Арктическая политика РФ сосредоточена на восьми ключевых направлениях
Доходы от экспорта минеральных ресурсов, значительная доля которых добывается на российском Севере, нуждаются в перераспределении в пользу северных регионов. На этом настаивают практически все эксперты, анализирующие перспективы развития Арктической зоны и реализации здесь крупных инвестпроектов.
Напомним, потребность развивающейся российской Арктики в финансах колоссальна. Как сообщалось на недавнем совещании под руководством вице-премьера Юрия Трутнева в Архангельске, к 2035 году в Арктику планируется привлечь свыше 32 триллионов рублей инвестиций, при этом более 90 процентов этих средств должны поступить из внебюджетных источников. Однако сегодня доходы арктических регионов мало соответствуют их вкладу в производство продукции, идущей на экспорт.
В постсоветский период Россия где-то спонтанно, а где-то весьма целенаправленно перешла на "американский" путь освоения Арктики, изначально ей не свойственный: усиление сырьевой ориентации в производстве и экспорте и либеральный подход в социальной политике. Это особенно проявилось при появлении современных неоколониальных монополий - финансово-промышленных групп, приватизировавших арктические ресурсы и наладивших их вывоз. В те годы Россия фактически превращалась в поставщика сырья за счет Севера, а на государственном уровне преобладал подход "оптимизации" российского населения в Арктике. До середины первого десятилетия XXI века эта политика преобладала: "Надо организовывать переселение избыточного населения".
В 2008 году стал проявляться государственный подход, подразумевающий использование Арктической зоны и Северного морского пути в качестве ресурсного источника и национальной транспортной артерии. В 2020 году в основах государственной политики развития Арктической зоны произошел сдвиг в сторону человекоцентрических подходов. Было сформулировано уже не четыре, а восемь главных интересов России в Арктике, и в их число впервые был включен рост благосостояния ее собственного населения, с 3 до 15 раз увеличилось число упоминаний коренного населения арктических регионов. Впервые заговорили не об отдельных особо охраняемых природных территориях, а о комплексной экологической защите всего Арктического региона.
Но в экономическом аспекте до сих пор мало что изменилось, отмечает ведущий научный сотрудник Института Китая и современной Азии РАН Андрей Криворотов. Главным движущим мотивом экспансии России за Урал и на Север остается приобретение экспортных ресурсов для их перепродажи на мировых рынках. Общая тенденция здесь вполне очевидна - это централизация экспорта 27-й товарной номенклатуры, которая включает в себя топливно-энергетические товары, составляющие 55-60 процентов всего российского экспорта.
Данная статистика с 2022 года Росстатом закрыта, но данные 2021 года представляют собой весьма красноречивую картину. Согласно представленной экспертом презентации, доля Крайнего Севера в производстве продукции топливно-энергетического комплекса составляет 54,6 процента, при этом на долю Москвы приходится лишь 1,3 процента. Что касается экспорта продукции ТЭК, то здесь на долю Москвы приходится 60,4 процента, а Крайнему Северу остается лишь 16,5 процента.
Аналогичная точка зрения высказывалась специалистами Московского института имени С. Ю.?Витте. Как известно, к северу от полярного круга лежит 20 процентов территории России (около трех миллионов квадратных километров), там проживает около 1,5-2,3 миллиона человек. По данным Министерства развития Арктики и Дальнего Востока на 2025 год, Арктика производит 7,5 процента валового внутреннего продукта (ВВП) России. По оценкам специалистов, 75 процентов ВВП России - это природная рента, то есть добавочная прибыль или доход, который получают от использования ограниченных и невозобновляемых ресурсов природы (нефти, газа, металла, леса, земли). В арктических зонах доля природной ренты выше и может достигать 95 процентов. На душу населения она выше в два-три раза, чем в среднем по стране, при этом уровень жизни в Арктике существенно ниже.
То, что весьма существенная часть доходов от арктических проектов уходит в федеральный бюджет и компании, головные офисы которых находятся в Москве и Санкт-Петербурге, подтверждает и заместитель председателя Совета по изучению производительных сил ВАВТ Минэкономразвития России, профессор Горного института НИТУ МИСиС Светлана Липина. Самим арктическим регионам при этом достается мало ресурсов для развития. По ее мнению, определенную долю ренты необходимо направлять в региональные инвестиционные или стабилизационные фонды, деятельность которых имеет четкие правила.
Существующую сегодня ресурсно-экспортную модель следует рассматривать как переходную стадию. Ее горизонты должны быть обозначены в стратегических документах, при этом необходимо создавать прозрачные механизмы перетока ренты в "инфраструктуру благополучия" и наукоемкие переделы, отмечают в своем исследовании специалисты Института экономических проблем Кольского научного центра РАН Татьяна Скуфьина, Сергей Баранов и Яна Стогова.
Кроме того, критерии эффективности арктической политики нуждаются в пересмотре. Мало оценивать ее по тому, сколько ресурсов в Арктике добыто и перевезено, надо включить в число критериев удержание населения за полярным кругом, развитие человеческого капитала, ввести показатели диверсификации экономики, качества жизни и технологической автономии. Необходимо так перенастроить цели, инструменты и метрики деятельности в Арктике, чтобы заявленную в законодательстве "качественную трансформацию" АЗРФ можно было измерить.