
Смысл его заключается в том, что президент США вводит пошлины в размере от 0 до 100% на товары из стран, закупающих российскую нефть и газ. Причем, как подчеркнул в беседе с "РГ" глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов, вопреки всеобщему мнению, введение этих пошлин президентом США, в нашем случае это Дональд Трамп, обязательно. Это прописано в статье 113 данного законопроекта. Другой разговор, что размер вводимых пошлин он определяет сам. Это может быть пошлина 0,01%, которая ни на что не повлияет, и 100%, которые остановят любые двусторонние торговые отношения.
У российской нефти два крупнейших рынка сбыта - Китай и Индия. Для обеих стран США - крупнейший торговый партнер. Причем с положительным торговым балансом. То есть китайские и индийские товары больше экспортируются в США, нежели американские товары в эти страны. Рынок США для Индии и Китая критически важен, потерять они его не могут.
Но сейчас мировая экономика оказалась подчинена геополитике, поэтому взаимодействие Индии и Китая с США и их отношение к возможным американским санкциям абсолютно неравнозначны. Китай - стратегический противник США, причем не только в экономике. Индия, скорее, все же подчиненный партнер, который очень хочет получить больше самостоятельности.
Также остаются значимы для российского экспорта нефти и газа Турция и европейские страны. Но если последние постепенно отказываются от нашего сырья по собственной инициативе, едва ли им понадобятся стимулы в виде санкций США, то Турция делает это крайне неохотно и медленно.
Кроме того, сейчас главный фактор, влияющий на востребованность российских углеводородов на мировом рынке, - Ближневосточный кризис. Пока блокада Ормузского пролива отрезает мировой рынок от поставок нефти и газа из стран Персидского залива, начинать активно бороться с российским экспортом бессмысленно.
Одномоментно пытаться убрать с мирового рынка еще и значительную часть российских поставок было бы крайне рискованно, считает генеральный директор компании "ДА-Консалтинг" Даниил Тюнь. Россия остается одним из крупнейших экспортеров нефти в мире, и эти баррели невозможно быстро заменить исключительно американской, саудовской или другой добычей.
Подтверждением этому служит то, что в начале ормузского кризиса США временно приостановили действие уже принятых санкций в отношении российской нефти и ее покупателей. Потом номинально санкции опять заработали, но, как отмечает Симонов, та же Индия продолжает максимально закупаться нашей нефтью, хотя ранее она очень болезненно реагировала на американские рестрикции. Пока кризис на Ближнем Востоке не будет разрешен, даже за исполнением уже действующих санкций США пристально следить не будут, не говоря уже о введении новых. Позволить себе сейчас отказаться от российской нефти не может ни Китай, ни Индия.
Впрочем, это не означает, что Трамп не подпишет "адский" законопроект. По словам Симонова, фокус этого законопроекта с момента создания (2018 год) сместился с России в сторону стран, у которых есть профицит в торговле с США. Нас Трамп, конечно же, тоже хочет "наказать", но больше его волнуют экономические отношения с Китаем, Индией и Турцией. Пошлины за покупку российской нефти стали инструментом давления на них для заключения торговых сделок. Приглашением к торгу. Трамп будет играть процентами пошлин, усиливая свои переговорные позиции, уверен эксперт.
Но как только ситуация на мировом рынке нефти и газа нормализуется, новые санкции пойдут в ход. И нас, конечно, интересует реакция этих стран на такой американский шантаж и их действия в отношении импорта российского сырья.
По мнению Тюня, в наиболее уязвимом положении находится Индия. Ее экономическая зависимость от американского рынка заметно выше, чем у Китая. США остаются крупнейшим экспортным рынком для индийских товаров. Поэтому угроза дополнительных пошлин для Нью-Дели действительно чувствительна.
Эксперт допускает сокращение закупок в России. Не обязательно полный отказ. Возможен переговорный сценарий: Индия уменьшает объем российских поставок, диверсифицирует закупки в пользу Ближнего Востока, США, Латинской Америки или других производителей, а Вашингтон предоставляет исключение, более низкую ставку или переходный период.
А вот с Китаем ситуация другая. Страна закупает не только российскую нефть (с учетом нефтепроводов более половины нашего экспорта), но также трубопроводный и сжиженные природный газ (СПГ). Причем последний с подсанкционных проектов.
Тюнь подчеркивает, что Китай одновременно является самым сложным объектом для вторичных санкций США. Введение стопроцентной пошлины на китайские товары фактически будет означать новый масштабный торговый конфликт между двумя крупнейшими экономиками мира. Значительно более вероятным будет американское давление на отдельные китайские банки, трейдеров, нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), судоходные компании и участников логистических цепочек, чем немедленную максимальную пошлину на весь китайский импорт, допускает эксперт. Китай - наиболее устойчивый покупатель российских ресурсов. Его способность противостоять американскому давлению намного выше, чем у остальных, а часть поставок из нашей страны идет по сухопутной инфраструктуре и практически не зависит от западной морской логистики.
Что касается Турции, то она уже снизила импорт из нашей страны. В среднем поставки снизились приблизительно на 10% и по нефти, и по газу. Во многом это связано с запретом ЕС на импорт нефтепродуктов, сделанных из российской нефти, они шли в основном из Турции, а сейчас перестали. Теперь Европа удивляется: "Почему так сильно подорожал дизель?" - иронизирует Симонов.
То есть мгновенного применения максимальных пошлин для покупателей российской нефти и газа после подписания можно не опасаться. Сначала США нужно разрешить конфликт с Ираном, а теперь, возможно, еще и с йеменскими хуситами. Но, как подчеркивает Симонов, стратегия США остается неизменной, они целенаправленно будут выдавливать нас с мирового нефтяного рынка по мере роста своего внутреннего производства и в политически контролируемых ими странах.