Ретро-обзор: Почему кино становится классикой?

Кино - одно из самых молодых искусств, но все же давно обросло своей классикой. Конечно, у этого жанра есть большой минус: в отличие от литературы, фильмы быстро устаревают своей визуальной частью. Это касается, например, компьютерной графики в современном кино, которая спустя лет 10 после выхода фильма смотрится по-детски. Посмотрите сейчас самый первый "Джуманджи", с Робином Уильямсоном - разве нарисованные звери не вызывают у вас улыбку на фоне сегодняшних технологий?

Однако если смотреть на кино глубже, то его классика потому и заслуживает такого термина, что не в одной графике дело. Скажем, операторские и монтажные приемы, которые сегодня используют по всей планете, родом прямо оттуда - из времен рождения кино. Да, добавились краны, рельсы, дроны и т.п., но суть осталась та же: ракурс съемки, последовательность смены разноплановых кадров, выбор акцентов… Это еще не касаясь драматургии, которая, впрочем, не от классики кино пляшет, а вовсе от Древней Греции.

В общем, мы считаем, что для ценителя киноискусства никогда не будет лишним оценить или пересмотреть ленты, прославившие своих создателей. И постараемся со своей стороны объяснить, почему тот или иной фильм - это классика, заслуживающая вашего внимания. И это будут не просто рецензии, а обращение к инструментам создателей и попытки понять, почему кино и становится классикой. Начнем, пожалуй, с самого начала.

Фрагмент оригинального плаката самого известного фильма Эйзенштейна. Фото: Kinorium

ПОЧЕМУ ФИЛЬМ "БРОНЕНОСЕЦ "ПОТЕМКИН" ЗАПРЕЩАЛИ К ПОКАЗУ В ЕВРОПЕ

Не так много в нашем кинематографе лент, которые вся планета считает лучшими из лучших в истории, а "Броненосец "Потемкин" (1925) Сергея Эйзенштейна вообще на протяжении всего XX века регулярно занимал первые места в различных рейтингах величайших фильмов. Он рассказывает о восстании экипажа корабля после того, как матросов накормили червивым мясом, и о жестоком подавлении мятежа.

Несмотря на то, что лента не просто черно-белая, а немая, она завораживает зрителя и сегодня. Новаторский монтаж в сочетании с музыкой создает буквально гипнотический эффект, погружая зрителя в реальность Эйзенштейна. К концу просмотра кажется - выйди за дверь, а там увидишь черно-белый мир, в котором нет речи, а есть только музыка.

Не стоит поэтому удивляться, что "Броненосец "Потемкин" был запрещен к прокату во многих странах Европы: местные власти опасались роста коммунистических настроений. Надо сказать, весьма обоснованно: например, в 1933 году из-за снижения зарплаты в условиях Великой Депрессии произошел бунт на голландском корабле De Zeven Provinciën, и когда команду судили, она утверждала, что вдохновил ее фильм Эйзенштейна.

Лента Эйзенштейна навсегда изменила восприятие кино. Фото: Kinorium

Сложно поверить, но должное мастерству советского режиссера отдавал даже Йозеф Геббельс! Он говорил: "С кинематографической точки зрения фильм бесподобен. После его просмотра человек даже мог бы стать большевиком". Такая похвала из уст матерого вражины Родины "Броненосца", но при этом общепризнанного гения пропаганды, дорогого стоит. Смог понять Геббельс глубину подхода Эйзенштейна или нет, но он точно ее почувствовал.

Общепризнанным же гением кино Сергей Михайлович стал потому, что одним из первых на этой планете понял, что кино - это новый жанр искусства, новая муза - только что рожденная сестра древнегреческих Мельпомены, Талии и прочих Терпсихор. Поэтому ему и удалось нащупать генетический код кинематографа. Много лет Эйзенштейн посвятил изучению того, как инструментами нового искусства можно выразить мысль через эмоцию. Так, едва ли не первый, он синтезировал кадр и музыку. Визуальный ритм "Броненосца" дополнен музыкальным, что, по свидетельству очевидцев, и погружало зрителей в киновиртуальность. По сути это просто один грандиозный клип.

Сам режиссер такой подход называл "монтаж аттракционов": компоновка фильма, при котором изображения расчленены на отдельные фрагменты и затем собраны в необходимом режиссеру порядке, чтобы достичь определенного ритмического эффекта и вызвать у зрителя эмоцию. Причем так, чтобы эта эмоция рождала или поясняла какую-то мысль. Потому-то кино Сергея Эйзенштейна вполне можно назвать интерактивным: зритель для него не потребитель, а соавтор, как в поэзии. И в интерактив постановщик вовлекает прямо-таки снайперскими выстрелами: если до него в кино были, в основном, общие планы, то он сообразил, что кроется за планом крупным, и вовсю это открытие использовал.

Картина заложила фундамент современного монтажного языка. Фото: Kinorium

Самый яркий пример такого инструмента по вызову зрительской эмоции - легендарная сцена с коляской, которая катится по Потемкинской лестнице после расстрела мирных жителей солдатами. Сначала идет крупный план глаз женщины, потом - коляска с ребенком. И зрителя буквально пропитывает ужас матери, потерявшей дитя. Другой знаменитый эмоциональный крупный план - флаг, который был раскрашен вручную. Говорят, у товарища Сталина выпала трубка изо рта, когда на экране появился алый стяг, а европейские страны, которые, скрипя зубами, все-таки допустили "Броненосец" к прокату, вырезали в том числе и кадры с флагом. Которые, кстати, сделали "Потемкина" первым отечественным фильмом, где появился цвет в принципе.

Так что, если вы решите обратиться к киноклассике, начните с шедевра Эйзенштейна - изучать кино без него, все равно что изучать литературу без Пушкина.

Знаменитый красный флаг, удививший Иосифа Сталина. Фото: Kinorium