Как Сачмо из нищего мальчонки стал мировым гением. К 125-летию Луи Армстронга

4 августа исполнилось бы 125 лет Луи Армстронгу - бессмертному Сачмо, великому джазмену, неповторимому трубачу, обладателю уникального голоса. Человеку, одолевшему полный ухабов жизненный путь от вечно голодного нищего мальчишки до всемирно знаменитого "Посла джаза".

Не в тот день родился!

Он всю жизнь отмечал свой день рождения не в тот день. Всегда гордо говорил, что родился в главный национальный праздник США - День независимости 4 июля 1900 года. И только после его смерти исследователи нашли официальную церковную запись: реальной датой рождения будущего гения оказалось 4 августа 1901 года.

Его детство проходило в одном из самых бедных и криминальных районов Нового Орлеана, который местные жители называли "Полем сражений" (The Battlefield). Семья жила в крайней нищете. Отец, Уильям Армстронг, работал на фабрике по производству скипидара и бросил семью сразу после рождения сына. Матери, Мэри Альберт (Мэйэнн), было около 15 лет, когда родился Луи. Чтобы прокормить детей, она работала прачкой, а по некоторым данным - занималась проституцией. Первые годы жизни Луи воспитывала его бабка по отцовской линии, Джозефина Армстронг, и только в возрасте пяти лет его вернули матери.

Маленький Луи постоянно голодал. Чтобы раздобыть еду, искал выброшенные овощи возле ресторанов, собирал и продавал тряпки, уголь и старые газеты. Музыка тоже вошла в его жизнь как способ выжить: в 11 лет он с тремя ровесниками организовал уличный вокальный квартет. Они пели на улицах за мелочь, которую прохожие бросали на тротуар.

Огромную роль в судьбе Луи сыграла еврейская семья иммигрантов из Литвы по фамилии Карнофски. Семилетний Луи был нанят помогать по хозяйству. Карнофски кормили мальчика ужином, относились к нему как к родному и часто оставляли ночевать. Именно в их доме Луи впервые почувствовал, что такое семейная забота. Заметив музыкальный талант мальчика, Карнофски дали ему 5 долларов, чтобы купить в ломбарде его самый первый инструмент - подержанный корнет. В знак благодарности Армстронг всю жизнь носил на шее звезду Давида.

В 11 лет Луи стащил у отчима пистолет и в новогоднюю ночь открыл стрельбу на улице. Его поймала полиция и отправила в исправительный интернат. Именно там Армстронг попал в духовой оркестр, где научился играть. Позже он называл этот арест "лучшим, что случилось в жизни".

Как он отменил гастроли в СССР

То, что он чернокож, ему напоминали всю его бурную жизнь. Даже будучи мировой суперзвездой, он часто не мог останавливаться в отелях для белых или обедать в ресторанах, где выступал. Внешне добродушный, со своей неизменной широкой улыбкой, он избегал громких политических заявлений и не смог молчать только в 1957-м, когда в Литл-Роке губернатор штата запретил чернокожим детям посещать общую школу - полиция преграждала упрямцам путь, толпа улюлюкала и грозила судом Линча. Тогда Луи Армстронг со скандалом отменил гастроли в СССР, заявив: "Меня будут спрашивать, что у нас тут творится - что я им отвечу? То, как на юге обращаются с моим народом - просто позор!" Именно публичный протест знаменитого музыканта вынудил президента Эйзенхауэра для защиты чернокожих подростков ввести в город федеральные войска.

До Армстронга труба в джазе играла в среднем регистре - он превратил инструмент в полноценный драматический "голос". Фото: dpa/picture-alliance/ТАСС

Почему считается, что Луи Армстронг совершил в джазовом исполнительстве сущую революцию? Он вывел на первый план индивидуальную импровизацию каждого из музыкантов. Ушел от жесткого, маршевого ритма раннего джаза. Научился смещать акценты, слегка опережая или задерживая звучания, "раскачивая ритм" - что создавало ощущение свободы, которое назвали "свингом".

До него труба в джазе играла в среднем регистре - он стал брать невероятно высокие, чистые ноты, превратив инструмент в полноценный драматический "голос". Благодаря его записям 1920-х годов с группами Hot Five и Hot Seven джаз перестал быть просто легкой музыкой для танцев, его признали сложным жанром, требующим высочайшего мастерства.

Природа наградила Армстронга глубоким баритоном с сильной врожденной хрипотцой из-за дефекта голосовых связок. В эпоху, когда на сцене ценились академические голоса оперного типа, Луи сделал свой недостаток главным оружием. Пел он точно так же, как играл на трубе - использовал те же приемы, паузы и ритмические сдвиги. Голос стал еще одним полноценным джазовым инструментом.

Как-то на записи песни Heebie Jeebies у Луи упал с пюпитра лист с текстом. Чтобы не срывать дубль, он на ходу стал изобретать бессмысленные звукосочетания типа "рип-бип-ди-ду-ба". Так родился скэт - пение слогами, имитирующее звучание музыкального инструмента. Хриплый, теплый, "домашний" голос Армстронга звучал интимно и доверительно. Слушателю казалось, что музыкант лично с ним делится своими бедами, радостями и горестями. Это породило моду на "неидеальный", но эмоциональный вокал в джазе, блюзе и поп-музыке.

Строго говоря, как элемент ритма свинг зарождался еще в новоорлеанской музыкальной культуре начала XX века. Но именно Армстронг сделал "эффект раскачивания" ритма мировым стандартом. Без него эра больших свинговых оркестров Бенни Гудмена или Гленна Миллера была бы невозможна.

Луи Первый и расисты

Его авторитет много значил для преодоления расовых предрассудков. Он был первым темнокожим на обложке журнала Time (1949 г.), статья называлась "Луи Первый" и стала мощным ударом по расизму. Несмотря на официальный триумф, Армстронг оставался заложником своей эпохи. Мог обедать в Белом доме с президентами и высшими чиновниками, но, отыграв концерт на Юге, должен был ночевать в мотелях "для цветных" - отели отказывались поселить чернокожего, пусть и всесветно знаменитого. Став миллионером, он мог купить себе роскошный особняк, но всю жизнь провел в рабочем районе Квинса. Официальная Америка признала Армстронга гением еще при его жизни, но полноценные человеческие права его народу пришлось десятилетиями завоевывать в долгой и кровопролитной борьбе.

Советская пресса в эпоху, когда в СССР джаз был в опале ("Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст"), об Армстронге не писали. Если его имя и упоминалось, то в контексте "буржуазного упадничества" и "музыки толстых". Отношение изменилось в период оттепели: о нем стали писать в хвалебных тонах, но упор делался не на его музыку, а на пролетарское происхождение и борьбу с расизмом - его называли "сыном угнетенного негритянского народа". Отмену его планировавшихся гастролей в СССР в 1957 году из-за событий в Литл-Роке советские газеты преподнесли как "мощный протест честного артиста против американского расистского псевдо-демократизма". Уже после его смерти в 1971 году он был и у нас признан классиком мировой музыкальной культуры ХХ века. Пластинки, выпускавшиеся фирмой "Мелодия", расхватывались мгновенно.

А почему он Сачмо?

Это прозвище появилось в результате курьезного случая. Когда в детстве нищий Луи подбирал брошенные монетки, он прятал их от конкурентов за щекой. Его и прозвали Satchelmouth (от satchel mouth - "рот-кошелек"). А много лет спустя во время его гастролей в Лондоне один британский журналист исказил в своей статье это детское прозвище, превратив его в "Сачмо". Прозвище Армстронгу понравилось и вскоре стало его официальным сценическим именем.

В кино он в основном играл сам себя и стал первым чернокожим, чье имя значилось на официальной афише голливудского фильма 1936 года "Пенни с неба". В мюзикле 1956 года "Высшее общество" он играл вместе с Фрэнком Синатрой и Грейс Келли. А когда в мюзикле 1969 года "Хеллоу, Долли!" он спел титульную песню вместе с Барброй Стрейзанд, хит мгновенно облетел мир и потеснил группу The Beatles с вершины хит-парадов.

В мюзикле 1969 года "Хеллоу, Долли!" Армстронг спел титульную песню вместе с Барброй Стрейзанд. Фото: kinopoisk.ru

Он обладал своеобразным чувством юмора, плохо запоминал имена и всех звал одинаково: "Эй, Поп!". Известен случай, когда во время аудиенции с Папой Римским понтифик спросил знаменитого музыканта, есть ли у него дети. Ответ был абсолютно в стиле Луи: "Нет, папочка, но мы с женой над этим активно работаем!"

Плоды семейной жизни

Интересно, что свой корнет он сменил на трубу по совету своей второй жены, пианистки Лил Хардин. Она вообще сыграла огромную роль в превращении скромного оркестрового музыканта в мировую звезду первой величины.

В отличие от Луи, выросшего в нищете, Лил училась в престижном университете по классу классического фортепиано. На момент их знакомства она читала ноты с листа, аранжировала музыку и уже была в Чикаго звездой "Креольского джаз-бэнда" Кинга Оливера, куда Луи пригласили вторым корнетистом. Армстронг тогда не страдал амбициями и был готов всю жизнь играть вторые роли у своего кумира Кинга Оливера. И это Лил заставила его поверить в собственный гений. Она поставила ультиматум: Луи должен уйти от Оливера, иначе она уйдет от него - "Я не хочу быть замужем за вторым рожком". И настояла, чтобы Луи перешел с корнета на трубу - ее яркий, пронзительный звук больше подходил для сольных выступлений в больших залах Чикаго и Нью-Йорка. Полностью сменила гардероб мужа, заставив его сбросить вес, модно одеваться и делать стильные прически, чтобы он выглядел как артист сольного масштаба.

После возвращения Луи из Нью-Йорка в Чикаго она организовала и финансировала легендарную студийную группу Hot Five, где играла на фортепиано. Написала и помогла аранжировать многие ранние шедевры Армстронга, включая знаменитую композицию Struttin' with Some Barbecue.

Их брак распался в начале 1930-х годов из-за гастрольного графика и измен Луи, но они остались друзьями. Лил Хардин пережила бывшего мужа всего на месяц и умерла прямо за роялем во время концерта памяти Луи Армстронга в Чикаго.

Это случилось 27 августа 1971 года ровно через семь недель после смерти джазового гения. На площади Civic Center Plaza проходил грандиозный мемориальный концерт-трибьют в честь Армстронга, он транслировался по телевидению, Лил Хардин была приглашенной звездой. Она села за рояль и начала играть знаменитый St. Louis Blues - вещь, которую они когда-то исполняли вместе с Луи. И во время эмоционального исполнения знаменитого хита у 73-летней Лил случился сердечный приступ. Она потеряла сознание и упала на клавиши рояля, а затем на пол. Музыка оборвалась, скорая помощь забрала ее со сцены, но спасти пианистку не удалось - она скончалась по дороге в больницу. Музыкальное сообщество потрясло это совпадение: женщина, которая когда-то заставила Луи Армстронга поверить в себя и сделала его мировой звездой, ушла из жизни, играя для него его любимую музыку.

Последняя супруга Армстронга Люсиль была танцовщицей в нью-йоркском Cotton Club. Они поженились в 1942 году и прожили вместе почти 30 лет. Люсиль подарила вечному бродяге то, чего у него никогда не было, - настоящий семейный уют. И после смерти мужа посвятила себя сохранению памяти о нем. Отказалась продать их скромный дом в рабочем районе Нью-Йорка и продолжала жить там в одиночестве, сохраняя обстановку комнат такой, какой она была при жизни мужа. И потом завещала ставший музеем дом и весь гигантский архив Армстронга городу Нью-Йорку.