Владимир Бортко: Желаю, чтобы всё!

Создателю фильма "Собачье сердце" критики хотели "руки отрубить"
В 2025 году миновал век со времени написания Михаилом Булгаковым повести "Собачье сердце". Правда, первые читатели увидели ее спустя десятилетия. Запланированную публикацию в альманахе "Недра" зарубили с ходу.
У памятника героям фильма "Собачье сердце" в Санкт-Петербурге.
У памятника героям фильма "Собачье сердце" в Санкт-Петербурге. / Александр Демьянчук/ТАСС

Лишь через сорок три года, в 1968-м, содержавший многочисленные ошибки и искажения вариант рукописи окольными путями окажется на Западе, где его почти одновременно опубликуют в Англии и Германии. В СССР рискнут выпустить в свет "Собачье сердце" еще почти на два десятка лет позже: в июне 1987-го это сделает редакция журнала "Знамя".

А вскоре ленинградский режиссер Владимир Бортко приступит к экранизации повести. И сегодня, спустя тридцать восемь лет после премьеры, этот двухсерийный телефильм, по мнению зрителей, входит в десятку лучших советских художественных кинокартин.

О знакомстве и сложной задаче

- После выхода "Собачьего сердца" вам щенков случайно не дарили?

- Нет. Ни случайно, ни специально. Мне вообще никто ничего и никогда не дарил. Всю жизнь существую без подарков. И не жалуюсь. Все, что имею, сам заработал.

Впрочем, вас наверняка интересуют не щенки, а история создания мною "Собачьего сердца"?

Рассказывал об этом примерно двести пятьдесят четыре раза. Готов повторить на бис, как ко мне попала повесть Булгакова. 1987 год, иду по коридору студии "Ленфильм", а навстречу мне Сергей Микаэлян, замечательный, добрейший человек. Он заведовал объединением телевизионных фильмов, я же в тот момент искал сценарий для съемок. Сергей Герасимович говорит: вот от этого не откажешься. И показал номер журнала "Знамя". Спрашиваю: "Что там?" Отвечает: "Повесть Булгакова". Я честно признался: "Пока не читал".

На съемочной площадке фильма "Собачье сердце". Фото: kinopoisk.ru

Пришел домой, открыл, добрался до монолога профессора Преображенского и понял: буду снимать. Даже сразу решил, как именно. Должно быть черно-белое кино.

Подал заявку, ее безо всяких проблем утвердили. Я отдал журнал Наталье Николаевне, боевой подруге и соавтору, сказал, чтобы выкинула лишнее, оставив ключевые диалоги. Потом мы вместе написали сценарий. Я добавил к "Собачьему сердцу" другие булгаковские произведения.

По-моему, они не испортили, так сказать, общую картину.

- А когда случилась ваша первая встреча с Михаилом Афанасьевичем?

- Как принято говорить, мое знакомство с творчеством уважаемого писателя произошло в городе Киеве, где я провел детство и юность, а Булгаков, как известно, родился.

Соседка по коммуналке на улице Чапаева, бывшей Святославской, принесла журнал "Москва", где стали публиковать роман "Мастер и Маргарита". Я проглотил за ночь, буквально за несколько часов.

- Не думали в ту пору, что когда-нибудь будете экранизировать роман?

- Нет, конечно. Вообще не хотел заниматься кино. Я же вырос за кулисами театра, в студии дубляжа на радио. Мама служила в киевском театре имени Ивана Франко и брала меня с собой, девать-то было некуда.

Тем не менее судьба распорядилась так, что режиссура стала моей профессией, и после выхода "Собачьего сердца" мне сразу же предложили снимать "Мастера и Маргариту". Моментально!

Но я сохранил остатки совести. В то время Элем Климов уже заявил, что хочет сделать фильм по этому произведению. Значит, пришлось бы перебегать дорогу старшему товарищу. В нашем цеху так не принято. Для меня это была команда "стоп". Кроме того: ну как показать на экране кота Бегемота? Технически неразрешимая задача для 1988 года. Но главным и, по сути, единственным аргументом стало то, что не собирался мешать Климову. Я без колебаний отказался от предложения.

После смерти Элема появился олигарх Гусинский. От него поступил звонок: не хотите ли снять "Мастера и Маргариту"? Конечно, хочу. Мы встретились, замечательно поговорили. А через три дня его посадили. И все закончилось, не начавшись.

- На время.

- Да, в 2005-м уже включился телеканал "Россия", и больше никаких проблем не возникало.

О сове и глобусе

- Вернемся к "Собачьему сердцу". Как относитесь к версии, что якобы Михаил Афанасьевич закамуфлировал в героях повести реальных исторических персонажей? Шариков - Сталин, профессор Преображенский - Ленин.

- Полная ерунда, стопроцентные бред и глупость! Неудачная попытка натянуть сову на глобус. Не надо ничего выдумывать, читайте текст, то, что в нем есть.

Кстати, написана повесть очень небрежно. Вы это знаете? Крайне неряшливо! На соседних страницах у одного и того же человека меняется фамилия. Булгаков забывал, про что и кого писал. Видимо, торопился.

Государственной премии мне хватило на приличный банкет. На пять человек. Все. На том деньги закончились. Такое было время. 1990 год. Ужас!

Знаете, с уважением отношусь к творчеству замечательного Михаила Афанасьевича, но мне довелось делать фильмы и по Гоголю. А это, извините, несоизмеримые величины. Точно могу сказать. Не-со-из-ме-ри-мы-е!

Николая Васильевича ставлю много выше. Все мы вышли из его "Шинели". Гений, создатель литературы. А Булгаков - хороший писатель. Точка.

- Почему же тогда ваше "Собачье сердце" так зашло зрителю, что смотрят до сих пор?

- Люди любят мистику, всякую чертовщину... Вот зачем, ответьте, во всех театрах наперегонки ставят "Мастера и Маргариту", кино снимают? Все просто: народ ходит. Смотрит, часто не понимая, что видит.

- А по какой причине кино по "Мастеру" снимали много раз, а по "Собачьему сердцу" лишь дважды?

- Есть разные способы экранизации. Как-то я давал интервью своему тезке Познеру и объяснил ему. Первый путь, когда режиссер читает литературное произведение, вытаскивая волнующее лично его, хотя, может, это не самое главное в книге. Андрей Тарковский - лучшая иллюстрация к сказанному. После выхода "Соляриса" Станислав Лем хотел судиться, посчитав, что Андрей Арсеньевич испортил его роман. Действительно, это было совсем не то, что написал автор, но фильм ведь получился.

Такой способ работы. Он не запрещен, хотя и очень болезнен для писателя.

Я исповедую иной метод, стараясь донести смысл и слова автора, объяснив, как все понял. Поэтому мне нужен полный текст. Тогда могу предложить свою версию прочтения произведений Гоголя, Булгакова или Достоевского.

Владимир Машков (Рогожин) в фильме "Идиот". Фото: Телеканал "Россия"

- Актеры сразу принимают ваши правила игры?

- Я работаю с профи высшей пробы. У Евгения Евстигнеева был любопытный эпизод. Монолог профессора Преображенского записали на телесуфлеры, стоявшие в четырех разных местах. Актер не заучивал текст на память, а читал, переводя взгляд с одного экрана на другой. Для этого нужно подлинное мастерство.

У нас не было времени подолгу репетировать, делать помногу дублей. Мы же снимали за копейки. У меня всю дорогу так - никогда не находилось нормальных денег.

Уже после "Собачьего сердца" поехал в Голливуд, хотел заказать кота для "Мастера и Маргариты". Чтобы сделали модель, в точности повторяющую животное.

Это было время, когда мы ладили с Америкой - мир, дружба, жвачка. Прихожу на студию. Фирма знаменитая, авторы известные, в комнате три "Оскара" стоят. И не копии, а настоящие статуэтки. Поговорили. Глава компании объявляет: ладно, поскольку вы люди бедные, сделаем за четыре миллиона долларов. Будет вам кот. Я поблагодарил, встал и пошел к дверям. У меня весь бюджет картины составлял пять миллионов. Тема закрылась автоматически.

О разрухе и премии

- И "Собачье сердце" поэтому снимали в Питере, а не в Москве - экономили?

- Нет, по другой причине. В Ленинграде помойка тогда начиналась в двух сотнях метров от Невского проспекта. Ничего искать не требовалось. Москва всегда выглядела получше. Петербург сегодня поменялся, но не слишком. Сходите на Апрашку, в Апраксин двор, посмотрите. До сих пор разруха.

- Не в головах.

- И в них, но не только.

- Знаю, вы дружили с Николаем Караченцовым. Не обиделся, что не взяли на роль Шарикова?

- Глупости! Смешно даже обсуждать. В кино не приглашают по дружбе. Это работа. Тем более Коля много снимался, был очень востребован в амплуа героя-любовника. Зачем ему какой-то Шариков, вчерашняя дворняжка и сегодняшний люмпен-алкоголик?

Даже мои товарищи и коллеги по съемочной группе "Собачьего сердца" думали, что получится халтура. Ну а как? Один павильон, все предельно камерно, ни массовых сцен, ни перекрытий улиц конной милицией... И критика сразу не приняла фильм, разнеся его в пух и прах. Чуть ли не руки и ноги предлагали мне отрубить. Особенно остро переживал Владимир Толоконников. Он ведь приехал из Алма-Аты и понимал: это, может, его единственный шанс быть замеченным.

А через два года нам дали Государственную премию России - Вове, Евстигнееву и мне. Все страшно удивились. Да я и сам до сих пор удивляюсь...

- Толоконников никого лучше Шарикова так и не сыграл.

- А сколько на свете актеров, у которых нет ни одной запоминающейся роли? Для Вовы та работа - счастье и радость. Вся его жизнь.

Однажды на съемках подошел к нему после смены, а он сидит грустный-прегрустный. Спрашиваю: что случилось? Отвечает: может, я и родился, чтобы перевоплотиться на экране в Шарикова? Так и случилось. И что? Не самый плохой вариант.

- Профессора Преображенского вы выбирали из нескольких кандидатов?

- Из четверых. К сожалению, все уже умерли, но артисты были отличные - Юрий Яковлев, Владислав Стржельчик, получивший в итоге роль Евгений Евстигнеев и группенфюрер Мюллер. Как фамилия актера? Вылетела из головы...

- Броневой.

- Точно! Леонид. Вот он жутко обиделся на меня. Почему-то решил, будто не беру его из-за того, что он еврей. Словно мне было какое-то дело до национальности. Разумеется, нет. Я хотел показать на экране иной типаж.

Ведь и Евстигнеев поначалу пытался играть не Преображенского, а другого профессора - Плейшнера из "17 мгновений весны". А меня это не устраивало. В итоге, конечно, нашли то, что нужно.

С Евгением Александровичем было интересно работать. На съемки он приезжал по выходным, чтобы не оставлять надолго в Москве молодую жену. Зато снимали по двенадцать часов подряд. Пока с ног не падали. За полгода фильм закончили. Феноменальная скорость.

Кадр из фильма "Тарас Бульба". Фото: kinopoisk.ru

- Трудовую дисциплину никто не нарушал?

- Евстигнеев однажды выпил.

На площадке для меня не имело значения, кто напротив - народный ли артист, каковы его заслуги перед Отечеством. Мы занялись делом и были обязаны исполнить все хорошо. В тот день у нас оставалось немного времени, и я понял, что успею снять еще один крупный план. Говорю, мол, позовите Евгения Александровича. Даю текст. Он начинает произносить его и делает это несколько замедленно, заторможенно. Я прилично устал к вечеру, сижу заведенный, на нервах. Командую: "Так! Стоп! Все быстро вышли!" Народ удалился.

Спрашиваю: "Как же вам не стыдно? Мы первыми снимаем то, что вчера даже печатать было запрещено. Вы понимаете, с каким материалом работаем? И вдруг вот это!" Евстигнеев вспыхнул: "Да я! Да вы! Больше сюда не приеду!"

Через неделю явился - тихий, спокойный, мирный. Всякий раз спрашивал потом: "Сегодня без крупного плана?" Очень хорошо работали, замечательно. Может, и выпивал где-то в дальнем кабинете, я не проверял. У нас же декорации стояли в восьми комнатах.

Больше ничего подозрительного я не замечал. Кроме эпизода, о котором рассказал. И Евстигнеев понял: дело серьезное. Он ведь тоже поначалу не думал, что фильм получится. Не ожидал. Но как профессионал быстро во всем разобрался.

Помню, как-то я приехал в Москву, и Евгений Александрович предложил встретиться, хотя мы не были друзьями. А потом покупал мне билет на поезд в Питер: в кассах их не осталось, но для любимого народом артиста места нашлись...

Тогда я понял: мы сделали что-то стоящее. Не халтуру.

Когда вручали Госпремию, я был в Италии, снимал фильм с Микеле Плачидо в главной роли. Меня позже отдельно награждали в Москве.

На одолженной у Сергея Соловьева "Волге" подъехал к Белому дому. Захожу. Сидят три милиционера. Вы куда? Говорю: к Ельцину. Отвечают: вам на 5-й подъезд. Поднимитесь на лифте.

Неплохо, правда? Демократия!

Недолго пришлось подождать в приемной. Потом пригласили в кабинет. По центру стоял длинный стол, а на нем - бутерброды с колбасой. Не в мою честь, явно что-то готовилось.

Борис Николаевич говорит: "Фильма не видел, но мне сказали, что вещь хорошая. Просьбы есть?" А я даже не знаю, что просить. Ельцин вручил диплом и медальку. А материальную часть выдали в другом месте, этажом ниже. Государственной премии мне хватило на приличный банкет. На пять человек. Все. На том деньги закончились. Такое время было. 1990 год. Ужас!

О цитатах и водке

- И тогда швондеры лезли из всех щелей, и сейчас не перевелись. Похоже, их, как тараканов, никогда не вытравить.

- Сами плодятся. И существуют в любой стране. Называются лишь по-разному. И швондеры, и шариковы. В принципе два сапога - пара. Никакая эпоха их не берет.

- Пересматриваете свои работы?

- Нет. Если только случайно натыкаюсь.

- "Собачье сердце" - ваш лучший фильм?

- Абсолютно точно нет. Хотя и сегодня снимал бы его так же.

- Что же тогда на первом месте в личном рейтинге?

- Если говорить по значимости, пожалуй, "Идиот". По сложности - "Тарас Бульба". Ну и "Мастер", конечно. Хотя больше всего люблю "Единожды солгав". Это кино про меня, моих друзей и нашу жизнь.

- А с каким животным вы себя ассоциируете?

- Неожиданно! Врасплох застали, в голову ничего не приходит. Черт его знает...

"В шубе он показался весьма похожим на средней величины медведя".

- Цитата?

- Николай Васильевич Гоголь, "Мертвые души".

- Из "Собачьего сердца" что-нибудь произведете на память?

- Господи, какие вопросы вы приберегли на конец разговора!

Вспомнил: "На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками". Это профессор Филипп Преображенский учит своего ученика Ивана Борменталя.

Сохраните. Хорошие слова, правильные. Лично я всегда старался жить так. Точка!

Рассказал вам больше, чем собирался.

- И это правильно. "Желаю, чтобы все!"

- К слову, интересная история. У Булгакова написано, как вы сказали. Но мне показалось, что концовку надо усилить, и я слегка переделал знаменитый тост Шарикова на "Желаю, чтобы всё". Даже хотел выпускать водку под таким названием. Полагаю, мог бы иметь успех. Не решил, правда, кому доверить производство...