Из МЧС - в разведку: Снайпер под позывным Цихан - о службе, штурме Северска и уроках выживания

Руководитель пресс-службы МЧС на Кубани Александр Субочев в зоне СВО носил позывной Цихан. Но все называли его Цыган. На слух так привычнее. В Донбасс он отправился летом 2025 года, когда завершилась ликвидация ЧС после разлива мазута в Черном море, а возвратившись с передовой, снова оказался в эпицентре аналогичных событий, уже в Туапсе, где массовые атаки украинских БПЛА серьезно повредили морской терминал. В общем-то, именно на центральном пляже города, тогда еще растерянно-пустынном, со скученными контейнерами, застывшими в стороне силуэтами тяжелой техники (во время сирены воздушной тревоги), мы и познакомились вживую.

В разговоре узнаю, что Александр служил снайпером в группе разведки БАРС-16. Буквально за месяц до дембеля штурмовал Северск. "А как только до увольнения остаются считанные недели, пацаны начинают волноваться: не только за себя - за товарищей, ведь бывало, кто-то получал ранение либо оказывался "двухсотым", - поясняет он. - Но у меня все обошлось. В нашей тройке, не раз совершавшей вылазки в тыл врага, командир воевал со времен ополчения Донбасса. И мы ему доверяли. Даже в самые опасные минуты. Например, когда напоролись на позицию противника..."

Вы занимались информационной политикой спасательного ведомства и вдруг отправились добровольцем на фронт. Почему?

Александр Субочев: Еще в апреле 2022 года я приходил в военкомат. Но подписание контракта тогда было возможным только после увольнения из МЧС. Меня это смутило, все-таки я планировал вернуться. А когда приняли закон о сохранении рабочих мест участников СВО на весь период их службы (в декабре 2024 года. - Прим. ред.), то контракт притормозило ЧП с нефтяными танкерами. Только к маю удалось взять отпуск, чтобы собрать нужный пакет документов и пройти медкомиссию.

Навыки получал в центре под Новороссийском. Целый месяц с утра до вечера инструкторы муштровали нас на занятиях по тактической медицине, боевой и инженерной подготовке. Мне нравилось, что нас знакомили еще с физиологическими практиками. Вдруг придется уйти в "поля" на неделю. В стрессовых условиях организм перестраивается, и важно понимать, к примеру, когда лучше пить воду, какими должны быть приемы пищи, чтобы поддержать боеспособность, несмотря на накапливающуюся усталость.

В памяти отпечатались слова одного командира, побывавшего у нас на полигоне: "Вас тут учат не воевать, а выживать, - сказал он. - Если научитесь, то из вас могут получиться хорошие солдаты". Так и вышло. Не все дошли до экзаменационного полевого выхода. Но на данном этапе это нормально. Хуже, если человек отказывается от выполнения боевой задачи, находясь "за лентой"...

Вы сталкивались с таким?

Александр Субочев: В нашей группе - нет, а вот у соседей случалось. Но опять же не потому, что боец испугался, скорее эмоционально перегорел.

Вы говорили, что стали снайпером?

Александр Субочев: Да, после непродолжительной службы рядовым стрелком в группе разведки БАРС-16 меня перевели на должность снайпера и дали винтовку Лобаева, которая очень крутая, но столь же и тяжелая. Таскать такую махину то еще удовольствие... На подступах к Северску вел скрытное наблюдение за противником: вычислял графики ротаций, подвозы боеприпасов, образ жизни (где-то украинцы четко стояли, а где-то уже на третий день беспечно зависали в телефонах). У Северска выявлял огневые точки и места запуска БПЛА.

Что представляют собой такие разведвыходы?

Александр Субочев: В "секретах", во время наблюдения, находишься в неподвижном состоянии до двух суток. С той стороны тоже работают снайперы. Поэтому воду пьешь из трубочки, еда - батончики. Страшно хотелось спать, но боролся с этим. Например, стараешься определить запахи вокруг, не только очевидные, как ворох листьев, травы, но и то, что приносит ветер. Или улавливаешь звуки - где-то ветка хрустнет, обрывки разговора вдалеке. Мозг начинает работать, отвлекается от желания отдохнуть.

Это крайне сложная работа, ведь выполняется она под носом противника. Бывали ли тяжелые моменты?

Александр Субочев: Была одна ситуация, во время которой количество волос на моей голове значительно поубавилось. Произошло это в начале осени. Мы зашли в "серую зону" в районе села Звановки. Работали тройкой: я, Медведь - парень тоже родом из Краснодарского края - и командир с позывным Наган. В какой-то момент заблудились и вечером наткнулись на тыловую позицию вэсэушников. Блиндажи надо обойти. Но как? Местность незнакомая, плюс легко напороться на растяжки. В общем, решили выходить через вражеский опорник.

Дождались ночи, когда те чуть расслабятся, разузнали их роли. А Наган, выросший в Бахмуте и воевавший со времен ополчения, хорошо говорит на мове. И вот он выходит к дежурному, представляется: "Побратимы, как нам добраться до такого-то населенного пункта?" Боец отослал его в блиндаж к командиру. Настолько он был уверен в собственной безопасности. Ранее мы разобрали огневые секторы. ...Первым убрали дежурного в ножевом бою. Ради тишины. Как только Наган рывком распахнул дверь блиндажа и с сумасшедшим замахом бросил внутрь гранату, в тот же миг скосили третьего солдата.

Наган сразу распорядился: "Быстро снимаем их синие повязки и вешаем на себя!" После этого он смело двинулся навстречу украинским военным

Эмоционально это было нелегко. Но самое страшное поджидало впереди: только приготовились выдвигаться, как наш "фишкарь" докладывает: "Наблюдаю перемещение, четыре человека". Оказалось, мы попали в интервал их ротации. Честно, в такой обстановке лично я бы растерялся, ведь разведчикам критически важно оставаться незамеченными. Помогло лишь четкое выполнение команд. Наган сразу распорядился: "Быстро снимаем их синие повязки и вешаем на себя!" После этого он двинулся навстречу украинцам. "Пароль!" - спокойно потребовал он. А ему в ответ: "Отзыв!" Естественно, его никто не знал, и он отрезал с веселым азартом: "Да ладно, брат, заходи! Мы как раз собрались!" В том молниеносном бою в плен сдались двое, в том числе офицер...

Получается, выручил опыт командира, которому вы доверились, и... дисциплина. А чему он еще вас научил?

Александр Субочев: Многому, в том числе и юмору, без которого на войне никак. Приведу один боевой эпизод. В Северск нас отправили вместе со всеми - на штурм. На центральные улицы вошли с четвертой попытки. Силы скапливались потихоньку - бойцы малыми группами передвигались из одного разбитого дома в другой, хорошо работали "Солнцепеки". С серьезным сопротивлением уже не сталкивались, но небо было усеяно вражескими беспилотниками, поэтому подолгу в зданиях мы не задерживались: отдышимся - и все. В тот выход мне неожиданно поставили задачу - занять снайперскую позицию в разрушенной пятиэтажке, чтобы вычислить украинских "дроноводов". Конечно, укрытие готовится заранее, да и с одного места больше двух-трех выстрелов не произведешь, иначе станешь легкой мишенью. Но надо было что-то делать. В общем, одного оператора я обнаружил (передал по связи его координаты). И тут слышу в рации голос Нагана: "Цыган, накрывай поляну, к тебе два гостя идут!" То есть меня вычислили. Два пехотинца ВСУ пробирались ко мне с тыльной стороны. "Готовь коньяк, мы тоже подтягиваемся!" - весело добавляет он. Мне тогда было совсем не до смеха, но такие шутки разряжали накаленную до предела обстановку.

Не возникало мысли продолжить службу?

Александр Субочев: Командир подразделения звал обратно, предлагал заключить новый контракт. Но я решил вернуться домой. На войне испытываешь постоянное напряжение, а отдохнуть все равно не получается. Зачастую срок "работы" разведчиков занимает три-четыре дня, после возвращения с задания нам отводилось максимум до полутора суток, чтобы привести себя в порядок и пополнить индивидуальные запасы боекомплекта.

За время службы Александр награжден знаком отличия ордена Святого Георгия (Георгиевский крест IV степени), также его представили к медали "За храбрость".