Об отправке животных было объявлено председателем КНР Си Цзиньпином во время его встречи с президентом США Дональдом Трампом 24 сентября в Вашингтоне. Глава КНР назвал гигантскую панду "посланником дружбы" между двумя народами. Пребывание медведей в Атланте ограничено десятью годами, причем в случае появления у них потомства все детеныши вернутся на свою историческую родину вместе с родителями в 2036 году. В зоопарке Атланты уже подготовили обновленные вольеры, а китайские специалисты участвовали в модернизации инфраструктуры и организации ухода за животными, которые в течение ближайшего месяца будут находиться на строгом карантине и лишь затем "отпразднуют новоселье" на радость многочисленным посетителям.
Китайская практика временного направления в ту или иную страну "мохнатых дипломатов" является по-настоящему уникальным методом работы Пекина в сфере международных отношений. Сейчас панды представлены в зоопарках 16 стран мира, в том числе в России.

Безусловно, другие страны также активно используют животных для выстраивания взаимовыгодного сотрудничества с зарубежными партнерами. К примеру, Австралия на протяжении десятилетий использует коал как символ страны и инструмент международных, культурных и природоохранных контактов. Однако в основном любителей листьев эвкалипта просто привозят на более-менее масштабное международное мероприятие и "вручают" лидерам стран-союзников лишь на время проведения фотосессий. Кроме того, в этом году Япония и Индонезия обоюдно обменялись животными в рамках "драконо-пандовой дипломатии", чтобы продемонстрировать добрососедские связи и взаимопонимание между народами. В Токио отправились два гигантских комодских варана, неофициально именуемых "драконами острова Комодо", а Джакарта приняла пару красных панд, пару жирафов, четырех Альдабрских гигантских черепах и двух японских макак.
Однако китайская модель остается несравнимой с подобными инициативами других стран именно из-за своего масштаба, продолжительности и степени институционализации. Пекин выстроил уникальную научную инфраструктуру, необходимую для такой дипломатии. Речь идет о передовых центрах разведения и изучения гигантских панд, обитающих исключительно в Поднебесной. Без постоянных консультаций с сотрудниками этих предприятий зарубежным зооспециалистам будет очень сложно, а порой и невозможно наладить быт для комфортной жизни панд. Медведи находятся под централизованным контролем китайских властей, поэтому Пекин может решать, куда направлять животных, на какой срок и на каких условиях.

Во-вторых, панды чрезвычайно редки и при этом крайне привлекательны для публики. Зоопарк получает не просто животное, а гарантированный поток посетителей, внимание СМИ и возможность строить вокруг него образовательные и коммерческие программы. Поэтому китайские соглашения позволяют сочетать дипломатический эффект с вполне прагматической экономикой зоопарка. Для Пекина это создает необычную ситуацию: иностранцы сами заинтересованы в том, чтобы получить животное и оплачивать его аренду - около 1 миллиона долларов в год.
Есть и юридические аспекты невозможности прямого копирования китайской "панда-дипломатии". Международная торговля и перемещение находящихся под угрозой исчезновения животных (панды являются уязвимым видом) регулируются Конвенцией о международной торговле видами дикой фауны и флоры (CITES). Зачастую именно необходимость соблюдения всех условий для отправки животных в зоопарки другой страны тормозит попытки выстроить дипломатию при помощи тех или иных зверей.
