
Мы только что закончили картину режиссера Кравчука "Рождение империи" про Полтаву, про Петра (студия "ТРИТЭ", картина Андрея Кравчука. - Прим.ред.). Мощнейшую, пронзающую картину. А режиссер Сидоров только что закончил такую же историческую эпопею под названием "Королева Анна", она тоже может иметь это определение - пронзающая картина.
Когда меняется соотношение влияния - не кино начинает влиять на зрителя, а когда зритель начинает влиять на кино, - возникает тот перекос, который порождает череду, скажем, сказок. Почему? Потому что "попало". Зритель стал требовать дальше, и пока это не превратится в выцветшую газету, это будет продолжаться. Потом появится новый тренд, который будет зарабатывать деньги, и так далее. Продюсерское кино и влияние, давление проката, к тому же развращенное в достаточной степени голливудским кино, породило зависимость художника от зрителя, зависимость художника от продюсера, зависимость продюсера от прокатчика. В результате рынок стал выдавливать то, что называется пронзительное кино.
И это серьезная проблема. Когда на фестивале картина "Марик" про СВО подвергается обструкции со стороны кинокритиков, которые уходят с картины и не ставят оценок вообще - это должно быть наказуемо. Тут дело даже не в том, что им не понравился фильм, они не хотят про это смотреть. А это властители дум, они пишут рецензии. Вы посмотрите в интернете, что обсуждается и что становится трендом на какое-то время в обсуждении: какие произведения театральные, кино, фестивали и так далее, и так далее. Мы сталкиваемся с бойкотом.
Но тут есть одна вещь, которая имеет принципиальное значение. Неталантливая картина про СВО хуже, чем если ее вообще нет. Потому что хорошая картина отвечает за себя своим качеством. А когда она непрофессиональна, спекулятивна и снята только потому, что на это дают деньги государственные, - пусть лучше такой картины не будет. Она дискредитирует тему.
Как говорила моя мама, воспитывать надо, пока поперек кровати лежит, лег вдоль - уже поздно. Поэтому должна быть государственная программа с яслей, с детских садов. Правильно, умно, талантливо, весело, интересно рассказывать о стране, в которой растет ребенок.
Вы хотите переделать тех, кто воспитан девяностыми годами? Вы хотите воспитывать тех, кто вырос, когда их родители ходили в видеосалоны и смотрели то кино, которое нам сливали?
Надо трезво смотреть на этот вопрос. Это все наши вздохи: "А давайте детей соберем, сделаем фестиваль большой, будут ходить смотреть правильное кино". Это вершина айсберга, которую показывают для того, чтобы самоубедиться в том, что они не зря живут, те, кто это организовывает.
Когда у человека клиповое мышление и он больше четырех фраз прочесть не может, его поздно сажать за Толстого за 53 000 слов. Это должно быть с пеленок, с молоком матери. Однажды я сказал в "Бесогоне". Свобода - это когда есть право выбора. А несвобода - когда нет права выбора. Но есть высшая свобода. Для меня, например, она в том, что свобода - это когда не надо выбирать, когда ты выбрал с молоком матери.
Наш мир непереносим Западом, генетически. До тех пор, пока Запад не упрется в собственное самоуничтожение, Посмотрите, что происходит в природе. Что же это такое - "глобальное потепление"? "А вы на небо посмотрите, - хочется им сказать. - Вам шепчут: "Успокойтесь! Посмотрите вокруг, что с вами творится" Это самоуничтожение, которое происходит, оно ведь не просто так. Зачем пытаться себя показать хорошими ужасным людям? Зачем им мы нужны хорошие?
И нам никто не в принципе по большому счету, не нужен. Да, дружба, да, товары - все так. Но у нас же есть все. Недра, вода пресная, которая через 15 лет станет золотом. Кислород, лес, который через 20 лет станет бриллиантом. У нас есть все. Нам нужно заниматься собой. И все будет нормально.
Я пришел к выводу, что достаточно читать одного Пушкина, чтобы услышать все вопросы бытия, которые существуют. Вообще все. Вне зависимости от интернета, искусственного интеллекта. В каждом стихотворении за 37 лет жизни он все вопросы поставил. А если читать Чехова, можно увидеть все вопросы, которые сегодня стоят перед человеком. Это может выглядеть глупо и наивно, но я совершенно уверен, что основой всего русского искусства является русская литература. Это не значит, что не надо читать Фолкнера или Хемингуэя, или Гюго. Нет, совсем нет. Но никто вот так не почувствовал суть человеческого бытия, нежели русская литература.