По количеству альпинистских экспедиций Лангтанг значительно уступает главным знаменитым районам Эвереста, Лхоцзе и Ама-Даблама, а также Манаслу и Аннапурны. Но неизвестным для альпинистов его назвать нельзя. Здесь расположено несколько шести- и семитысячников, история восхождений на которые насчитывает десятилетия.
Более того, нынешняя катастрофа началась непосредственно на склоне одной из самых известных местных гор - Лангтанг-Лирунга - высотой более 7200 метров.
Это далеко не самый высокий гималайский пик, однако среди серьезных альпинистов Лангтанг-Лирунг известен и имеет репутацию чрезвычайно сложной и опасной горы. Здесь нет потока коммерческих экспедиций, характерного для некоторых восьмитысячников. На Лангтанг-Лирунг отправляются прежде всего очень хорошо подготовленные технические альпинисты. Маршруты проходят по сложному скально-ледовому рельефу, а дополнительную опасность представляет высокая лавинная активность.
Сравнительно недалеко находится уже настоящий восьмитысячник - Шишапангма высотой 8027 метров, один из 14 восьмитысячников планеты. По прямой расстояние измеряется лишь несколькими десятками километров. Однако Шишапангма расположена уже на территории Китая, в Тибете, и это соседний альпинистский район. К нынешней катастрофе на Лангтанг-Лирунге маршруты восхождения на Шишапангму отношения не имеют: ледово-каменный поток ушел в совершенно другом направлении, вниз по системе речных долин.
Сам механизм произошедшего особенно впечатляет человека, которому приходилось видеть большие гималайские ледники. По имеющимся сейчас данным, на высоте около 5200 метров обрушилась огромная масса льда и скальной породы. Особенности рельефа позволили ей рухнуть примерно на 1200 метров вниз. Получив огромную скорость, масса льда, камней и обломочного материала продолжила движение по долине, вовлекая в поток воду и все новые массы породы. В результате первоначальный горный обвал превратился в разрушительное наводнение, последствия которого распространились далеко вниз по долинам.
Здесь необходимо понимать еще одну особенность нынешней трагедии. Конец августа - далеко не лучшее время для серьезных высотных восхождений в Непале. Продолжается муссон. Основные альпинистские сезоны приходятся на весну и осень. Поэтому вероятность присутствия большого количества альпинистских экспедиций непосредственно на Лангтанг-Лирунге сейчас невелика.
Однако иностранцев в районе границы может быть много по совершенно другой причине. Пограничный переход Расувагадхи-Гьиронг используется, в частности, паломниками, направляющимися через Непал в Тибет к священной горе Кайлаш и озеру Манасаровар. Поэтому значительная часть иностранцев, оказавшихся в районе бедствия, может вообще не иметь отношения ни к альпинизму, ни к горному туризму.
Мне неоднократно приходилось ходить в горы Непала. Но здесь важно сразу оговориться: я никогда не считал себя специалистом по организации спасательных операций в Гималаях. Все мои серьезные выходы проходили в составе организованных групп с местным сопровождением. И это принципиально важная деталь.
В Непале приезжий может иметь большой опыт походов и восхождений, но конкретные горы, состояние троп, особенности погоды и местные опасности значительно лучше знают шерпы и профессиональные местные гиды. В наших группах именно они принимали решения, связанные с маршрутом и безопасностью.
Однажды нам самим довелось сбиться с пути. Ничего катастрофического в итоге не произошло, но ситуация была достаточно неприятной. И я хорошо помню, что поиском правильного маршрута занимались прежде всего сопровождавшие нас шерпы. В конце концов дорогу нашли. Этот эпизод хорошо запомнился именно как напоминание: в незнакомых больших горах не стоит переоценивать собственную способность ориентироваться только потому, что за плечами есть определенный горный опыт.
При серьезных травмах или заболеваниях в популярных горных районах Непала одним из основных способов экстренной эвакуации является вертолет. Именно поэтому при организации восхождений большое значение имеют профессиональная компания, связь и страховка, предусматривающая подобную эвакуацию. Но вертолет - не волшебная палочка. Его возможности зависят от погоды, высоты, наличия подходящего места, технических возможностей авиации и масштабов самого бедствия.
Что бы я делал, если бы сейчас оказался в одном из отрезанных районов? Прежде всего - ничего не предпринимал бы самостоятельно без крайней необходимости. Выполнял бы указания местных гидов, спасателей и властей и ждал организованной эвакуации или открытия безопасного маршрута.
После катастрофы такого масштаба самое опасное заблуждение - решить, что главное событие уже произошло и теперь можно просто искать обход. Разрушены мосты и дороги, изменены русла рек, возможны новые оползни, сели и прорывы временных подпрудных озер. Человек, не знающий конкретной местности, может выбрать маршрут, который в обычных условиях совершенно безопасен, а после стихийного бедствия превратился в ловушку.
Для Гималаев сама по себе ситуация, когда отдельная долина или населенный пункт на некоторое время оказывается отрезанным от внешнего мира, не является чем-то невероятным. Муссон ежегодно приносит в Непал паводки, оползни и разрушения дорог. Зимой и осенью высокогорные районы могут оказаться изолированными после сильных снегопадов.
Похожая ситуация произошла в октябре прошлого года у Эвереста. Сильнейший снегопад отрезал около тысячи человек, находившихся в высокогорном районе. Большинство людей в итоге удалось вывести. Самым разумным для оказавшихся там туристов было не пытаться любой ценой самостоятельно пробиваться через горы, а дождаться помощи.
Непал в этом смысле имеет огромный опыт. Местные гиды, спасатели и туристические компании прекрасно понимают, насколько быстро в Гималаях может измениться ситуация. Проблема заключается скорее в возможностях: Непал остается небогатой страной, а горный рельеф, погода и масштабы бедствия могут затруднить даже хорошо организованные спасательные работы.