии - дождь ли, солнцепек с комарами и мошкарой.

- Для чего это делается? - продолжает руководитель УНГ-полигона. - Чтобы выпускники, устроившись на отраслевые предприятия, не испугались жестких условий. Не ушли в другую сферу. Бывает, кто-то к диплому нефть даже в глаза не видел. Ведь не каждый работодатель шибко заинтересован в обучении студентов-практикантов. Сказывается ограниченность финансов, дополнительная ответственность за ребят в части техники безопасности. Не все хотят на это идти. Поэтому вуз решил создать собственную технологическую площадку.

Работа головой

Остальные три скважины удалены. Одна из них находится за хребтом и имеет глубину 3800 метров (отложения верхнего мела), другая - почти 4800 метров (нижний мел). Глубина последней составляет чуть больше 4800 метров, она же и самая молодая по возрасту - заложена в 2008 году, но не совсем удачно, так как оказалась сухой. Кстати, именно на ее базе в будущем планируют построить полигон площадью семь гектаров, где студенты будут осваивать процессы бурения.

- Оснастим его тяжелым буровым станком, минимум 160 тонн, и с его помощью ребята начнут постигать технологии наклонно-направленного бурения нефтяных скважин с горизонтальными участками, - отмечает Арби Шаипов. - В Чечне применяли только вертикальный метод, а наклонно-направленное строительство сейчас востребовано на Крайнем Севере. Там совершенно иное геологическое строение и соотношение мощностей горных пород, поэтому после вертикального профиля скважину "прокладывают вбок" по пласту, чтобы получить приток сырья с внушительного интервала перфорации.

Кроме того, значительная глубина скважины станет подспорьем для испытаний геофизического оборудования. Дело в том, что на таких расстояниях пластовое давление составляет 500 атмосфер и в самой нижней точке температура достигает кипящие 150 градусов (в Чечне на каждые 100 метров прибавляется три градуса). Производители испытывают свое скважинное оборудование в лабораториях, потому как возможности делать это в реальных условиях - нет. Так что на базе полигона в будущем вполне можно создать сертификационный центр, уверен собеседник.

Летом на площадке пока проходят практику студенты-геофизики, разработчики месторождений, будущие инженеры-механики машинного оборудования. В наш приезд в учебном классе к полевому выходу как раз готовились геологи.

- Конечно, молодых специалистов тяжело удержать в регионе, зарплаты в отрасли небольшие, - говорит Арби Шаипов. - А вообще я часто повторяю своим ребятам-геологам: "На производстве ничего тяжелее ручки вы не поднимете, ваша задача - работать головой". Геолог отвечает за результат. Именно он рекомендует точку заложения нефтяной скважины, а затем следит за точностью соблюдения проекта бурения.

Юрский горизонт

…В республике первая нефтяная скважина № 1-1 была пробурена ударно-канатным способом в июне 1893 года обществом "Ахвердов и К" под руководством мастера Муравьева и инженера Баскакова, о чем свидетельствует надпись на памятном знаке на участке Старых промыслов. В 100 метрах от него - на травянистом пригорке, прямо над устьем этой скважины глубиной 133 метра, возвышается обелиск. Она дала фонтан нефти мощностью около двух тысяч тонн в сутки (разлившись в глубокое озеро), и с этого момента Грозненский район стал привлекать промышленников со всего мира. Побывав на участке, каждый гость сразу ощутит ароматический ряд, доносящийся из емкости-накопителя. Ненавязчивый, напоминающий теплый запах бензина.

- Чеченская нефть - одна из лучших по качеству, - отмечает Арби Шаипов. - В отличие от сибирской, наша малосмолистая, легкая. В СССР грозненские нефтеперерабатывающие заводы производили из нее высокооктановый (устойчивый к самовоспламенению) и авиационный бензин, керосин, ацетон и другие продукты. В период первой чеченской войны вся инфраструктура была разрушена, и пока смысла в ее восстановлении нет, потому как объемы добычи не растут, составляя всего лишь чуть более сотни тысяч тонн в год.

Сейчас местная нефтяная компания обладает 1218 скважинами, чьи объемы добычи топлива действительно несопоставимы с советским временем, тогда из недр извлекали до пяти миллионов тонн в год. Изыскания по открытию новых месторождений в регионе сведены к минимуму. Впрочем, эксперты видят перспективу в разработке залежей в нижнемеловых и юрских горизонтах.

- Научные исследования юрских горизонтов показали, что содержания в них нефти больше, чем в нижнемеловых и верхнемеловых отложениях, вместе взятых, - говорит Арби Шаипов. - Но есть сложности: в этих толщах высокая концентрация сероводорода, который на раз "съедает" обычное обсадные колонны и скважинное оборудование. Это значительно удорожает эксплуатацию, и без того затратную (в среднем освоение скважины глубиной 5000 метров обходится около 1,5 миллиарда рублей). Поэтому редкие компании готовы рассматривать юрские залежи нефти. Хотя в Астрахани ее добывают.

В то же время оборотная сторона медали себестоимости добычи - стремление как можно больше извлечь запасов. И чем интенсивнее, тем быстрее подступает вода. Предотвратить быстрое истощение помогают специальные режимы эксплуатации.

- В случае нашего региона об этом поздно говорить, варварская добыча нефти открытыми стволами в период безвластия привела к обводнению многих скважин, - подытоживает руководитель нефтегазового полигона. - Но если законсервировать часть скважин на 10-15 лет, то произойдет естественное переформирование залежей: нефть потихоньку поднимется наверх, поскольку по плотности она легче воды, восстановится пластовое давление. Подобные успешные примеры есть в Азербайджане.

Цифровой бурильщик

В прошлом году в Грозненском университете открыли Центр опережающей подготовки инженеров (передовая инженерная школа "РосГеоТех"). Цель нового образовательного пространства - курсы и тренинги, направленные на развитие навыков работы с инновационными цифровыми инструментами, а также разработка собственных технологий, которые помогут эффективно использовать истощенные месторождения.

Оснащению тренажерных классов Центра может позавидовать любой вуз. Например, в учебном VR-классе студенты погружаются в виртуальные модели производственных объектов, в ту же кустовую площадку или скважину. На точной копии газоперерабатывающего Оренбургского завода они выполняют операции газоконденсатного оборудования, а в "кресле бурильщика" осуществляют все действия при бурении скважин, видимых с реального места оператора.

- Программный комплекс полностью воспроизводит все процессы - начиная со спуска бурильных свечей до разных методов вращательного бурения, - описывает работу тренажера заведующий кафедрой технологических машины и оборудования Аюб Эльмурзаев. - Причем педагог-инструктор может искусственно ввести ошибку, то есть аварию, к примеру подать не тот насос, который нужен и учащийся должен разобраться в ситуации.