Приказ: убийцу уничтожить
Приказ: убийцу уничтожить
Вот дословное и жесточайшее сообщение об этом, переданное в Москву из глуши партизанских лесов: "Откормленная на белорусских хлебах фашистская свинья Кубе убита 22 сентября. Партизанская мина оторвала этой свинье обе ноги, правую руку и вырвала живот. Останки фашистской туши вывезли 25 сентября в 13 часов на самолете в Берлин". В рейхе - национальный траур, и на похоронах фюрер со всей своей нацистской сворой.
Сурово. Иные забывшие родную историю симпатичные скромницы зажмут напудренные носики: "Ой, зачем? Ну, опять про войну. Читать тяжело". А затем, чтобы знали: три по существу девчонки, выполняя приказ, взорвали безжалостное существо, ставшее воплощением зла. Изувер публично повторял, обращаясь к ближайшему окружению: "Надо, чтобы только упоминание одного моего имени приводило в трепет русского и белоруса, чтобы у них леденел мозг, когда они услышат "Вильгельм Кубе". Я прошу вас, верных подданных великого фюрера, помочь мне в этом".
И свора старалась: за два года правления гауляйтера Кубе в Белоруссии по его приказам уничтожили более 400 тысяч человек. Быть славянином или евреем считалось преступлением.
Уже в июле 1941-го в концлагерь рядом с Минском немцы бросили больше 140 тысяч не только военнопленных, но и мужчин - жителей города, соседних с ним сел. Выжили немногие. А операция с кощунственным названием "Волшебная флейта", разработанная по настоянию Кубе, - одна из наиболее бесчеловечных в мировой истории: лишены жизни 52 тысячи жителей Минска. В еврейском гетто умерщвлено 80 тысяч. Концлагерь Тростенец ассоциировался со словом "смерть". В нем погибли 206,5 тысячи человек. Из всех лагерей стран Европы только в Освенциме, Майданеке и Треблинке убито больше. Сожженная гитлеровцами и бандеровцами белорусская деревня Хатынь превратилась в трагический памятник мужеству простых людей и фашистской безжалостности.
Приказ Ставки "покарать" был получен. Да, ликвидация Кубе - акт возмездия. Но не только. Его уничтожение должно было показать не одним фашистам, всему народу, что такие, как Кубе, - совсем не хозяева на временно оккупированной нашей земле. И разведывательные группы НКВД и Разведуправления Генштаба, партизанские отряды, подполье начали охоту.
Более десяти тщательно подготовленных покушений на Кубе не дали результата. Немцы называли его везучим, но тут не только везение. Гауляйтер окружил себя профессиональной охраной, которая знала: случись что с Кубе, им тоже не сносить головы. Он умело избегал расставленных смертельных ловушек. Не одна лишь осторожность. Звериное чутье тоже.
Передвижения палача, как могло бы показаться, хаотичные, были тщательно продуманы. Сознательно опаздывал на назначенные встречи. Переносил их, никого не предупреждая. Менял маршруты. Назначал важные мероприятия и не приезжал на них. Кубе знал, на что шел, понимал: на него объявлена охота. Однако действовал с вызывающей жестокостью.
Сорвалась одна из серьезнейших попыток уничтожить Кубе. Партизаны сообщили Москве, что Кубе должен в точно назначенные день и час приехать в Прилуки. И туда, взвесив все риски и отбросив сомнения, направили дальнюю бомбардировочную авиацию. Провели, по существу, войсковую операцию: груз бомб сброшен, цели поражены. Но Кубе в Прилуках не оказалось...
В его машину пытались въехать на заминированном грузовике. Однажды казалось, что с Кубе покончено, но он каким-то чудом не выпил приготовленную для него отраву.
В феврале 1943-го все было готово, чтобы уничтожить его на охоте, куда он уже отправился. Ждала в лесу палача засада. Люди подполковника-чекиста Орловского хорошо подготовились к встрече гауляйтера и сопровождавшей его верхушки. Шквалом огня "охотники" были уничтожены, весь кортеж машин изрешечен пулями. Завязался бой, во время которого Орловский получил ранения обеих рук, практически потерял слух. К счастью, потерь у группы не было, и она сумела добраться с раненым командиром до партизанской базы.
За эту героическую вылазку и за другие подвиги Орловскому впоследствии было присвоено звание Героя. Готовилась радиограмма в Центр об уничтожении мерзавца. Но Кубе, не доехав трех километров до точки охотничьего сбора, возвратился в Минск. Был Кубе как заговоренный.
А чуть позже пожертвовать жизнью ради того, чтобы исчез Кубе с лица белорусской земли, поклялся наш агент Куликовский. Тесно связанный с партизанами, руководил он у немцев отрядом самообороны. Имел все необходимые пропуска, чтобы проникнуть даже в Генеральный комиссариат Кубе. Выйти оттуда шансов у Куликовского - ни единого. Но смельчак зашел, предъявив аусвайс, уселся в ожидании приезда Кубе. Но чем-то насторожил гитлеровцев, потребовавших сдать оружие. И герой, застрелив двух немцев, пустил в себя пулю.
Не удалась и еще одна тщательно подготовленная операция. Кубе не мог не приехать на городской вокзал, где ждали специальный поезд, возвращающийся с фронта. В вагонах только высший командный состав и офицеры. Партизанам удалось немыслимое. Они заминировали днем и ночью охранявшийся вокзал. Взрыв прогремел в точно назначенный час, уничтожив немецкую верхушку. Но не Кубе. Тот приехал на вокзал гораздо позже.
И еще одна неудача. Из минского подполья дошла до партизан проверенная информация. Гауляйтера ждут в главном цехе крупного завода. Его и заминировали и в точно назначенный момент взорвали. Весь завод надолго вышел из строя. Непонятно почему, но гауляйтер так и не приехал.
Кубе должен был исчезнуть с лица земли 10 июня 1943 года по дороге на Слуцк. Группа военной разведки подготовила засаду, расстреляв немало соратников Кубе. А его самого в длинном кортеже машин не оказалось.
Кубе хотели подорвать в театре 22 июня, где немцы отмечали начало войны. Взрыв уничтожил десятки немецких офицеров, но Кубе в театр не пришел.
Удалось подобраться к его имению под Минском, но и здесь не получилось.
Заложили мину в машину Кубе. Но автомобиль отправился в поездку без хозяина. Тот в последний момент изменил решение и остался в своем особняке.
В сентябре 1943 года Кубе был приглашен на банкет в офицерской столовой. Он дал согласие, и его терпеливо ждали. Прогремевший взрыв, убиты три десятка фашистских офицеров. Но гауляйтер на банкет не явился.
Стало понятно, что такими методами изворотливого гада не уничтожить. Решили пойти по более сложному, исключительно рискованному, однако, как подтвердило время, единственно верному пути оперативной разведки: во чтобы то ни стало искать подходы к особняку на Театрштрассе, 27 (до войны улице Энгельса), где жил гауляйтер. И тут Кубе допустил роковой просчет. Пренебрегая предупреждениями охраны, наняли чуть не сто человек челяди, а в ней - немало местных жителей. Среди них, как верили в специальной группе "Артур", входившей в "Бригаду дяди Коли", мог, должен был отыскаться кто-нибудь, кто бы решился помочь партизанам.
Этого "кого-то" и было приказано любой ценой найти молодой партизанке-разведчице Надежде Троян. Немыслимый риск: ведь если Надя даже найдет такого человека, где гарантия, что тот согласится помочь проникнуть в дом? А может, испугается и выдаст немцам? 1943 год, Минск - на осадном положении. На улицу с домом Кубе можно проникнуть только по специальным пропускам многочисленной обслуге Кубе, даже жене Аните и двум маленьким детишкам, чтобы попасть в свой же зловещий особняк, надо пройти две проверки. Сначала всех тщательно обыскивали нижние чины, а при входе в сам дом - дежурные офицеры.
Но упорной Надежде Троян удалось не чудом, а громадными усилиями отыскать горничную, работавшую у Кубе. В его семействе Елена Мазаник пользовалась доверием и хозяина, и супруги. Первая встреча с Мазаник прошла тяжело. Но и тогда Надежда увидела в запуганной женщине возможного союзника. Та ненавидела фашистов, хотела помочь своим. И одновременно боялась: а вдруг эта милая на вид девчонка подослана немцами?
Новые посещения жилища Елены, долгие беседы и, наконец, не из страха выдавленное, а осознанное согласие помочь. Троян была первой разведчицей, вышедшей на Мазаник. И, говоря без обиняков, ее завербовавшей, начавшей конкретно осуществлять план возмездия. Каким способом уничтожить палача? Отравить за столом? Нет, здесь могут пострадать и дети Кубе. Да и как сделать так, чтобы яд попал именно в ненавистную пасть гауляйтера?
И в отряде "Артур", и отряде военной разведки, не сговариваясь, поняли: есть лишь один надежный способ. Взорвать Кубе и лучше в его спальне на верхнем этаже, чтобы не пострадали дети, жена, обслуга. Значит, надо подложить мину в комнату. И чтобы не унюхала охрана, засунуть ее в кровать зверю между периной и сеткой. Но и мина должна быть с замедленным часовым механизмом.
Такая мина была в партизанском "Отряде дяди Димы", действия которого контролировала военная разведка. И здесь обратимся к еще одной, третьей, героине этой операции Марии Осиповой. Опытная разведчица, немного постарше Мазаник и Троян, работала и на военных, и на НКВД. Очень твердая, отчаянно смелая, она вышла на связь с горничной семейства Кубе. Разговор вела исключительно жестко. Прямо бросила в лицо Елене то, что та и должна была услышать. Скоро придут наши. И будут смотреть, кто в оккупации сражался в подполье, а кто застилал постель гауляйтеру. Мазаник к тому времени уже не надо было уговаривать.
Английских мин с замедленным часовым механизмом, доставленных из Москвы, было две. Они параллельно двигались из двух партизанских отрядов в оккупированный Минск. Надежда Троян спрятала ее в коробке из-под торта. Мария Осипова - в корзинке под ягодами. В небольшой металлический корпус вставлялся взрыватель. Пружина взводилась на определенное время. Мария доставила мину первая и объяснила Мазаник, как с ней обращаться. У той получалось не очень…
Но мину в дом должна была пронести только она. Ее хорошо знала охрана. Ни Троян, ни Осипова к особняку и близко бы не приблизились. А Мазаник, девушка крупная, пронесла мину под одеждой. Дальше было труднее. Спальню охранял офицер, которому горничная предложила спуститься вниз позавтракать. Быстро зашла в комнату, куда вход ей был строго запрещен, приладила мину между пружинами матраса. Часовой механизм был поставлен на полночь. Кстати, именно так - "Часы остановились в полночь" - назывался относительно правдивый советский кинофильм об уничтожении Кубе.
Надо было, чтобы совпало многое. Гауляйтер спал отдельно от беременной жены, ложился около 12 ночи. И хотя Мазаник точно знала и распорядок дня, и привычки Кубе, никто не мог поручиться, что он уляжется именно в полночь, что, если в час или в два. Но тут все сложилось. Упорство партизанских разведчиц, их смелость привели к общему успеху, приговор извергу был приведен в исполнение. Это не было просто физическим устранением. Совершен публичный и переломный акт возмездия. Кто из нацистской нечисти следующий? Еще оставалось тогда понятие о справедливости и заслуженной каре.
Мазаник, Троян с родственниками были моментально вывезены из Минска в партизанский отряд. Нельзя было им и Осиповой, объявленным фюрером врагами рейха, оставаться в Белоруссии. На специально присланном самолете быстро отправили в Москву.
Сразу несколько групп, охотившихся на Кубе, отрапортовали об удаче. Одному из командиров, приписавшему заслугу уничтожения своему отряду, после разбирательств в Москве могло сурово достаться. Но пожалели, ведь дело сделано, и отделался он легким испугом.
После подробнейших допросов трех разведчиц, рассекреченные копии которых были переданы из ФСБ сыну Троян Алексею Коротееву и мне, роль каждой девушки стала понятна. Да, были допросы, и какие серьезные. После них истина была установлена полностью и окончательно.
Размышляли, кого и чем награждать? Как оценить вклад? Сомнения рассеял человек и отдавший приказ уничтожить. На сей раз приказ Сталина звучал так: присвоить звание Героя Советского Союза всем трем девчонкам.
О подвиге трех разведчиц не забыто и сегодня. Увы, иногда врываются в рассказы об уничтожении Кубе и грязноватенькие нотки. Вдруг вбросили в социальные сети сенсационную новость. Какие там три девчонки. Всю операцию организовал некий Хохлов. Вот уж сплели правду с привлекающим внимание и клики вымыслом. Да, действительно, Николай Хохлов работал в оккупированном Минске. Так же, как и легендарный разведчик Николай Кузнецов носил немецкую форму. В данном случае офицера полевой жандармерии. Тоже вышел на Елену Мазаник. Был с ней груб, нагл, отталкивающе бесцеремонен. И Елена от сотрудничества с ним решительно отказалась.
Неужели что-то чувствовала? После войны капитан разведки, так и не совершивший особых подвигов, предал Родину, сбежал в США. Написал, вот она, дозволенная участь всех перебежчиков, книгу разоблачений. Сплошная липа. Как и уничтожение Кубе, якобы им и организованное. Скончался в Штатах в 2007-м в приюте для престарелых.