За этими словами подразумевается серьезная управленческая работа для владельцев предприятий. Подписанный 24 августа президентом указ допускает введение временного управления на объектах критической инфраструктуры, если собственник не обеспечивает их безопасность или затягивает восстановление. Путин уточнил, что это не национализация, и напомнил поговорку: "Пока гром не грянет, мужик не перекрестится".
Бизнес воспринял это как недвусмысленный сигнал к действию. Несмотря на имеющиеся сложности различного характера, работа по оснащению объектов идет. В арсенале появляются радиолокационные и акустические системы обнаружения, средства радиоэлектронного подавления, а также пассивная защита вроде габионов (каркасы из металлической сетки, заполненные камнями, галькой или щебнем) или сетей. Но простые физические методы защиты перестают работать. Пассивные средства малоэффективны против массированных атак. Первый дрон может пробить сетку, а второй, третий или пятый уже поразят цель.
"Дроны ВСУ достаточно массивны. Поражение их кинетическими дронами, использующим только массу своей конструкции без боевой части, малоэффективно и при столкновении все равно может привести к возгоранию объекта", - пояснил "РГ" эксперт в области БПЛА Андрей Беднарский.
При этом законодательная база пока не разрешает использовать дроны с боевой частью для охраны гражданских объектов: это создает риски для мирных жителей по соседству.
Что же разрешено применять уже сейчас? Основатель Учебного центра БПЛА Максим Кондратьев указывает на правовой пробел, который, по его словам, вот-вот планируется закрыть. "Федеральный закон дает частным охранникам право применять средства радиоэлектронного подавления. Но нет утвержденных программ подготовки этих специалистов и требований по лицензированию ЧОПов именно с точки зрения применения средств РЭБ", - поясняет эксперт.
По словам эксперта, работа в этом направлении уже активно ведется. Поскольку менять федеральные законы не требуется, достаточно внести правки в подзаконные акты. Ожидается, что до Нового года изменения вступят в силу, и у охраны появится реальный легальный инструмент - типовые программы обучения и обновленные лицензионные требования.
Тем не менее радиоэлектронная борьба - это не панацея. Надежная гарантия - это физическое уничтожение дрона в полете, а не попытка обмануть его навигацию или ослепить оптику.
"Война - это не спор с несгораемой суммой. Абсолютной защиты не существует, и войны не выигрываются в обороне", - подчеркивает Беднарский.
Эксперт приводит цифры: если мы вывели из строя 20-30 процентов складских помещений Украины, то противник смог за то же время уничтожить лишь около 3 процентов наших. Это не критично, но ощутимо. Поэтому экономика войны оправдывает применение классической ПВО или автоматизированных стрелковых платформ. Да, сбить недорогой дрон дорогой ракетой - затратно. Но ущерб, который этот дрон может нанести объекту, превышает его стоимость в сотни, а иногда и в тысячи раз.
Главная головная боль руководителей на земле - выбор не столько техники, сколько бумаги. Утвержденной сметной расценки специально под антидроновую защиту в природе не существует. Прокуратура и Счетная палата при проверках ищут именно ее. Без расценки смету собирают по аналогии с другими работами. Если проверяющий решит, что защита избыточна, и у руководителя не окажется бумаги, доказывающей обоснованность цены, по статье 285.1 Уголовного кодекса РФ за нецелевое расходование средств ему грозит уголовная ответственность, если правоохранители сочтут, что траты не соответствуют условиям. Компании вынуждены собирать подстраховку вручную: заказывать независимую экспертизу, проводить аудит до начала работ, оформлять приказы с фиксацией угрозы.
Один из вариантов разрешения проблемы применили в ОАЭ. После атак на объекты в Дубае и Фуджейре власти этих эмиратов всего за четыре месяца организовали монтаж гигантских металлических каркасов-клеток вокруг резервуарных парков. У нас же, несмотря на пятилетний опыт, отрасль все еще ищет оптимальные и юридически прозрачные методики обоснования затрат. К тому же сроки и бюджеты на создание таких контуров варьируются весьма существенно. Базовую защиту склада можно организовать за пару месяцев и несколько миллионов рублей. А вот полноценная эшелонированная система для крупного завода с ситуационным центром потребует сотен миллионов. Между тем, по оценкам страхового брокера Mains, ущерб нефтегазового сектора от дронов только за 2025 год превысил 100 млрд рублей, а с косвенными потерями сумма перевалила за триллион. Выход из этого тупика многие видят в легализации частной инициативы.
"Правильно было бы дать собственникам возможность защищать свои объекты самим. Для сравнения: украинский зенитный дрон-перехватчик стоит 1-5 тысяч долларов. Ремонт разбитого НПЗ - сотни миллионов. Разница более чем ощутима. Собственник, у которого есть право поставить у себя средства ПВО, закроет объект дешевле, быстрее и без бюджетных вливаний, потому что защищает свои деньги", - аргументирует политик Олег Царев.
Рынок действительно реагирует на запрос, но медленно - из-за нормативной неопределенности. Никто не производит то, что нельзя законно купить и применить. Еще один камень преткновения - критерии "несвоевременного" восстановления, которые также могут стать основанием для вмешательства государства. Пока четких временных рамок для разных типов производств нет, бизнес-ассоциации ждут разъяснений. Юристы тем временем советуют компаниям максимально подробно документировать каждый шаг: от актов обследования до переписки с надзорными органами, а также регулярно проводить независимый аудит систем безопасности.
В конечном счете указ должен стать катализатором для выработки понятных правил игры и стандартов, а не поводом для административного давления. Сняв бюрократические барьеры, можно перевести защиту критической инфраструктуры в систему планомерной и законной работы.