Бригада иконописцев расписывает хабаровский кафедральный собор

Сотни святых, ангелов и херувимов, еще больше мелкой и самой сложной работы - библейских текстов. Все вручную по утвержденному плану и благословению. Ежедневно на уровне 20-этажного дома работают члены иконописной бригады, которой посчастливилось заниматься росписью Спасо-Преображенского кафедрального собора Хабаровской епархии.

Дальний восторг

Этот белоснежный храм построили в Хабаровске в 2004-м. Он стоит на площади Славы и его хорошо видно с реки, а также с ближайших островов. Высота куполов - 85 метров, а с крестами все 95. Собор поражает своими размерами. Он входит в пятерку самых высоких в России.

С недавних пор внутри храма появились строительные леса. С утра и до вечера там ведут работы, которые прекращаются только во время служб. Для бригады мастерской "Благоукраситель" это первый столь масштабный объект.

Спасо-Преображенский собор - вызов не только иконописцам. Испытанием он стал и для подрядчика, обеспечившего художников лесами. Прежде не доводилось воздвигать их на такую высоту. Но ничего - справились.

- Для меня это уже четырнадцатый храм, который взялась расписывать наша бригада. Впервые нужно создать огромное количество образов - около шести тысяч святых! Причем некоторых никогда не увидят простые прихожане. Готовы циклы в алтаре, куда вход - только для священнослужителей, и на колоннах. Их сложно рассмотреть - они находятся на высоте около 70 метров, - говорит художественный руководитель бригады иконописцев Александр Чалдин.

Мастера трудятся вахтовым методом, сменяя друг друга через месяц-два. А худрук стал дальневосточником на три года - именно столько займет работа. В "Благоукрасителе" трудятся православные художники из разных городов, в основном из центральной части России. Для большинства поездка в Хабаровск стала первым путешествием на столь большое расстояние.

- Дальний Восток, с одной стороны, восхищает, а с другой страшно - очень далеко от родных. До Москвы восемь часов лететь! Хабаровск поразил еще на подлете. Гляжу в иллюминатор, а внизу много зелени и огромная река - вот это просторы, - улыбается художник-иконописец из Самары Анастасия Закарян.

За горами, за лесами

В бригаде пять девушек. На них самая сложная работа - мелкие детали, орнаменты и буквы. У каждого иконописца своя специализация: один отвечает за лики святых, другой - за руки, третий за одежды. Как, например, Александр Рудич из Московской области.

- Конечно, как профессионал могу писать все. Но на этом объекте у нас разделение труда из-за большого объема работы, чтобы получалось быстрей. Мне достались одежды, их тоже интересно писать. Правда, попадаются сложные, где много пятен разного цвета. В основном, у воинов. Пришлось повозиться с Александром Невским, у которого сапоги, меч, доспехи, - рассказывает Александр Рудич.

Его тезка Александр Викторович (у художников принято обращаться друг к другу по имени-отчеству, хотя все ребята молодые) строит дома и создает горы.

- В среднем за день у меня появляется одна гора. Потом доведу их до совершенства и приступлю к херувимам. А девушки к горам добавят тексты и орнаменты, - объясняет художник.

У девушек самая сложная работа - мелкие детали, слова и орнамент. Фото: Ирина Троценко

Разглядеть результат его труда смогут лишь единицы - херувимы и горы находятся под сводами. Туда художники забираются по лестнице, а затем по строительным лесам. С высоты стоящие внизу люди кажутся крошечными, как муравьи. Передвигаться по уложенным на металлические трубы доскам и отвесным лесенкам без перил страшновато. Понимаешь, что сейчас ты точно в руках Господа. Неловкое движение - и… Лучше о таком не думать.

Зато какие высокие чувства появляются, когда выпрямляешься и упираешься головой в один из сводов собора! А если аккуратно подойти к краю площадки и осторожно выглянуть, то увидишь наверху гигантский лик Божий, написанный на центральном своде. Впечатляет, ей-богу! А как аккуратно прописаны святые, ряд притчей Христа! Тончайшая работа, которую можно разглядеть только на высоте, поднявшись по строительным лесам.

- Да, жаль, что люди не увидят это. Но не стараться нельзя - Бог видит все. Поэтому мы каждый день поднимаемся сюда и трудимся. Помню, работники храма поразились, что в наших руках - обычные маленькие кисточки, а не валики: "Неужели вы ими собираетесь расписывать?", - смеется Анастасия Закарян.

Молилась ли ты ночь?

Сегодня рабочее место девушки у ног Лазаря на высоте 70 метров. Святой закутан в саван и укрыт сверху пленкой, чтобы случайно не попала краска. Художник устраивается возле вентиляторов, подсушивающих росписи, и начинает выводить буквы.

- Мне бы тоже хотелось написать святого. Бывает обидно, когда люди приходят в храм и даже не смотрят на нашу работу. Ты пишешь огромный текст, долго выводишь завитушки орнамента, а все внимание только на героев сюжета. Хочется крикнуть: "Посмотрите!". Не зря же говорится: "В начале было Слово". Значит, оно важней, - рассуждает Анастасия Закарян.

Но святые - это мужская работа. Хлопотная и масштабная. Хоть и выполняется по старинным канонам, но и тут никак без высоких технологий. Эскиз создается при помощи программы, распечатывается, а затем переводится на стену. Звучит легко, но на этом этапе может случиться ошибка, из-за которой придется все переделывать.

- На самом деле цена ее - огромная. Только представьте, что надо перевести на стену фигуру святого высотой три метра. Она может слишком растянуться, но ты увидишь это, только когда закончишь расписывать - до этого по технике безопасности все закрыто лесами и завешено. При недочетах замазываешь все и начинаешь заново. Так что взбираться под самый свод - не самое сложное в нашей работе, - говорит Александр Чалдин.

Разглядеть эту икону можно только на полосе "РГ" - она написана на высоте 70 метров. Фото: Ирина Троценко

За день подниматься и спускаться приходится не по одному разу. Художники признаются - ноги болели лишь первый месяц, сейчас расстояние преодолевают без остановок. Мне же пришлось делать вид, что заметила хороший кадр, чтобы перевести дыхание на подъеме.

В бригаде все люди воцерковленные. Считается, что каждый сам определяет, что ему необходимо. Обычно на молебны ходят по выходным. Железное правило - во время литургии работать нельзя, даже если снизу тебя не увидят. На это есть внутренний запрет.

- Икону называют проповедью в красках. На художниках лежит огромная ответственность, ведь от нас зависит, как эта проповедь будет звучать и как ее услышат, - говорит Александр Чалдин.

За работой не переговариваются, не шумят, чтобы не помешать тем, кто внизу молится Богу. Не возбраняется слушать музыку или аудиоспектакли, но исключительно в наушниках.

- Я уже прослушала роман Николая Задорнова про освоение Амура. Очень интересно. Тем более под самым сводом есть окно, выходящее на реку. Слушаешь, смотришь на Амур и представляешь, как люди в те времена передвигались по воде, - делится Анастасия Закарян.

Побывать на объекте, где идет ремонт, и не извозиться - нереально. Уже на улице замечаю, что мне "позолотили ручку". Видимо, приложилась случайно к херувимам, когда прогуливалась под сводом храма. Примем это за знак свыше.