"Анютка": Как на фронте меняют башни танков и "пришивают" мотоциклам третье колесо

Земля подо мной дрожит: рядом проехал танк Т-72Б3М, только что притащился из фронтовой зоны. Привычные семьдесят вторые тут теперь вот такие - модернизированные, их сразу видно по ультрасовременной динамической защите "Реликт". Машина стала безопаснее, а ее силуэт, на мой женский взгляд, - красивее и опрятнее.

Ремонтная рота 11-го танкового полка 11-го армейского, корпуса группировки "Север" укрылась в обычном сосновом лесу. Неслучайно. Хорошо придумали.

И работы здесь хватает. В ремроте есть механик, который под дронами вытаскивал тяжелую технику на буксире. До сих пор трясутся руки, когда он вспоминает тот выезд. Электрик с позывным Аргон отремонтировал уже более полусотни блоков для систем управления огнем на танках Т-72, Т-80 и Т-90. А боец с позывным Леон здесь делает из мотоциклов трехколесные трициклы. А еще - "Анютку". Название запомнила: меня тоже так зовут друзья.

Почему ремрота в лесу

Здесь почти как на хорошем автосервисе, если бы не маскировочные сети над головой и не гул дронов на передовой. Офицер с позывным Сибирь, заместитель командира войсковой части по вооружению, объясняет, почему для ремроты выбрали это место.

"Во-первых, любое здание - это цель, - говорит Сибирь. - Ангар, мастерская, даже просто гараж. Во-вторых, приятнее и лучше, когда над головой не бетонная крыша, а деревья и воздух вокруг. Дышится легче. Дроны нас ищут. А мы в лесу".

Сосны маскируют людей и технику. Десятки ремонтных площадок рассредоточены по лесу на дистанции друг от друга, чтобы в случае удара потерь было меньше. Одни - в военных палатках, другие - на открытом воздухе. Бойцы занимаются ремонтом.

И встречают меня по-простому, без официоза. Пока мы пробираемся между танками, Сибирь приглашает: "Вы завтракали? Пойдемте сначала в блиндаж, который столовая".

Обычный завтрак. Чай с бутербродами. Кашей пахнет на всю столовую. Сибирь мне рассказывает: "У нас на ремзоне сейчас 60 человек. В основном ремонтируем танки Т-72Б3М, Т-80. Т-90 "Прорыв" тоже заезжают. Если надо - поменяем на танке двигатель. Даже башню! Было такое, мы провели полную замену башни на Т-72Б3М - такой ремонт в полевых условиях многие считали невозможным".

Башню? Прямо здесь, в лесу? Он кивает. Ровный участок земли подготовили, утрамбовали. Два танка поставили рядом, между ними - машину с краном, чтобы поднять тяжесть. Башня на танке Т-72 весит больше 12 тонн. И никакого дополнительного оборудования: только руки, кран и опыт. Получилось!

Рычание льва и перевоспитание "Абрамса"

Спрашиваю про американские "Abrams".

"Ребята из 76-й десантно-штурмовой дивизии притащили, а мы потом ремонтировали, - рассказывает Сибирь. - Бронированным ремонтно-эвакуационным машинам любые "Абрамсы" по силам. БРЭМ, когда тащит трофейный "Abrams" - тот весит 63 тонны - рычит так, что его слышно за километр. Как лев рычит.

Американский "Abrams" становится для ремроты просто тяжелой железкой, которую нужно вытащить, чтобы потом разобрать на запчасти. Трофеи - не всегда радость. Трудная работа и риск для экипажа БРЭМа. Но кто-то должен делать.

Залезаю на БРЭМ, собранную на базе Т-72. На нее установлен кран двенадцатитонной грузоподъемностью и лебедка, чтобы тянуть. На броне следы от осколков. Вмятины, глубокие царапины.

"Я в группе эвакуации, - рассказывает механик с позывным Бурый. - Был случай, в восемь вечера выехали. Дождь только прошел. Тяжелая техника - представляете, как она едет по чернозему. Столько грязи! Над нами дроны и беспилотники. Летают ночью - как летучие мыши, утром - как жаворонки. Мы долго тащили на БРЭМе наш танк в ремроту. Больше 12 часов! Это вам не легковушку на "аварийке" тянуть".

Он смотрит на БРЭМ. Молчит. Потом говорит: "Руки тряслись от усталости, хотелось курить, а сигарету не прикурить, потому что пальцы не слушаются". Я смотрю на его руки. Они уже не трясутся. Держат ключ для ремонта.

Идем дальше. В военной палатке размером 4 на 6 метров, с хорошим освещением - реально сердце всей роты. За столом боец с позывным Пума. Перед ним горы микросхем, какие-то разобранные блоки управления и переплетение проводов. Пума держит паяльник как хирург скальпель. Паяет сам. Почему не отправить на завод-изготовитель?

"Пока довезешь, пока очередь дойдет - танк долго стоять будет, - говорит Пума. А здесь перепаял, блок проверил и поехал. Это если легкий ремонт. Зачем увозить, если можно сделать на месте? Время экономим - это же главное?".

Рядом бойцы рассказывают, что лучший электрик роты с позывным Аргон сейчас в отпуске - он отремонтировал более 500 блоков для систем управления огнем на Т-72, Т-80 и Т-90 с начала спецоперации. Про Аргона, как про аргонавтов, ходят легенды. Говорят: оживил не один десяток танков. Если получится приехать еще - возьму у него интервью.

"Анютка" спасет раненых

На соседней поляне, где лежат рамы от мотоциклов, меня встретил Леон. Он на этом участке старший. Ему почти 60. Приехал сюда издалека, из Калининградской области. А сын у него сейчас воюет штурмовиком на другом направлении - донецком.

"Позывной у меня Леон, - говорит он. - Фамилия как у космонавта Леонова. Смотрите сюда, что мы сделали. Здесь три колеса…"

Он показывает на трехколесные мотоциклы - трициклы. "Взяли мотоцикл типа "Эндуро" и добавили сзади колеса, - говорит Леон. - Вот он "трайк-комплект" для третьего колеса - это стальной вал 40-го диаметра, еще одна балка. Зачем? Во-первых, трицикл устойчивее, чем обычный мотоцикл в грязи - два задних колеса "гребут" лучше, чем одно, а еще трицикл не падает на бок. О, вот еще кое-что. Ставим на трицикл защиту от "оптоволокна" (оптоволоконные нити оставляют дроны, когда летят). Видите эту длинную палку и лезвия на колесе?"

Острый "оптоволоконорез" с зазубринами на переднем колесе режет такие нити. Чтобы не мешали езде. А на раме трицикла закреплена палка под 2 метра длинной. Она защищает водителя, чтобы оптоволоконные нити бойцу шею не перерезали. Оптоволокно при натяжении - как леска, режет кожу за секунду. Трициклы решили эту проблему.

Спрашиваю, сколько уже успели сделать для передовой. "32 трицикла, - говорит Леон. - 27 уже отправили, 5 штук в процессе - еще делаем. Обратная связь есть, бойцы говорят, штука хорошая".

Рядом с трициклом стоит "Анютка" - тележка на колесе для перевозки раненых.

"Обычные носилки, но с одним колесом, - показывает Леон. - Бойцам не нужно тащить на руках. Можно просто носилки катить. Название "Анютка" придумали не мы. Такие носилки для фронта делают многие, вот кто-то и назвал. Может, медсестру красивую так звали. Нам тоже понравилась "Анютка".

У Леона чисто в ремзоне. За его спиной трое бойцов: двое варят трайк-комплекты для трицикла, третий зачищает сварные швы на "Анютке".

Война - не красивое зрелище. Она выматывает, калечит, заставляет прятаться в лесах и изобретать такие странные вещи, как трициклы и носилки на колесах. Но именно здесь, в ремроте, видно, на чем держится фронт. На идеях и умелых руках людей, которые чинят то, что сломала война.