"Блажен, кто молча был поэт...": Владимир Балахонов с детства пишет стихи, а опубликовано одно, 40 лет назад

Мы с Володей - ровесники. Знакомы сто лет, поэтому - на "ты".

- Что для тебя поэзия?

Володя отвечает: "Поэзия для меня - альтернатива повседневности". Наверное, он так сказал из скромности. Не произнес высоких слов: призвание, предназначение, судьба...

А ведь нет сомнений - судьба. Володя, конечно, поморщится от "высокого штиля". Тогда скажу: не судьба, но участь. Так Вильгельм Кюхельбекер назвал свое последнее стихотворение: "Участь русских поэтов".

...Когда-то мы вместе тянули газетную лямку, но Володя никогда не признавался, что пишет стихи. Причем с детства. Об этом я узнал только нынешним летом, когда мы увиделись после долгой разлуки.

Вернувшись домой, я по привычке обратился к всезнающей Алисе, но стихов Володи она не нашла. (Есть в Сети стихотворцы Балахоновы, но то однофамильцы.) Вот загадка: как можно в наши дни, работая в поэзии, ни разу не опубликоваться в интернете?

Зная Володю, догадываюсь, что это не чудачество.

Во все времена поэту, чтобы выйти к широкому читателю, требуется немало сил. Но, быть может, еще больше сил необходимо поэту, чтобы не печататься? Чтобы остаться запечатанным посланием, которое откроется лишь потомкам?..

Не о таком ли поэте-затворнике размышлял Пушкин:

• Блажен, кто про себя таил
• Души высокие созданья
• И от людей, как от могил,
• Не ждал за чувство воздаянья!
• Блажен, кто молча был поэт...

Спасибо Володе: он решился нарушить свое испытанное годами молчание и передал для "Календаря поэзии" несколько стихотворений разных лет.

Сделал он и уточнение. Оказывается, одно его стихотворение все-таки увидело свет. Это было сорок лет назад в газете "Маяк" Майкопского района Республики Адыгея.

Строки биографии

Владимир Николаевич Балахонов родился 9 июня 1959 года в Южно-Сахалинске. Отец - журналист, мама - учительница русского языка и литературы.

Детство Володи прошло на Урале - в Полевском и Новой Ляле. Из-за болезни младшего брата Коли семья перебралась на Кубань, к бабушке Анне Ивановне.

После школы Володя пошел работать. Заочно окончил филфак. Однажды в поезде Володя познакомился с девушкой-вологжанкой. Через два года они поженились, и Володя переехал в Вологду. Работал в заводской, а потом в областной газете. Родились дочка, сын.

Но тут грянула смута 1990-х, и Володя остался без работы. "Меня, как и многих тогда, - рассказывает Володя, - выручила возможность заработать на жизнь торговлей. Я выбрал "благородное" направление - продажу книг. Стало не до стихов. Выматывался и физически, и морально. Но вот оставив книжный "бизнес", я вдруг почувствовал, что снова могу писать... Кто мой читатель? Прежде всего любимая жена Люба, с которой мы вместе уже более сорока лет. Во-вторых... Ну, тут можно пересчитать по пальцам. А вообще-то в своего читателя я верю. Верю, что он есть..."

Одинокая тетрадь Владимира Балахонова

* * *

• Теперь почти не вспомнить,
• не переощутить
• покой казенных комнат,
• где выпадало жить.
• И прелесть тротуаров
• из пахнущих досок.
• И в лавке продтоваров
• в разлив томатный сок.
• И зимний штурм сугробов,
• могучих, как Памир.
• И тайный страх микробов,
• заполонивших мир.
• И то, каким кромешным
• был горем ты убит,
• узнав спустя век с лишним,
• что Лермонтов убит.

* * *

• Эко диво! - Любить.
• Поклоняться, как чуду.
• Да с годами забыть.
• А тебя - не забуду.
• Может статься потом,
• что, скитаясь повсюду,
• я забуду свой дом.
• А тебя - не забуду.
• Пусть в краях я чужих
• до скончанья пробуду.
• Свой забуду язык.
• А тебя - не забуду.
• Будет таять в дыму
• век, что мною был прожит.
• Я готов ко всему -
• и к тому, что, быть может,
• мне подарит судьба
• и такую причуду,
• что забуду себя.
• А тебя - не забуду.

* * *

• Какое утро выдалось!
• А день какой!
• Вчера все мрачным виделось -
• тоска тоской.
• А нынче от унылости
• нет и следа.
• Природа дарит милости
• нам иногда.
• В такие дни погожие
• добреет мир.
• И каждый меж прохожими
• почти что мил.
• Ни зноя и ни холода,
• светло кругом.
• И никого нет повода
• назвать врагом.

* * *

• Нет, ты собой ни разу
• не был горд.
• Невысказанность ты
• таскал как горб.
• Не видимый другим, тебе светил
• маяк давно угаснувших светил.
• И, по нему сверяя свой маршрут,
• ты был не здесь, хоть
• находился тут.
• Ты за тетрадью заполнял
• тетрадь,
• как вызывал на бой
• за ратью рать.
• И каждый бой был
• как последний бой.
• Но ты ни разу не был горд собой.
• Так вылупилась исподволь
• на свет
• история: жил-был недопоэт
• в самим же им взлелеянной
• глуши,
• с царапающей донышко души
• неутоленной жаждой
• торжества.
• Когда нет ни крупинки
• волшебства.
• Лишь тщание, созвучное
• с тщетой,
• вновь выверяет всё до запятой.
• Чтоб вычислить, раскладу
• вопреки
• секрет безукоризненной строки.

* * *

• Войдите в дом поэта
• рано утром,
• в обитель воспаленной тишины,
• где в комнатном пространстве - зыбком, мутном -
• предметы очертаний лишены.
• И где поэт, негармонично скроен,
• зарыв лицо в ладони,
• тяжко спит,
• и сон поэта так же неустроен,
• как весь его рассыпавшийся быт.
• Где душу гонит в угол из угла
• мучительная жажда
• совершенства.
• И где лежит на краешке стола
• надкушенное яблоко
• блаженства.

* * *

И они говорят мне так много слов, но я знаю - всё вранье.

Майк Науменко

• Слова, слова, слова, слова
• растут, как сорная трава,
• прут во всю мощь свою и прыть -
• неправду в них легко сокрыть.
• Да, видно для того они
• и служат в нынешние дни.
• Чем больше слов -
• тем больше лжи...
• А ты возьми - и не скажи.
• Безмолвствуй. Не произноси.
• Мир фальши не слетит с оси.
• Вокруг всё будет, как всегда.
• Но сам хоть избежишь стыда.

Пишите Дмитрию Шеварову: [e-mail]