Девятый вал вернулся: Русский музей открыл выставку к 210-летию Айвазовского

Айвазовский относится к числу художников, к которым не зарастает народная тропа, хотя их, может, и не слишком любят эстеты и высоколобые интеллектуалы. В этом смысле Иван Константинович очень подходит на роль героя выставки Русского музея: последнее время в своей выставочной деятельности он делает ставку на такой формат, как блокбастер, выстроенный вокруг звездного имени. Тем более что Русский музей обладает, пожалуй, самым авторитетным собранием мастера.

54 работы - возможно, не слишком впечатляющее число, особенно если учесть, что Айвазовский оставил около шести тысяч произведений. Но здесь, во-первых, полотна хрестоматийные, а во-вторых, происходящие из императорского собрания, куда попадало самое лучшее. Правда, десятилетие назад, к 200-летию мариниста, Русский музей проводил огромную ретроспективу здесь же, в Корпусе Бенуа (и занимала она даже оба крыла, а не одно, как сейчас). Но сегодня, показывая подавляющую часть своего собрания, музей делает это иначе, дополняя его работами из других институций и частных коллекций. На этой выставке оказалось около 200 произведений.

- Здесь представлена значительная часть вещей, которых не было на той нашей ретроспективе, - рассказал "РГ" заместитель генерального директора по научной работе Григорий Голдовский. - Например, мы впервые получили картину "Хождение по водам" из Государственного музея истории религии. К тому же материал на сегодняшней экспозиции расположен совсем иначе, по принципу скорее тематическому. И еще мы стремились к некоему действенному напряжению: завязка, кульминация, развязка. Ритмика начала выставки отличается от ритмики финала.

Встречает публику "Девятый вал", который после комплексной научной реставрации блестит как свеженаписанная картина. Окружают его полотна с сильными эмоциональными образами - буря, катастрофа. Первый зал посвящен скорее тому, каким Айвазовский отпечатался в коллективном сознании. Рядом с "Девятым валом" картины на религиозные темы: "Сотворение мира", "Всемирный потоп", которые хранятся в Русском музее под грифом "дар Николая II". Бог, сотворяющий Вселенную, отделяющий земную твердь от воды. И земля, на которую Бог же обрушивает водную стихию. "Всемирный потоп" висит так, что эту грандиозную композицию из людей и зверей удобно рассматривать. Пытливый глаз разглядит доисторических зверей: мамонта, саблезубого тигра и даже жалкого динозаврика, карабкающегося по скале. Медведица, карабкаясь по камням, тащит за собой детеныша. Их почему-то жалко, а людей - нет.

В следующем зале показано становление художника, обретение им своей манеры. Здесь особое внимание привлекает "Большой рейд в Кронштадте", написанный 19-летним Айвазовским. Эту картину в числе других его работ увидел Пушкин, незадолго до гибели пришедший на выставку Академии художеств вместе с Натальей Николаевной. Этим мимолетным знакомством с "солнцем русской поэзии" маринист очень гордился и в течение всей своей жизни обращался к персоне Пушкина, которая насквозь проходит через всю эту ретроспективу. Об этом интересе свидетельствуют две картины, висящие в последнем зале друг напротив друга. Одна из них, из Всероссийского музея Пушкина, изображает поэта на фоне Черного моря и создана совместно с Репиным. Илья Ефимович написал портрет поэта, Иван Константинович - пейзаж, получился сумрачно-романтический образ. Другая работа - "А. С. Пушкин на вершине Ай-Петри при восходе солнца", написанная Айвазовским уже накануне смерти, к 100-летию Александра Сергеевича, и близкая декоративности.

Конечно, обратить особое внимание нужно на произведения, недоступные в Петербурге вне выставки. Здесь довольно много картин из частных собраний. "Ночь на острове Родос", датированная 1850 годом (как и "Девятый вал"), привезена из Национального художественного музея Республики Беларусь. Есть здесь три больших батальных полотна, которые хоть и хранятся в Северной столице, но после выставки вернутся в закрытое пространство. Речь о картинах из Главного Адмиралтейства, из кабинета командующего Военно-Морским Флотом России. Они получены на выставку при содействии министра обороны.

Айвазовский - художник удивительный с точки зрения постоянства своих интересов. Он умер на самой границе веков, в 1900 году, в возрасте 83 лет. Возраст почтенный, но по нынешним меркам не рекордный. Однако кажется, что жизнь мариниста вместила целые эпохи. Художник видел Пушкина, был приближен кругу "главного романтика русской живописи" Карла Брюллова, влияние которого на Айвазовского несомненно: оно в сочетании академической "сделанности" и романтической взволнованности, а также в тяге к жанру катастрофы. А когда великий маринист умирал, на художественную сцену уже заступали Казимир Малевич и Кузьма Петров-Водкин. Скорее всего, авангардисты воспринимали его закосневшим обломком прошлого. Но сегодня широкой аудитории как раз очень важны те постоянство и надежность, которые транслирует творчество Айвазовского. И здесь, на выставке, возникает чувство стабильности, притом что он всю жизнь парадоксально отдал тому, что находится в вечном движении. Морю.