
- Мы жили в Алтайском крае, на Малиновом озере. Ну, это как полустанок. Если поезд проходил раз в день или какой-нибудь мулёк с рабочими (назывался мулёк), или вагон-клуб раз в месяц, - это считалось событием.
Все праздники, Новый год, День Победы — всё отмечалось не в школе, а в клубе. Клуб - это и есть вокзал. Там и ёлка была, и собрания. В общем, всё на том вокзале.
Врача в такой местности, разумеется, не было (за ним приходилось куда-то ездить), и бабка моя умела лечить травами. Поэтому, когда мама была уже на сносях, у бабушки всё стояло наготове: и чан с водой, и какие-то мешочки с аптекарским сбором, и всякие простынки… Но вышло так, что вместо бабушки роды принимал папка, поскольку он раньше приехал с работы. Точного срока же не знали…
- В детстве зимой мы с соседской ребятней много катались на санках, поскольку дед мой делал такие сани хорошие - дуги, полозья были большие. Снега выпадало столько, что мы прямо с крыши катились в сторону озера. И вот летишь, летишь над полем - на всю жизнь впечатление.
А в доме у нас за печкой всегда кто-нибудь жил из животных. Цыплята или новорожденный теленок, если в стойле холодно. У меня была отдельная кровать (она же сундук), стояла в горнице за дверью сразу при выходе из кухни. И вот когда я просыпалась и слышала, например, аромат нежнейшей кожи - значит, ночью родился ягненок или жеребенок, и его привели к нам обсохнуть. Я бежала к нему знакомиться.
- Многое передалось от родителей. Что бы мы ни делали, небрежность не позволялась. Допустим, вымыла пол, а по углам пыль осталась. Отец говорит: „Эх, нельзя так“. Берешь тряпку и снова все моешь. А у бабушки любимая фраза была: "Крыльцо - девичье лицо". Этому в детстве учат. И баню топить, и дрова колоть… Мама мне повторяла: "Смотри, если будет синий огонек, а ты закроешь вьюшку, трубу в смысле, то от этого можно угореть". Я говорю: "Да, мама, я поняла-поняла". А еще надо было угли собирать из печи и перекладывать в утюг, чтобы белье гладить и школьную форму.
Видела ролик в "ТикТоке", под песню Высоцкого "Здесь вам не равнина, здесь климат иной". Там медведица выходит, ей надо на гору подняться, а за ней медвежонок телепается. И она ему, возможно, говорит: "Иди след в след со мной". А он другой тропой пошел. Боже мой, как он падал в обрыв, а она стояла и смотрела, не могла спуститься. У меня сердце разрывалось. И когда он наконец выбирается, она все равно стоит наверху - наблюдает.
Зверенышей учат, волчат волки так учат. И кошка котенка приучает - и никто не повторяет по сто раз одно и то же, как мы своим детям.
- В старших классах меня посетила мысль: артисты такие же точно люди, как я. Помню, как во время каникул пришла однажды к маме в лесничество в обеденный перерыв: "Мам, давай я тебе монолог прочитаю?!" И я ей читала монолог, а мама сидела переживала: и плакала, и смеялась - так ей нравилось. Потом говорю: "Мам, а я ведь смогу быть артисткой?" Думала, шучу. Но мама отреагировала серьезно: "Конечно, доча". И так она мне это сказала, что я до сих пор помню выражение ее лица. Вероятно, я ожидала другую реакцию. "То есть я могу быть артисткой?" - "Так ты уже артистка. Вот, батюшки, господи, голова закружилась - артистка!"
- Я все запахи детства на всю жизнь помню, я помню, откуда этот запах конкретно, с чем он связан и где я его услышала. Запах цветка, побелки, маминого пирога, праздничной клеенки, даже запах ниток, которыми бабушка вышивала. Мама вставала очень рано, начинала что-то готовить, и меня эти запахи пробуждали. Я выходила из-за двери и говорила: "Праздник!" - Мама: "Откуда ж ты узнала?" - Я: "Пахнет", - и садилась за стол. - Она: "Так ты пойди поспи еще, я прикрою дверь". Но я садилась на лавку и ждала праздничного пирога.
И так мне важны были всегда запахи, что в 1979 году, когда я приехала в Ленинград, я один раз даже пошла за мужчиной по Невскому проспекту, потому что от него пахло ягодами, похожими на твердые виноградины, не знаю названия, из нашего соснового леса на Алтае. Похоже на духи "Диорелла" и "Диориссимо". Я помню даже спину этого мужчины. Он остановился у витрины, и тут я подошла и сказала: "От вас пахнет духами, как у меня в детстве". А он мне по-иностранному ответил. И я пошла обратно по его запаху, по шлейфу.
Раньше я была очень наивной и открытой, но Господь меня уберегал от каких-то ненужных встреч и поступков. Сейчас больше хочется не общаться, а молчать. Молчать и думать. Слушать, смотреть. Тем, которые меня интересуют, очень много, я человек разносторонний, люблю учиться разному. Учусь жить до сих пор.
- Думаешь порой: почему раньше люди были честнее? Потому что их с детства учили жить по заповедям, учили хорошему. Мы, пионеры, собирали металлолом, у нас были тимуровские команды, мы выращивали огород школьный, помогали большесемейным овощи собирать. У нас трудотерапия была - разве это плохо? Старались помочь и старикам одиноким: огород им вскопать, сено вывезти, дрова наколоть. Мы ведь не думали об идеологии, мы делали дела, которые были по силам в нашем возрасте.
Столько лжи, столько гадостей друг другу делается и людьми, и странами. Если бы все страны сказали: "Ой, давайте поможем друг другу", в мире совсем по-другому бы жилось. А всё опять на продажу.
- Первое время было неуютно, постоянно мёрзла, потому что плохо было с одеждой. До тридцати пяти лет жила в общежитиях, многому там научилась. Но никогда не чувствовала себя несчастной, потому что у меня был театр, спектакли, репетиции, на которые я не шла, а бежала.
- В восьмидесятые годы в Молодёжном театре поставили пьесу о войне "Цена тишины". Я играла крошечную роль вдовы: весь спектакль стирала в корыте бельё. В сценах, где "шли танки", скребла пуговицами в корыте по железке, в каких-то сценах развешивала бельё и только в одном эпизоде выходила на сцену. Старалась, чтобы всё было по-настоящему, стирала в кипятке, аж пар валил из корыта. Спектакль шёл на ура, и потом я за эту роль получила первую премию.
Но однажды на этот спектакль пришёл преподаватель ЛГИТМиКа (Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии) Петров, он был мастером у многих известных сегодня актёров. После спектакля я жду, что он будет меня хвалить. И вдруг он говорит: "Ниночка, маленькая ложь порождает большую неправду". Я не поняла: в чём дело? "На солдатских кальсонах были завязочки, а не пуговицы, как у вас", - сказал он.
Он был фронтовик и знал, о чём говорит. Почему об этом не знали художник и режиссёр? Для меня это был кошмар, всю ночь я провела в театре, перешивая пуговицы на завязки.
- В Молодежном театре (на Фонтанке) Владимир Малыщицкий никогда нас ни в чем не ограничивал - давал свободу такого порядка, что ты сам себе удивлялся: оказывается, я и это умею! Диапазон расширял бесконечно. Он и Джульетту предлагал мне сыграть, на что я воскликнула: "Владимир Афанасьевич, ну, все ведь смеяться будут: какая из меня Джульетта!" - "Пусть только попробуют посмеяться! Репетируй спокойно". И знаете, никто не смеялся. Правда, я всё же не стала Джульеттой, попросила дать мне Кормилицу.
- Посмотрите, как сейчас играют любовь, как целуются, особенно в кино о прежнем времени или о войне. Неправда всё это, никогда в жизни такого не было. Человек должен показывать истинные чувства. Помните фильм "Простая история", где Ульянов с Мордюковой. Вот они стоят в профиль, у меня аж душа разрывается от любви, а они даже не поцеловались. Помните эту сцену? Когда она стоит, готовая к этому поцелую, и он - и не могут! Голова кружилась, вот как любовь показана. Ульянов курит и смотрит на неё - но как! Видно, что он её любит, думает о ней. И сравните, как сейчас целуются в фильмах. Тошнит! Не могу на всё это смотреть.
Ну как можно целоваться без чувств?! Я о жизни говорю, а не о кино. Настоящее чувство рождается изнутри. Когда человек искренен, он не будет целоваться при посторонних.
- Я всю жизнь была влюбчива. Помню, когда девчонкой посмотрела фильм "Верьте мне, люди!", влюбилась в Кирилла Лаврова. Выпросила у киномеханика фотографию Лаврова, где он стоит на фоне кирпичной стены.
Понимаете, влюбляешься либо в красивого человека, либо в талантливого. Это все так близко. Ну разве скажешь про Евгения Евстигнеева, что он в жизни был красавцем? Но я влюблялась в каждую роль, которую он играл!
- Когда я пришла в БДТ, были живы все мастера товстоноговские. Когда ты шел по коридору и знал, что идешь мимо гримерок Владислава Стржельчика, Николая Трофимова, Кирилла Лаврова, Всеволода Кузнецова, Евгения Лебедева, а рядом находились гримерки Людмилы Макаровой, Зинаиды Шарко, Нины Ольхиной, Валентины Ковель… Что ни человек, то - неповторимая личность. Я труппу сравнивала с художественной галереей, где был особый колорит.
Я даже в кулисы пробиралась украдкой в тех спектаклях, где не была занята. Застала еще "Историю лошади". Думала: вот бы понаблюдать, как они работают. Там ведь много артистов было занято в массовке. Смотрела из-за кулис и "На всякого мудреца довольно простоты". Стоишь за сценой, боишься пошевелиться - еще бы, БДТ! - а в массовке артисты тихонько переговариваются, кто-то незаметно для зрителей парик поправляет… Это самое интересное и трепетное - смотреть, что происходит "за кадром".
- Он долго тащил на себе этот гигантский корабль. Лет через 15, кажется, он заявил: "Всё, больше не могу. Я устал. Надо искать замену". И было перевыборное собрание с тайным голосованием. А когда урны вскрыли и подсчитали голоса, то оказалось, что из трехсот человек за Лаврова проголосовали - 299. Нам объявили результаты, возникла пауза. И вдруг в тишине чей-то голос: "А кто же против?" Всё равно ведь кто-то один нашелся… И встала его жена Валентина Николаева. Она очень беспокоилась за здоровье мужа, и давно мечтала, чтобы он оставил столь ответственный пост.
- В школе отменили чистописание, учат нажимать какие-то кнопки на компьютерах. Разве это грамотность? Как же человек потом расписываться будет? Кнопку нажимать или крестик ставить? Я понимаю, что компьютер нужен, но ведь, когда пишешь, есть связь между рукой и головой, это как с книгой - читаешь и начинаешь фантазировать, развивается воображение.
- Рецепт его прост до гениальности: летом на даче, собрав самые разные ягоды, я помещаю их в банку и заливаю водкой. Получается изумительно вкусный витаминный и приятный во всех отношениях напиток, который гости пьют и нахваливают.
- Я такой нехуденькой была всегда. Можно сказать, с детства. Но мне это не мешало на коне верхом скакать, плавать, на лыжах ходить. Я ни в чем себе не отказывала, никогда не ощущала, что мне что-то мешает. Я тоже люблю сладкое, обожаю пироги. И сын любит. Намедни взяли мы с ним и напекли на ночь пироги. Сказала сыну: "Коля, мне завтра некогда будет этим заниматься! Давай сегодня сделаем, а завтра съедим". - "Ну, давай, мама, я пойду фильм посмотрю!" Но как вкусно запахло, так прибежал на кухню. Ну, взяли мы с сыном и пирожков по пять навернули. Вот талия и опять пропала...
- Я считаю, что мужчина должен быть таким чутким, чтобы видеть то, что не видит женщина. Вот, говорят: это мужские дела, а это - женские. Но я считаю, что дела по половому признаку не различаются. С годами я поняла, что ошибочно утверждение, будто мужчины сильнее женщин. Разве что физически, да и то не всегда. У маленькой женщины может быть такая сильная воля, характер, такое бесстрашие, что никакой мужчина рядом не стоял.
- Если ты режиссёр, то отвечаешь за всё происходящее на площадке, иначе у нас скоро партизаны на экране будут в кроссовках, а бойцы Красной Армии - в бейсболках.
Вообще со мной в жизни очень много чудес всяких приключилось, о них не надо часто кому-то рассказывать, оно просто в тебе есть, и ты помнишь их. Некоторые как подсказки для тебя, чтобы ты остановился и подумал. Надо думать своей головой. Сейчас у меня такая пора осмысления.
И вот совсем недавно тоже произошло такое чудо.
- Я была в одном очень интересном месте, и там никого не было, кроме нашей компании. И мы шли дорогой и вдруг увидели большой пруд, на нем остров с замком небольшим, кругом птицы поют, зелень бушует, и стоит крест у дороги справа, каменный, начала XVII века. И на нем надпись "Сейчас позже, чем ты думаешь. Лови момент".
Фраза эта меня до сих пор не отпускает. Жизнь пролетела со скоростью звука, ощущаешь себя молодым, а двигаешься как черепаха, и рок-н-ролл не спляшешь, и по лестнице по перилам не скатишься, а в душе-то все осталось. Недавно еще танцевала негритянский танец в Молодежном театре и могла сделать шпагат в воздухе. А сейчас что? Вспоминать и писать мемуары? Это не мое. Я люблю другое. Не сидеть в своем прошлом или бесконечно мечтать о будущем, а сегодня здесь быть.
- Мы пришли одни и уйдем одни. Наташа Гундарева, например, такая была красивая, так ее все любили, так она много работала, столько сделала, а потом раз - и ее нет. Надо иногда просто посидеть на берегу, на закате, смотреть на воду и не думать о времени, ты можешь даже не думать ни о чем. Это такое мгновенье, когда ты теряешь чувство времени.
- Если будет нужно защищать Родину, пойду в рукопашную или окопы рыть, но не на площадь митинговать. Место артиста - на сцене и в репетиционном зале.
- Мои героини живут рядом со мной. Мне часто говорят тёплые слова, что я похожа на чью-то маму или бабушку в какой-то роли в кино.
Это приятно слышать. Иногда поклонники ждут меня после спектаклей. Я не сразу иду домой, снимаю грим, потом пью чай, со всеми поговорю, а они, оказывается, ждут, представляете? Кому-то автограф нужен, кто-то хочет сфотографироваться.
- Когда мы с Игорем Скляром играли свой спектакль "Мужчина, постойте", там есть такое мгновение, когда я уже ему про себя все рассказала, и в финале говорю: "Поцелуйте меня на прощанье!" Он в это время спиной к залу, и только я его лицо вижу. И в тот миг такое притяжение ощущаю - как к тому парню, которого когда-то любила.
Самое интересное, что в этот момент леденящей тишины всегда звонит мобильник у кого-нибудь в зале. Это ужас - как будто песню прервали!
Подготовил Игорь Николаев