Операционный директор ООО "Космовизаком" Дмитрий Михайлов отмечает, что механика продукта сравнительно проста: клиент оформляет полис, часто прямо в банковском приложении, а при наступлении предусмотренного договором случая страховщик компенсирует ущерб в пределах установленной суммы.
В стандартное покрытие обычно входят наиболее распространенные схемы: звонки от лжесотрудников банков и госорганов, фишинговые ссылки, кража данных карты, взлом дистанционного банковского обслуживания.
Некоторые программы распространяются и на случаи, когда человек самостоятельно переводит деньги мошенникам под психологическим давлением.
"Состав покрытия сильно различается между продуктами: переносить условия одного полиса на другой из-за схожих названий нельзя", - предупреждает партнер адвокатского бюро "Этлегис" Константин Лучников.
В более широких программах могут учитываться также установка злоумышленниками программ удаленного доступа, использование поддельных банковских приложений, оформление кредита по похищенным данным или кража наличных после снятия в банкомате.
При этом инвестиционное мошенничество, операции с криптоактивами и добровольные переводы после обещаний высокой доходности часто остаются за пределами защиты.
Заместитель генерального директора по розничным продажам страховой компании "Гелиос" Никита Нечаев отмечает, что на практике наиболее востребованы покрытия, связанные с несанкционированными операциями по картам и взломом цифровых аккаунтов.
Эксперты подчеркивают, что страхование от мошенничества нельзя воспринимать как универсальную защиту от любых потерь.
"Нужно изучать не рекламное название продукта, а правила, перечень защищенных счетов, лимиты, франшизу, сроки обращения и основания для отказа", - говорит эксперт Центра правовой поддержки пострадавших от дистанционного мошенничества Вадим Петров.
Страховщик может проверять, передавал ли клиент коды и пароли третьим лицам, вовремя ли сообщил о происшествии, предпринимал ли необходимые действия для блокировки карты или счета. В отдельных случаях основанием для отказа может стать перевод, совершенный после предупреждения банка о подозрительной операции.
Именно сложность условий остается одним из главных препятствий для массового распространения таких полисов. По словам Лучникова, часть клиентов относится к ним с недоверием из-за опасений, что при реальном страховом случае выплата окажется затруднена.
Управляющий RTM Group Евгений Царев также отмечает, что это сложный продукт: условия могут включать франшизы, требования к цифровой безопасности и ограничения по отдельным видам операций.
Интерес к страхованию от мошенничества растет вместе с распространением цифровых сервисов и усложнением схем обмана, однако массовым такой продукт пока назвать нельзя.
Нечаев отмечает, что наибольший спрос сосредоточен в крупных городах, а значительная часть продаж идет через банковские каналы. При этом по степени распространенности такие полисы пока заметно уступают традиционным видам страхования.
Петров обращает внимание, что высокий объем мошеннических операций сам по себе не означает аналогичного спроса на страхование. Отдельной полной статистики по таким полисам нет, поскольку они могут учитываться внутри более широких категорий имущественного страхования.
Дальнейшее развитие рынка эксперты связывают не столько с простым ростом числа полисов, сколько с расширением покрытия и упрощением урегулирования. Страховые продукты могут все чаще встраиваться в банковские и телеком-сервисы, а обращения по страховым случаям - полностью переходить в цифровой формат.
Данные Банка России показывают, что за первые три месяца 2026 года объем похищенных со счетов средств составил 7,4 миллиарда рублей - это почти на 0,6 миллиарда рублей меньше, чем в прошлом квартале. Число таких операций тоже заметно снизилось: на 10 процентов, до менее 500 тысяч случаев. Что касается возврата украденных средств, самый высокий показатель - у банковских карт (10,5 процента). В остальных категориях - менее 4 процентов.