Командиры Кан и Сол вызвали удар дрона на себя и спасли раненого снайпера

Слышу на передовой гул. Это здесь постоянный фон. Противный, назойливый гул дронов, от которого хочется вжаться в землю. А командиры Кан и Сол шли вдвоем под дронами полтора километра за своим раненым снайпером.

Мы находимся в зоне ответственности 82-го мотострелкового полка 69-й мотострелковой дивизии группировки войск "Север". В этой истории и не пахнет киношным героизмом. Пахнет железом, мужским потом и чем-то сладковатым - говорят, так пахнет кровь, когда она смешивается с землей.

Командир спецотделения снайперов с позывным Кан услышал в рации голос: "Я "трехсотый". Это случилось не так давно. Его подчиненный, 22-летний снайпер с позывным Вальтури, лежал раненый в "красной зоне" с открытым переломом таза. Идти не мог, кровь хлещет.

Кан позвал Сола. Сол - позывной командира взвода роты снайперов. Тот сразу спросил, куда идти. Кивнул. Согласился.

Другие снайперские группы в тот момент находились на боевом задании, по словам Кана и Сола, остальные ребята снайпера были слишком далеко. Ждать времени не было.

Он думал, никто не придет

Туда они шли сорок минут. До позиции Вальтури полтора километра. Украинские дроны висели в воздухе, как коршуны. Противник, по словам командира Сола, специально охотится за группами эвакуации: знает, что те идут безоружными. Операторы ждут, когда наши подберут раненого - и тогда уже бьют.

- У операторов это как мания какая-то, - говорит Сол. - Прямо удовольствие получают.

Они дошли до Вальтури. Сделали укол обезболивающего - бесполезно, перелом и ранение такое, что "обезбол" уже не брал. Вальтури терял сознание, потом приходил в себя и смотрел на них мутными глазами. Он просто говорил:

- Я думал, никто не придет.

- Дурак, - ответил ему Кан. - Куда ж мы денемся.

Командиры погрузили снайпера на мягкие носилки. Собрались и пошли обратно. Двое суток шли несчастных полтора километра! Передовая, дроны, носилки. Каждые пять минут - жужжит, взрыв, земля ходуном.

В какой-то момент дрон настиг их. Прямо над головой завис. Украинский FPV-дрон с боевой нагрузкой в виде осколочно-фугасного заряда. Кан понял: если его не отвлечь, снаряд упадет в носилки.

- Я оставил Сола и Вальтури. Начал бегать перед дроном. Вилять как заяц и привлекать внимание, вызывать огонь на себя, - говорит Кан. - Дрон полетел на меня. Ну и правильно. Я же живой, двигаюсь.

В какой-то момент сделал резкий рывок назад - и снаряд с дрона рванул прямо перед Каном. Осколок вонзился ему в бедро. Кровь потекла по ноге, но он даже не сразу это понял - адреналин хлестал.

Сол сломал пятку уже в конце пути, он хромал, стиснув зубы так, что скулы побелели. Но они дотащили Вальтури до медроты.

- Если бы я не попытался, я бы себе не простил, - говорит Кан.

Лучше звоните Солу

Я стою на позиции. Со мной Кан и Сол.

Кан - спокойный, с простыми чертами лица. Не геройствует. Я "клещами" вытаскиваю из него подробности про те события. Ему 29 лет. Жил в Подмосковье. До войны работал кладовщиком на складе в Московской области. В 2023-м сам пошел в военкомат в Москве, куда специально перевелся из подмосковного военкомата, чтобы родные не знали. Родителям сказал уже после.

Сол - старше, ему 43 года. Имя он не называет - только позывной, который взял себе из американского сериала "Лучше звоните Солу". Коренной москвич в третьем поколении. До СВО была секретная работа. Не говорит, какая. Говорит: "Не менее важная".

- Все это время я ждал, - говорит Сол. - С начала спецоперации, с февраля 2022-го. Не мог уйти с работы, пока не закончил. Закончил - сразу сюда. В начале 2024-го пришел на СВО.

Я спрашиваю, скольких он убил. Наверняка хороший снайпер. Сол молчит. Потом признается:

- Я перестал считать после нескольких десятков уничтоженных украинских боевиков. Мне неинтересно стало считать. Это стало просто работой.

- Гордитесь?

Он смотрит на меня так, что я понимаю - вопрос был дурацкий.

- Нет. Не надо этим гордиться, - говорит Сол. - Выпячивать? Кому от этого легче?

Как снайперы стреляют в дроны

Сейчас снайперская дуэль один на один теперь на передовой почти не встречается. Теперь главный враг - дрон. Тяжелый коптер "Баба-яга" несет от 7 до 50 килограммов взрывчатки и видит снайпера ночью, потому что он дышит. Потому что его тело теплее воздуха. Его тепловая сигнатура - та самая картина нагрева, которую фиксирует тепловизор, - видна с высоты дрона.

Снайперы в подразделении Кана и Сола охотятся на украинские коптеры. Придумывают ловушки: обычная окопная свеча, накрытая листом металла, - металл нагревается, создавая тепловую сигнатуру, коптер летит на тепло, а снайперы уже ждут. Бьют в мотор - у "Бабы-яги" он не бронирован, в отличие от остальных частей, которые могут прикрывать стальными листами. Сбивают с первого раза, если повезет. Один из последних случаев: наш снайпер выскочил из блиндажа с автоматом и выпустил целую обойму в "Бабу-ягу".

Сейчас снайперская дуэль один на один теперь на передовой почти не встречается. Теперь главный враг - дрон. Фото: пресс-служба группировки "Север"

- А вот если услышал небольшой FPV-дрон вблизи - не замирай! Этому учу своих снайперов, - жестко говорит Сол. - Замер - считай, ты уже труп. Оператор ВСУ видит замершую цель как легкую мишень, и точность попадания приближается к ста процентам. Беги! Прячься! Отстреливайся! Только не стой. Это всем говорю.

Если под рукой и автомат, и винтовка - лучше стрелять из автомата. У него 30 патронов в магазине, а в винтовке всего десять. Сол берет в руки ее - русскую снайперскую винтовку ОРСИС Т-5000, калибра 7,62 мм, с оптическим прицелом.

Командирам уже пора. Я тоже ухожу с позиции. Где-то в небе снова гудит дрон. Судя по звуку - тяжелый. Кто-то из снайперов уже прицеливается - я слышу, как передергивает затвор.

СВО продолжается, и где-то там, в "красной зоне", снова может лежать раненый. И снова командиры не думают: идти или не идти. Кан бы пошел. Сол бы пошел.