Павел Крашенинников - о причинах и последствиях принятого 105 лет назад декрета Совнаркома о новой экономической политике

В воскресенье, 9 августа исполняется 105 лет со дня формально-юридического закрепления новой экономической политики советского государства. То есть нэпа. Именно в этот день был принят декрет Совнаркома: "Наказ СНК о проведении в жизнь начал новой экономической политики".

Документ детально прописывал рыночные механизмы, которые необходимо было ввести. Например, предусматривалось, что в государственном управлении останутся только крупные или важные для государства по каким-либо причинам предприятия. Остальные следовало либо передать в аренду кооперативам, товариществам, а также частным лицам, либо закрыть.

Председатель Комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников специально для "РГ" разъяснил, в чем важность тех событий и решений, а также о том, какие уроки они преподают нам сегодня.

Предприятия переводились на хозрасчет, допускался частный капитал. Все эти нововведения концептуально противоречили советской доктрине

Уместно напомнить, что изначально большевики создавали совсем другую экономическую модель, не предусматривавшую, как бы сейчас сказали, рыночных механизмов. Но после гражданской войны выяснилось, что методы "военного коммунизма", мягко говоря, не всесильны. И опять же мягко говоря, не ведут к процветанию. Поэтому и появилась "новая экономическая политика". Вынужденно.

"Обычно этот резкий излом линии партии большевиков связывают с глубоким экономическим кризисом, - подчеркнул Павел Крашенинников. - Однако нэп стал не просто тактическим отступлением, а глобальным коллапсом доктринального госуправления, ознаменовавшим переход от "права катастроф" к регулярному системному законодательству".

Крушение доктринальных иллюзий

"Разрушение экономического уклада Российской империи, повлекшее за собой исчезновение финансовой системы и замену товарно-денежных отношений натуральным обменом, было вызвано не столько последствиями войн, сколько попыткой реализовать идеологическую доктрину", - рассказывает Павел Крашенинников.

По его словам, эта доктрина сводилась к ликвидации частной собственности, паразитированию на крестьянстве, принуждению горожан к труду.

"Ленин признал поражение попытки перейти к новым основам производства "штурмовым" способом: оказалось невозможным изменить психологию и вековые навыки людей по декрету, - подчеркивает Павел Крашенинников. - Попытка загнать население в новый строй силой грозила обернуться потерей власти. Судьба Советов висела на волоске: недовольство охватило не только крестьян, устраивавших многочисленные выступления, но и рабочих, и армию, что продемонстрировали восстание в Тамбовской губернии и Кронштадтский мятеж в начале 1921 года. Восставшие требовали свободы торговли, свободного распоряжения землей и ликвидации жесткой продразверстки".

Одновременно, продолжает Павел Крашенинников, происходил глубокий социокультурный сдвиг - окрестьянивание российского города. Крестьяне, спасаясь от голода или переходя в аппарат управления и армию, приносили с собой в города свою ментальность: революционный запал угасал, уступая место торжеству мещанина - человека с непритязательными потребностями, который вместо романтики предпочитал спокойную жизнь".

От маузера к закону: правовой парадокс НЭПа

Меры НЭПа кардинально ломали прежнюю систему, подчеркивает Крашенинников.

"Продразверстка заменялась меньшим продналогом, - рассказывает он. - Была разрешена аренда земли. В сельском хозяйстве допускалось применение наемного труда. Отменялась трудовая повинность и вводилась денежная зарплата вместо бесплатных услуг. Предприятия переводились на хозрасчет, допускался частный капитал и восстанавливалась торговля. Была проведена финансовая реформа с параллельным введением обеспеченного золотом червонца. Все эти нововведения концептуально противоречили советской доктрине".

Репродукция первой страницы "Наказа Совета Народных Комиссаров о проведении в жизнь начал новой экономической политики", подписанная Председателем Совета Народных Комиссаров (СНК) В.И. Лениным 9 августа 1921 года. Музей Революции в Москве. Фото: РИА Новости

Также в наказе Совнаркома говорилось, что при новом курсе экономической политики в организации государственной промышленности необходимо более решительное привлечение профессиональных союзов, а через них самих рабочих к разрешению вопросов организации управления производством, организации труда и т. д.

В своей тарифной политике и в политике рабочего снабжения профессиональные союзы согласно предписаниям Совнаркома должны были ставить в основу создание наибольшей непосредственной заинтересованности рабочих.

"Важнейший историко-правовой вывод, который сделала молодая власть Советов: восстанавливая элементы рыночной экономики, управлять такой системой с помощью декретов и комиссаров с мандатами и маузерами в руках невозможно, - рассказывает Павел Крашенинников. - Для нормального функционирования рыночных отношений необходимо системное законодательство, а значит, и полноценное государство, способное обеспечить принятие и неукоснительное выполнение этих законов.

Здесь возник беспрецедентный правовой парадокс: государственное строительство в эпоху НЭПа началось вопреки действовавшей Конституции 1918 года. Потребовалось в срочном порядке отменять декреты и законы "права катастроф" (запрещавшие частную собственность и вводившие принудительный труд) и заменять их законами, отражающими новые социально-политические реалии, прежде всего в жизненно важном земельном вопросе".

Выводы Павла Крашенинникова: опыт краха военного коммунизма доказывает, во-первых, что правовые нормы, грубо противоречащие вековым экономическим навыкам и психологии населения, обречены на отторжение и попытка "штурмового" навязывания новых форм без учета потребностей "частного человека" может привести к деградации государственного механизма. "Во-вторых, рыночная либерализация требует немедленного формирования системного, непротиворечивого гражданского законодательства и государственных институтов, гарантирующих правоприменение, - продолжает Крашенинников. - И в-третьих, трансформация общества и возникновение запроса на "спокойную жизнь в условиях регулярного государства" демонстрируют: конечной целью права в посткризисный период является не поддержание революционного запала, а обеспечение предсказуемого, защищенного быта массового гражданина. Эта ориентация на стабильность позволяет преодолеть последствия катастроф".

Кстати

Пожалуй, НЭП можно назвать первой перестройкой советской власти. По крайней мере, в декрете Совнаркома о НЭП прямо говорится: "Предотвращая дальнейшее падение народного хозяйства, необходимо перестроиться".

С тех пор советская власть несколько раз устраивала "перестройки", а самая известная и громкая из них привела к концу советской власти.

О ее подробностях мы можем прочесть в новой книге Павла Крашенинникова "Оптимистическая трагедия перестройки. Государство и право (1985-1991)". Предзаказ книги уже открыт.

Досье "РГ"

Советский историк Эсфирь Генкина в книге "Переход Советского государства к новой экономической политике (1921-1922), вышедшей в 1954 году, писала, что "военный коммунизм" был вынужденной мерой. Изначально планировалось строить социалистическую экономику мягкими методами.

"В первые месяцы после Октябрьской социалистической революции советская власть сделала попытку осуществить экономическую политику, рассчитанную первоначально на ряд постепенных изменений, на осторожный переход к новому порядку", - подчеркивала автор.

Но начавшаяся Гражданская война "вынудила Советское государство к неизмеримо большей ломке старых отношений, чем предполагалось вначале".