С водолазом первого класса Новороссийского управления аварийно-спасательных, судоподъемных и подводно-технических работ Юрием Смагой встреча состоялась у входа на Западный мол. Он вспоминает, что день трагедии был его выходным, но в девять утра к нему домой приехал сотрудник предприятия и велел срочно собираться. Тридцатилетний водолаз принял сообщение о морском происшествии у мыса Дооб спокойно, поскольку не мог представить реального масштаба трагедии. К тому моменту он девять лет занимался судовыми работами в порту - очищал корабли, сваривал, разделывал корпуса. Изредка водолазов привлекали к подъему с морского дна затонувших людей.
К месту столкновения на судне "Водолаз-14" прибыло семь водолазов, где им сообщили о предстоящем спуске к затонувшему пароходу. Юрий Смага сам вызвался быть первым из всей команды - благословил его старший в группе, водолазный специалист Борис Петрович Любецкий.
Водолаз рассказывает, что старался ни о чем не думать. Ему вручили японскую видеокамеру, чтобы он снимал все, что увидит на дне. Затонувшее судно лежало на правом борту глубоко - от 27 до 47 метров. Требовалась максимальная осторожность, чтобы не нарушить режим декомпрессии.
Неподготовленного человека произошедшее могло сразить. Даже готовому ко многому Юрию Смагу, чтобы не впасть в ступор, пришлось приложить усилия. Он увидел множество людей - стоящих, висящих и лежащих - на прогулочной палубе. Шанса спастись не было - пароход затонул всего за восемь минут. Погибшие находились в панике и столпотворении, некоторые держали при себе чемоданы и личные вещи. Водолаз проплыл от носа парохода до кормы и зафиксировал трагедию на камеру - все это заняло около получаса.
Затем началась изнурительная работа, которая продолжалась с короткими перерывами на сон вплоть до 19 сентября. Водолазы даже не уходили домой, а жили на борту одесского парохода "Юность".
Со 2 сентября начался подъем тел. Было организовано несколько смен, работали парами. С Юрием Смагой трудился водолаз первого класса Александр Владимирович Макаров. Они брали конец, к которому привязывали утонувших. Сначала поднимали по одному телу, потом стали привязывать к одной веревке по несколько человек, что выглядело как гирлянда снизу. Найденных в спасательных жилетах, но не успевших всплыть, освобождали и давали жилету поднять тело. В тот вечер на верхней палубе проходили танцы, и людей там было особенно много.
После прогулочной палубы водолазы перешли на нижние уровни - заплывали в каюты через большие иллюминаторы парохода. Работали всегда с ходовым концом, чтобы не заблудиться. Пришлось поднимать много погибших молодых женщин и детей. Всего на пароходе затонули 172 мужчины, 251 женщина и 23 ребенка.
Только сейчас Юрий Смага может рассказать, что 1 сентября водолазы получили задачу первым делом найти тело генерал-майора, начальника Управления КГБ по Одесской области Алексея Крикунова. Он находился на пароходе с семьей и изначально отстал от судна в Ялте, поэтому ему пришлось добираться до Новороссийска самостоятельно, из-за чего выход парохода из порта задержали.
Тело генерала вместе с его внуком обнаружил водолаз Юрий Савчук под трапом, ведущим на верхнюю палубу, а супругу и дочь Крикунова нашли в каюте. Там же была папка с бумагами с важными данными для спецслужб - о содержании документов водолазам так и не сообщили, а о генерале приказали не распространяться.
Водолазы вспоминают огромную горечь и сожаление от того, что катастрофа произошла по вине человека. По имеющимся сведениям, сухогрузу "Петр Васев" и "Адмиралу Нахимову" не хватило всего нескольких минут, чтобы разойтись, и тогда жертв можно было бы избежать.
После катастрофы появлялись утверждения о том, что в каютах затонувшего "Нахимова" остались люди, которые какое-то время стучали о стены судна. Водолаз третьего класса Александр Жарлинский это категорически опровергает и уверяет, что живых в каютах не осталось - водолазы заходили в каждую и отмечали это в журнале. Даже если кто-то и оставался в каютах, то ненадолго: деревянные двери быстро пропускали воду.
Водолаз второго класса Григорий Дубровин вспоминает, что работа тогда была с большим риском для жизни. Особенно тяжело было в судовом госпитале, где двери стояли на доводчиках: откроешь дверь, и она тут же захлопывается за спиной, из-за чего могло передавить шланг подачи воздуха. Кроме того, конструкции старого парохода держались буквально "на плинтусах и кабелях" - в любой момент водолаза могло завалить обломками.
В операции по подъему тел участвовали около сотни водолазов со всей страны. Огромный объем работ выполнили военные водолазы-спецназовцы: они делали лазы в левом борту лайнера для попадания во внутренние помещения и даже использовали мины для создания проходов. Два "тяжелых" водолаза - мичман Юрий Полищук и мичман Сергей Шардаков - погибли при выполнении заданий под водой.
После гибели второго водолаза и обследования большей части помещений подводные работы на затонувшем лайнере прекратили. Некоторые каюты по правому борту не дались водолазам, и 65 человек остались на дне бухты.
У памятника в Кабардинке 31 августа жертвам склонили колени родственники тех, кто навсегда остался на морском дне. Впервые на мемориале побывает Инна Безмогорычная (Колоницкая) - она спаслась благодаря череде невероятных случайностей, но осталась без отца Владимира.
Трагедия, произошедшая 31 августа 1986 года в 23:12 в Цемесской бухте, в 13 километрах от морского порта Новороссийска, унесла жизни 423 человек - 359 туристов и 64 членов экипажа. Всего на борту парохода, по официальным данным, находилось 1243 человека. Но есть сведения, что пассажиров было больше, поскольку некоторые сели на пароход без билета.