Штурмовик-миноносец. Как один боец закинул в здание четыре противотанковые мины

Большое и крепкое двухэтажное здание мозолило глаза и мешало продвижению штурмовиков по Торецку. ВСУ оборудовали там огневые точки для пулеметчиков и снайперов, заминировали и затянули колючкой подходы. Здание-крепость удалось взять только с помощью противотанковых мин, которые штурмовики забросили в оконные проемы. Это считается одним из самых сложных и опасных заданий. О работе "миноносцев" корреспонденту "РГ" рассказал боец с позывным Марк. Он в этом бою трижды доставлял мины к цели.

К укрепу, где прочно засел противник, Марк пробирался налегке.

- Автомат с единственным рожком, пара гранат и все. Броник - максимально облегченный. Все обвесы с оружия сняты. БК оставлен на позициях, - говорит он спокойным голосом.

Так было нужно. Тяжести хватало и без того: Марк тащил за импровизированную ручку спарку из двух "тээмок" - противотанковых мин, смотанных армированным скотчем. Каждая - по 10 кг. Вместе - 20. Нужно было донести "подарок", забросить в окно и успеть отойти до взрыва. Поэтому ставку Марк делал на скорость и мобильность.

Это был уже его третий выход к вражескому опорнику. Две первые заброшенные Марком мины взорвались внутри. Противник был оглушен, наверняка после взрывов у него были 300-е и 200-е (раненые и погибшие). Но здание - большое, просторное, размазывающее и поглощающее пустым пространством ударную волну, устояло, и уцелевшие продолжали вести огонь. А связка из двух мин - это вдвое более мощный взрыв.

Перед выходом Марк обсудил с командирами, в какое окно и под какой стеной лучше забросить мину, чтобы эффект был сильнее, а урон - больше. А перед самым выходом вколол себе обезбол. Превентивно, так сказать. Понимал, что шансы попасть под пулю или осколок велики, а успеет ли он вколоть шприц во время боя, хватит ли на это времени после броска "подарка" в окно при отходе, да еще во время болевого шока? Запальный шнур горит быстро. Лучше уж подготовиться ко всему заранее.

Марку удалось подобраться к зданию незамеченным. Помогло темное предрассветное время, усталость противника, да и группа прикрытия сработала как следует. И вот оно, совсем рядом - заветное окно, за которым слышна негромкая украинская речь. Марк замер. Пальцы крепко держали чеку. Оставался последний бросок к оконному проему.

- Шнур на предыдущей мине я запалил зажигалкой. Но несколько раз щелкать, высекая пламя, зажигалкой под окном, за которым тогда тоже разговаривал противник, оказалось такое себе удовольствие. В этот раз я попросил установить к шнуру и детонатору накольник - так надежнее, - объясняет штурмовик.

Момент настал. Голоса за окном удалились. Марк рванул к зияющему проему над головой. Под ногой, выдавая его присутствие посыпалось битое кирпичное крошево. Дернул чеку, активировав накольник, забросил 20-килограммовый груз в окно. Время запального шнура четко рассчитано, обратный отчет прошел.

Он слышал, как засуетились, закричали в темноте по ту сторону стены. Кто-то кого-то крыл матом, обвиняя в том, что недоглядели, пропустили. А Марк, петляя между развалин, уже несся прочь от здания.

- Кажется, противник не до конца понял, что произошло, - рассказывает Марк. - Наверное, не думали, что после двух мин им забросят третью. Видимо, в первую секунду решили, что начался штурм и что я бросился ко входу в здание. Началась стрельба. Сверху под подъезд бросили гранату. У них была такая манера - старались бросать гранаты сверху, чтобы попасть под ноги или в капюшон. Если граната попадет в капюшон - это все.

Потом его заметили. Вколотая заранее доза обезбола оказалась весьма кстати.

- У меня вдруг подломилась нога. Похоже, пуля перебила кость. Но я не сразу понял, что произошло. Чувствовал просто, что нога как-то неестественно вибрирует. Попытался встать - не могу. Первая мысль: "Все, добегался". Я пополз к укрытию. А по мне бьют со второго этажа. Пули ложатся прямо совсем рядом - головы не поднять. Наверное, все же по мне били неприцельно, иначе, достали бы. В городских боях часто стреляют, лишь высунув автомат, но не голову, чтобы не попасть под пулю. Видимо, так и по мне отрабатывали, прячась от огня нашей группы прикрытия. Но, думаю, все равно попали бы. Но в этот момент сдетонировала заброшенная связка мин. Это меня тогда и спасло. Здание не сложилось, но взрыв был очень сильный: вынесло подъездную дверь и остатки оконных рам. После такого мощного взрыва внутри даже уцелевшие в здании не смогли бы стрелять: наверняка у выживших были сильные контузии и требовалось время, чтобы хоть немного прийти в себя.

Марк воспользовался ситуацией, добрался до укрытия в гаражах, зажгутовал ногу, но его уже искали украинские беспилотники. Сначала послышался противный звук над головой. Потом дроны начали отрабатывать по гаражам.

- Наверное, меня заметили операторы вражеских дронов. Когда возникла пауза между атаками, я решил ползти дальше к нашим позициям, пока не прилетели новые беспилотники. Мой отход прикрывали, как могли. Били по всем окнам здания, даже вроде бы ударили из пушки. Ребята очень быстро меня эвакуировали. А боль я почувствовал уже часа через три. Был сложный перелом, я долго носил аппарат Елизарова. И до сих пор еще мне тяжело ходить. Но я хочу дослужить до конца СВО. Что будет дальше? Обзаведусь семьей. Но пока об этом думать рано.

Марк проходит реабилитацию и хочет поскорее вернуться на передовую. Если надо будет и позволит здоровье - снова возьмет в руки противотанковую мину и пойдет на штурм. А я пытаюсь представить, каково это быть штурмовиком-миноносцем.

- Какие ощущения возникают, когда бежишь с тээмкой к укрепу, где засел враг?

- Чувствуешь всплеск адреналина, а вера и адреналин, как известно, придают сил. Еще испытываешь особый боевой кураж. Действуешь больше на рефлексах и инстинктах. Но нельзя сказать, что совсем не боишься. Контролируемый страх все-таки должен присутствовать, тогда просчитываешь, какие варианты событий могут случиться с тобой и как действовать при каждом из них.

- Противотанковые мины часто используют при штурме. Это действительно настолько эффективное оружие?

- Очень эффективное. Такого результата не дадут обычные гранаты. Если здание небольшое и мина взрывается под несущей стеной, дом просто складывается. Если же большое и крепкое, как в нашем случае, то от мощной взрывной волны срабатывают все установленные внутри противником растяжки, что облегчает дальнейший штурм. Кроме того, она наносит серьезные ранения и контузии, сильно глушит обороняющихся. А оглохший солдат - плохой солдат. Он не услышит ни команд, ни приближения штурмовиков, может и вовсе пропустить начало штурма.

...Уже после эвакуации Марка с поля боя в здание, где засел противник, забросили четвертую мину. На этот раз удалось обрушить огневую точку. Штурмовики зачистили развалины и двинулись дальше.