"Мне пообещали подарок - дрон в окно": мэр города-спутника ЗАЭС рассказал о жизни в осаде ВСУ

С мэром одного из самых обстреливаемых населенных пунктов запорожского приграничья Энергодара Максимом Пуховым мы встретились в его кабинете в полутьме. Точнее, свет был, но время от времени гас, потому что вырабатывался от стоявшего рядом тарахтящего генератора. Для меня это было уже не в диковинку. Я и сам к тому времени сутки жил в квартире без света, а накануне в таком же темном кабинете брал интервью у директора Запорожской атомной станции. Поговорили мы с мэром и о том, как так случилось, что город атомщиков и энергетиков, спутник крупнейшей в Европе АЭС, вот уже несколько месяцев живет, по сути, без света и воды. Впрочем, разговор наш начался вовсе не с блэкаута...

Жарче, чем казалось

Максим Олегович, расскажите немного о себе. Откуда вы? Где раньше работали? Когда возглавили администрацию?

Максим Пухов: Я вообще-то северянин. Родился и вырос в Мурманской области, в городе Апатиты. По образованию энергетик. После учебы в университете в Санкт-Петербурге вернулся работать на Кольскую атомную станцию. Прошел путь от помощника мастера до начальника цеха. В 2013 году возглавил администрацию города-спутника Кольской АЭС Полярные Зори. А в 2024 году перешел работать в администрацию города Энергодара. Сначала был первым заместителем главы, а в январе 2025-го возглавил городской округ.

Из Заполярья переехать на юг - мечта многих северян…

Максим Пухов: Как-то я в шутку уже отвечал на подобное замечание: на этом курорте оказалось гораздо жарче, чем мы с супругой думали. (Смеется. - Прим. "РГ")

Какая проблема тогда была самой острой?

Максим Пухов: Вплоть до весны 2024-го здесь был относительно спокойный период. Артиллерийские удары противника по городским подстанциям носили эпизодический характер. Пожалуй, основной проблемой была интеграция работы администрации и предприятий города в российское законодательство. Кроме того, за 30 лет своего правления украинская власть не вложила в городское коммунальное хозяйство ни копейки, и вся структура была значительно изношена со всеми вытекающими "прелестями". Школы, детские садики, учреждения дополнительного образования тоже практически не ремонтировались и требовали значительных вложений. А еще, как вы знаете, врагом была подорвана Каховская ГЭС и водохранилища не стало, что в том числе сказалось и на системе центрального водоснабжения города. Ну и плюс ко всему, конечно, кадры. К сожалению, большая часть местных жителей выехали из города в 2022 году, и мы столкнулись с дефицитом специалистов буквально во всех сферах: от культуры до управления городским хозяйством.

А врачи, учителя?

Максим Пухов: По врачам - тоже, по учителям в меньшей степени, разве что не хватает предметников. Но особенно остро до сих пор стоит вопрос нехватки воспитателей в детских садах.

На круги своя

Какова численность населения в Энергодаре? Сколько уехали?

Максим Пухов: До начала СВО в Энергодаре проживало 54 000 человек. Это был довольно большой город областного подчинения. Затем были три волны отъезда населения. Первая - в марте 2022 года после начала спецоперации. Вторая - в сентябре 2022 года, когда ВСУ был совершен артиллерийский и ракетный обстрел Энергодара. Тогда погибли мирные люди, горели квартиры и машины, что спровоцировало вторую волну паники. В итоге на конец 2022 года, по разным оценкам здесь оставалось 14 000 человек, то есть буквально четверть от былого населения. Потом многие, помыкавшись на чужбине, вернулись и на начало 2026 года в городе проживали 23 000 человек.

А откуда возвращались?

Максим Пухов: В основном с территории Украины, а также из Европы. Лично знаю людей, которые приехали из Польши, Чехии и Германии. Также сюда приехали семьи российских специалистов, которые приехали работать на ЗАЭС и восстанавливать город. Ну а после того логистического локдауна, а точнее террора, когда с мая по июль этого года враг уничтожил в городе 250 гражданских автомобилей, люди опять стали уезжать, но теперь в основном в регионы России - к родственникам и друзьям. Многие осели в более спокойных районах Запорожской области. Так что к августу численность населения опять снизилась примерно до 14 тысяч человек. Переписи населения мы, конечно, не проводили. Но чисто визуально заметно, что в сентябре народ опять стал возвращаться: закончились летние отпуска, а у детей - каникулы.

Во время нашей беседы с мэром свет гас несколько раз. Фото: Андрей Полынский/РГ

Пришлось отстреливаться

Насколько безопасно работать на вашем месте? Были ли покушения, угрозы?

Максим Пухов: Буквально на следующий день после того, как Совет депутатов города избрали меня главой Энергодара, в моем кабинете раздался звонок. В трубке я услышал голос робота, который от имени ВСУ поздравил меня со вступлением в должность и обещал прислать подарок в виде дрона. С тех пор эти запугивания звучат регулярно, и я их воспринимаю как часть моей работы. Угрозы жизни несколько раз возникали в связи с атаками дронов, в том числе по зданию администрации. И это опять же следствие того, что я нахожусь всегда на работе и среди людей. Диверсий, слава Богу, не было, но нужно быть всегда начеку, так как наши враги говорят, что я являюсь для них законной целью.

Вопреки опасности жители города гуляют по улицам. Даже красивые девушки. Фото: Андрей Полынский

Вы носите бронежилет?

Максим Пухов: Как видите, нет. Хотя должен. Зато ружье антидроновое двенадцатого калибра вот оно, всегда со мной.

Умеете стрелять?

Максим Пухов: Обязательно. Я же охотник со стажем. На днях встречаю на улице пожилую женщину в темных очках. Она увидела меня, сняла очки и говорит: "Максим Олегович, вы ж наш защитник!". Интересуюсь, почему. - "Я видела, как вы с автоматом бегаете и по дронам стреляете. Спасибо вам большое!" - отвечает.

Действительно приходилось бегать по городу и стрелять?

Максим Пухов: Не совсем по городу - вокруг администрации. Ведь наше здание подвергалось с мая пяти массированным налетам ударных дронов. В результате чего пришлось перевозить всю администрацию и рассредоточить по городу. Во время эвакуации наших сотрудников как раз и случился последний налет. Пришлось отстреливаться.

Множество жилых домов Энергодара атакованы дронами прямо в окна. Фото: Андрей Полынский/РГ

В режиме 3 на 24

С утра пораньше прошел по городу и слышал, как народ активно обсуждает между собой очередной налет вражеских беспилотников, а также отсутствие электричества. Люди делились информацией о том, когда в том или ином микрорайоне города включат свет. Я так понимаю, что наряду с безопасностью это сейчас самая большая проблема, которая волнует людей?

Максим Пухов: Совершенно верно. За последние три месяца враг серьезно повредил всю энергетическую структуру в Энергодаре, уничтожив две наши ключевые городские станции и нанеся целую серию ударов по трансформаторным подстанциям в жилых микрорайонах. Были серьезно повреждены или полностью уничтожены более 20-ти таких подстанций. Проблема усугубляется тем, что за последнее время ВСУ системно наносит удары по всей энергетической инфраструктуре Запорожской области, устраивая так называемые блэкауты. Поэтому в последнее время мы живем в режиме 3 на 24, как мы его называем. Всего в городе шесть микрорайонов. Три из них мы имеем возможность на сутки подключить к электроэнергии. После этого к электричеству подключаются другие три микрорайона, а эти на сутки остаются без света. Нередко такой график нарушается как раз по тем причинам, что продолжаются удары по подстанциям и линиям электропередач в Запорожской области в целом.

За последние месяцы украинские БПЛА устроили настоящую охоту за гражданскими автомобилями, в том числе припаркованными. Фото: Андрей Полынский/РГ

Я вчера прошелся по магазинам, разговаривал с энергодарцами. Народ говорит, что товаров стало больше, чем в июне, а цены немного понизились. Тем не менее дорога на Энергодар практически пустая, если не считать сгоревшие автомобили по обочинам. Что происходит сейчас с логистикой и как удалось хоть немного, но нормализовать ситуацию с товарами первой необходимости?

Максим Пухов: Цены в Энергодаре все же остаются высокими. Они значительно выше, чем даже в Мелитополе, а тем более на "большой земле". Причины понятны: люди, которые везут сюда товары, несут колоссальные риски. Они рискуют и людьми, и техникой, и товаром. И все эти риски, конечно, закладываются в конечную цену, которую мы видим на прилавках. Более того, если посмотреть на стоимость перевозок, допустим, из Ростова-на-Дону до Мелитополя, а уж тем более до Энергодара, то они только за последние полгода выросли в несколько раз. В этой ситуации перевозчики просто отказываются сюда ехать. Тем более большими машинами до города уже ничего не довезешь, потому что каждая из них - цель для украинских дронов. Теперь, чтобы не рисковать, перевозчик довозит товар до условленного места в районе, то есть за пределами города, а уже там продавец забирает его и сам везет в Энергодар.

Плюс ко всему с мая по сегодняшний день в городе были уничтожены более 70 торговых объектов, а более 50 получили различные повреждения. И это происходит каждый день. То есть, когда наше интервью выйдет в печать, эта цифра будет еще больше. Враг выбивает торговую инфраструктуру целенаправленно и системно. В результате большое количество людей остались без работы. И это еще одна колоссальная проблема, потому что в Энергодаре сейчас работа осталась только на Запорожской атомной станции, на предприятиях, которые обслуживают ЗАЭС, а также в коммунальной и социальной сферах. Все остальное - сфера торговли и бизнеса, где люди сами пытаются заработать какие-то деньги.

Можно ли считать, что таким вот образом враг мстит жителям города за выбор в пользу России?

Максим Пухов: Однозначно. И если посмотреть все те вражеские ТГ-каналы, которые работают на энергодарскую аудиторию, то мы видим, что тональность заявлений поменялась. Сейчас все энергодарцы для них - враги. И кроме ругани и злобы вы в этих пабликах ничего не найдете. Они ненавидят любого, кто принял российское гражданство.

С мая этого года в городе были уничтожены 68 торговых объектов. Фото: Андрей Полынский/РГ

Нашли противоядие

А какое расстояние отсюда до украинской стороны? Артиллерия дотягивается?

Максим Пухов: Конечно, мы находимся в прямой досягаемости артиллерии противника. Если посмотреть на карту, то от центра Энергодара до центра украинского Никополя, который на другой стороне Днепра, по прямой - 20 км, до центра Марганца - 16 км. А если считать от городской черты, то гораздо меньше. Но в первую очередь для нанесения ударов противник использует FPV-дроны, которые пролетают такое расстояние буквально за несколько минут. Нужно сказать, что раньше удары по городу наносились избирательно. Настоящий дроновый террор начался с первых чисел мая и продолжался три месяца. Враг без перерыва уничтожал нашу инфраструктуру: энергетическую, топливную, гражданскую. Охотится за машинами местных жителей, которые припаркованы во дворах. С мая месяца в городе были сожжены 250 гражданских автомобилей. Прямо скажу: это вызвало серьезную панику у жителей и спровоцировало очередной отток населения из города. Надо отдать должное нашим военным, которые приняли целый ряд мер, которые смогли стабилизировать ситуацию по защите города и снять напряженность.

Каким образом?

Максим Пухов: Война - это всегда гонка вооружений и технологий, попытки обойти защиту друг друга, увеличить свой наступательный потенциал. В мае, когда начался весь этот ад, мы поняли, что противник где-то перестроил свои беспилотники на более низкие частоты, где-то на более высокие, в результате чего наши системы РЭБ оказывались малоэффективными. Мы перестали видеть украинские БПЛА на видеоперехватах. Нам понадобилось время для того, чтобы закупить, донастроить и модернизировать оборудование для РЭБ, которое позволило повысить плотность систем и по возможности перекрыть заход вражеских беспилотников, управляемых по видеоканалам, в жилую застройку. Тем не менее противник поменял тактику и стал применять оптоволоконные дроны, на которые системы РЭБ воздействовать не могут. Как правило, они работают по ночам, когда их подлет не виден и не слышен, чтобы наши мобильные огневые группы не смогли их перехватить.

Все меры по защите неба над Энергодаром и прикрытию автодороги, которые мы запланировали совместно с министерством обороны, еще не реализованы. Работы продолжаются и, по понятным причинам, я пока не могу раскрывать всех деталей.

Без воды сложнее

Кстати, при нашей встрече вы спросили, как мне спалось. Тревожно. Каждые 20 минут - пулеметная стрелкотня и что-то ухало. Днем, зачастую, те же звуки. Это наши стреляют или по нам?

Максим Пухов: И то, и другое. Звуки пулеметной очереди - это в основном работа наших мобильных огневых групп. Громкие одиночные выстрелы или канонада, а также взрывы - это артиллерия. Наши отрабатывают по тому берегу, а противник - по нашему. Но все же применение артиллерии по городу - это единичные случаи. Во-первых, мы находимся от противника дальше, чем соседняя Каменка-Днепровская, до нас им не так просто дотянуться. Во-вторых, зачастую, мы сжигаем их гаубицы раньше, чем они успевают их спрятать.

Если продолжить тему бытовых тягот, то свет в моем доме на вторые сутки, действительно, дали, а вот воды как не было, так и нет…

Максим Пухов: На самом деле отсутствие воды - проблема еще более болезненная, чем электричества. В режиме перерывов с электроснабжением наши люди научились жить - заранее заряжают пауэрбанки, закупают генераторы. А вот без воды гораздо сложнее. Сейчас мы стараемся подавать воду с 17 до 22 часов. На остальное время не хватает мощностей тех скважин, которые остались в наличии. Это связано с несколькими причинами. Во-первых, регулярные перебои с электроснабжением не дают возможности держать в работе насосное оборудование 24 часа в сутки. Во-вторых, частые перепады напряжения приводят к тому, что мы вынуждены отключать насосы, чтобы их не спалить. В-третьих, из-за потери Каховского водохранилища снизился уровень воды в городских скважинах. Ну и плюс к тому, противник регулярно, наносит удары по системе электроснабжения, которая непосредственно связана с водозабором, что приводит к потере того насосного парка, который мы используем для подачи воды в город. Сейчас мы работаем над тем, чтобы увеличить количество одновременно работающих скважин для того, чтобы расширить интервалы подачи воды в город.

На горизонте, за многоэтажками, виден другой берег Днепра. Это уже украинская сторона. Фото: Андрей Полынский/РГ

Кому труднее всего

Какой из городских служб приходится особенно тяжко? Чью работу бы отметили?

Максим Пухов: В первую очередь это энергетики, они на острие работы по восстановлению электроснабжения. Конечно, это коммунальщики, которые часто латают повреждения, подвергая опасности свои жизни. Это сотрудники "Скорой медицинской помощи", потому что враг не гнушается наносить удары и по ним. Пару дней назад произошел очередной такой случай, к счастью, никто не пострадал. Сотрудники МЧС, которые выезжают тушить пожары и также становятся объектами для нападения. Все работают как единое целое, чтобы как можно скорее ликвидировать последствия разрушений.

Энергодар является городомспутником крупнейшей в Европе АЭС - Запорожской. Фото: РИА Новости

Это же бездонная бочка - каждый день приходился латать то, что остается от прилетов. Ни один бюджет не выдержит… Вам кто-то помогает?

Максим Пухов: Конечно, помогает. В первую очередь это "Росатом", который вкладывает в ремонт и восстановление города даже не сотни миллионов, а миллиарды рублей. Это, конечно же, и правительство Запорожской области и правительство нашего региона-шефа - Новгородской области. Сами бы мы никогда в жизни не справились со всеми этими напастями. Потому что бюджет Энергодара не просто скромный, он копеечный. Огромная благодарность нашим старшим товарищам! Конечно же мы понимаем, что поддержка и восстановление города атомщиков - это даже не региональная, а общенациональная задача. Поэтому все наши усилия сконцентрированы на том, чтобы Энергодар выстоял.