Я вылетаю на встречу с отрядами из Норильска на стареньком Ан-24 авиакомпании "КрасАвиа". Виды из иллюминатора - закачаешься: петляющие речушки, россыпи озер, золотистая в свете мягкого солнца тундра… Если смотреть на карту, то названия все знакомые из детских книжек про освоение Арктики смелыми русскими моряками и первопроходцами: Енисей, Амбарная, Пясина, Хатанга, Таймыр…

К белому безмолвию вас провожает девственно красивая тундра Таймыра. Фото: Максим Васюнов

Примерно тут же триста лет назад и шел на поиски самой северной точки континента Семен Челюскин. И что самое невероятное - дошел, застолбив ее навсегда за Россией.

Маршрут, по которому шли исследователи - от мыса Каменный к мысу Челюскин, - это почти 130 километров по земле, на которую нога человека не ступала десятки лет. Фото: Максим Васюнов

…Через пару часов мы подлетаем к Хатанге. Отсюда уже вертолетом - на финиш, но это завтра, а сегодня я успеваю испробовать местного хлеба за 200 рублей за булку и позвонить в колокола одного из самых северных храмов нашего континента.

Приземляемся на мысе Челюскин, в самой северной материковой точке Евразии, России и континентальной суши мира. Фото: Максим Васюнов

***

Руководит Большой арктической экспедицией, организованной "Лабораторией путешествий" и столичным департаментом науки и образования, потомственный полярник Матвей Шпаро, совершивший первый в мире переход на лыжах к Северному полюсу полярной ночью - 1000 километров по дрейфующим льдам - от мыса Арктического до самой вершины планеты. Вскоре после этого он и придумал водить детей по краю земли - здесь быстрее взрослеешь.

Арктику ребята открывают вместе с именитыми наставниками - всегда рядом с ними сам Матвей Шпаро, знаменитый путешественник Владимир Мельник, научрук экспедиции Иван Смирнов… В каждую минуту они готовы ответить на любые вопросы, превращая поход к мысу в путь к смыслам.

Путь не из простых: реки холодные и реки каменные, горы, термокарстовые поля… Но ребята прилетели в Арктику, чтобы повзрослеть. Потому все уверенно шли к мысу. Фото: Экспедиция Матвея Шпаро

Вот дорогу преграждает холоднющая река, аж мышцы сводит, когда идешь вброд. Но ребятам рассказывают - это Тессема, так звали норвежского плотника и моряка, который шел по северным водам вместе с полярным путешественником Амундсеном, а когда их шхуну у мыса Челюскин зажало льдом, Тессема вместе с почтой и итогами исследований отправили на собачьих упряжках к Диксону - почти 900 километров по тундре. И что же дальше?

Он не доехал всего трех километров, тело нашли спустя несколько лет, а рядом - обручальное кольцо…

Река пройдена, а вслед за ней преодолены и реки каменные. А еще на пути ребят была гора Свердрупа - тоже в честь норвежского полярного мореплавателя, были термокарстовые поля, где почва под ногами вздувалась и проваливалась… Но они шли и не ныли, прекрасно зная, что Арктика не для слабаков.

В один из дней экспедиции планета замерла в ожидании солнечного затмения, но всю фазу его можно было увидеть только с Таймыра, ребята об этом счастливом совпадении знали и потому торопились выйти на побережье - там лучшие ракурсы. Здесь они наснимали тысячи фото, говорят, лучшие в их жизни.

На мысе Челюскин ребята встретили солнечное затмение. Его во всей красе можно было увидеть только отсюда. Фото: Экспедиция Матвея Шпаро

Александр Киданюк из школы № 1253 наблюдал, как на затмение реагирует природа, как выглядят облака… Не любопытства ради. Все участники экспедиции получили научные задания от разных институтов РАН.

И что же? С научной точки зрения парень затмением остался недоволен. Облаков, говорит, как назло, было мало.

Но впечатлился арктической радугой - тоже редкое оптическое явление: широкая дуга и вся сплошь соткана из туманов. Такого в Москве тоже не увидишь.

***

Михаил Белайчук из школы № 179 исследовал арктический ландшафт и собирал лишайники. Ученые их изучат на содержание тяжелых металлов. "Чтобы понять, как железо влияет на местную экосистему, - говорит парень. - Это важно, например, для развития того же Севморпути".

Михаил Белайчук из столичной школы № 179 прощается с местным псом, который стал для ребят верным другом. Фото: Максим Васюнов

Ради экологии приехала сюда и София Горина из школы № 1557 имени П.Л. Капицы. Об Арктике она впервые услышала от своего отца, он работал над проектами по выращиванию петрушки и прочих зеленых витаминов в условиях вечной мерзлоты. Девушка говорит, что Арктика для нее - как та канарейка, что шахтеры брали с собой в угольные подземелья, птица вовремя чувствовала загазованность и сигнализировала об опасности. "В Арктике климатические проблемы проявляются раньше всех на планете". С собой у Софии прибор, он помогает ей собирать данные о температуре, влажности и качестве воздуха - тоже своего рода "канарейка". Данные передаст ученым, когда вернется домой.

А как же романтика? Неужели у нынешних путешественников только научный расчет? София успокаивает - не только: "Там, где нет связи, нет ленты новостей и нет возможности сделать паузу, все становится настоящим. Холод - настоящим. Усталость - настоящей. Тишина - настоящей. И ты сам - настоящий".

***

Чем ближе мы подлетали к 77-й широте, тем больше на ровной поверхности тундры появлялось проплешин. Серых пятен, из которых иногда просачивалась такая яркая черная слизь, что ее легко можно было разглядеть из иллюминатора.

"Это растепление вечной мерзлоты, которая, как оказалось, не вечная, - сказал мне сосед, он летел на мыс вместе с волонтерами "Чистой Арктики", - это те сигналы SOS, что посылает нам земля".

Мыс Челюскин сверху кажется отдельным морем в тундре - рыжим морем, у которого есть свои впадины и вершины. Все это - бочки, их здесь, по самым скромным подсчетам, не менее 40 тысяч. А еще брошенная и тоже давно съеденная ржавчиной техника - трактора, водовозы, автобусы и даже пароход "Адмирал Колчак".

Мыс Челюскин кажется складом прошлого - все, что когда-то сюда завозили для комфортной жизни, так здесь и осталось. Одних бочек - десятки тысяч. Фото: Максим Васюнов

У нас есть северный завоз, когда в труднодоступные места доставляют топливо, машины и все, что нужно для жизни и работы, а вот северного вывоза не существует.

В остальном мыс выглядит, как и представлялся по книжкам о Заполярье. Есть здесь своя метеостанция - имени Федорова, есть маяк, погранзастава… И даже что-то вроде базы. В ней и нахожу ребят из отряда "Исследователи Арктики", на мыс они пришли только вчера - уставшие, как никогда в жизни, но счастливые - тоже как никогда. Им бы отдохнуть, но работы еще с головой - нужно отсортировать конверты с собранными растениями и лишайниками, дописать научные дневники, а после обеда - на кухне запекается свежая рыба - экозабег вместе с прилетевшими волонтерами "Чистой Арктики".

Участники экспедиции вместе с волонтерами "Чистой Арктики" провели на Челюскине экологический забег. Фото: Максим Васюнов

Иду с ними. На тропе вдоль берега моря две бочки отмеряют дистанцию в километр. Сколько раз пробежать мимо них - каждый решает сам. И вот старт. Не самая ровная поверхность под ногами, сильнейший ветер с моря, а со стороны тундры ребят нагоняет дождь… Но никто не сходит с дистанции - ради "канарейки" можно потерпеть.

Водить по Арктике школьников Матвей Шпаро придумал в тот год, когда совершил первый в мире переход на лыжах к Северному полюсу полярной ночью. Фото: Максим Васюнов

Наставники тоже бегут. Вот Матвей Шпаро поравнялся с ребятами, а те ему не без гордости: "А мы уже пробежали больше, чем вы". Руководитель улыбается и через несколько десятков метров останавливается - пусть дети запомнят, что смогли стать сильнее.

Александр Киданюк из школы № 1253 тоже присоединился к экозабегу. Фото: Максим Васюнов

***

Девушек из отряда "Хранители истории" от других участников экспедиции можно отличить по заляпанным красками и цементом штанам. На самой высокой точке мыса Челюскин они заканчивают восстановление мемориала погибшим советским полярникам. Орудуют мастерками, носят камни, докрашивают звезды, взрослые диву даются - как у них все ладно получается, не зря во время отбора девчонки оставили с носом сотни мальчишек.

Девушки из отряда "Хранители истории" восстановили памятники на могилах погибших советских полярников. Фото: Экспедиция Матвея Шпаро

Всего за неделю они успели отремонтировать несколько памятников. Одну из стел собрали практически заново - в 24 кирпичных слоя.

Откуда они такие - сильные и ловкие?

Знакомлюсь - Кристина Фомина из Московского издательско-полиграфического колледжа, у нее с мысом Челюскин особые счеты. "В пятом классе учитель вызвал к доске и попросил назвать крайние точки материка Евразия. Я не ответила именно про мыс Челюскин и получила за это тройку".

На мемориале покорителям Арктики осталось отремонтировать только один памятник - это уже миссия следующих экспедиций. Фото: Максим Васюнов

Кристина к экспедиции готовилась основательно - читала о тех, чью память назло ветрам она прилетела сохранить. Больше всего растрогала история пилота Воробьева и бортмеханика Шилова. Они погибли в октябре 1934 года на самолете У-2. Это в память о них на мемориале установили винт с разбившейся машины, он и сегодня здесь. Уже как символ риска и отваги полярных летчиков.

Еще одна хранительница - Алиса Сальникова из школы № 2127, крестная внучка полярника Евгения Зингера.

"Я росла на его историях о Крайнем Севере, потому он для меня такой же свой, как и Москва", - говорит Алиса и признается, что уезжать с края света ей совсем не хочется, разве что соскучилась по родным.

А еще девчонкам удалось отремонтировать деревянный столб, который, по преданию, вбил в вечную мерзлоту сам Челюскин - зимой огромное бревно наклонила набежавшая на берег льдина.

Чтобы добраться до этой достопримечательности из Москвы, нужно долететь до Красноярска, оттуда - до Хатанги, а затем еще несколько часов вертолетом. Но это того стоит! Фото: Максим Васюнов

…Завершилась Большая арктическая экспедиция у восстановленного мемориала. Матвей Шпаро и Надежда Куранина из московского отделения "Движения Первых" много на прощание не говорили - за неделю экспедиции уже все сказано и обдумано. Но о самом важном все-таки повторили - к любой мечте надо идти смело, не взирая на самые северные ветра.