"Снимите это немедленно!": Урсуляк, Матвеев и Виторган высказались о телефонах в театрах

Современные технологии давно добрались до театров. Нейросеть пишет музыку, создает эскизы. "Айфончиком" у Гамлета уже никого не удивишь. Но главный вопрос - не только в художественных решениях, но и в культуре поведения самого зрителя. Можно ли снимать на телефон понравившиеся спектакли?

"Подноготная" этого вопроса кроется ведь не только в светском этикете. Все, что касается премьер, в театре давно снимают на камеры - операторы телеканалов, блогеры, даже некоторые молодые критики. Они выполняют свою работу: "набирают" картинку для эфира, создают контент и даже пытаются таким образом "зафиксировать" происходящее. Обычно для зрителей в театрах с такими запросами организуют пресс-показы премьер - чтобы не нарушать атмосферу в зрительном зале.

Мысль о том, что подобные способы фиксации спектаклей мешают зрителям наслаждаться моментом, высказывают и театральные актеры. Но актеры все чаще напоминают зрителям: спектакль нельзя воспринимать как материал для социальных сетей. Александра Урсуляк подняла эту тему после премьеры "Оперы нищих" в Театре имени Пушкина, где она играет Дженни-ягодку.

Актриса попросила публику не снимать музыкальные номера целиком. Ее обращение поддержали коллеги: Марина Александрова коротко написала "Солидарна", а Максим Матвеев опубликовал собственное видео против съемки спектаклей. По его мнению, телефоны мешают и артистам на сцене, и зрителям в зале, а опубликованные фрагменты способны повлиять на впечатление тех, кто еще не видел постановку.

Матвеев также напомнил об авторских правах. Однако вопрос съемки не сводится только к юридическим ограничениям: запись может мешать окружающим, а публикация фрагментов - затрагивать права правообладателей постановки. Конкретные правовые последствия зависят от обстоятельств съемки и использования записи.

Против телефонов во время спектаклей высказался и Максим Виторган. Он напомнил, что зрительская съемка разрушает тонкую связь между сценой и залом. По его словам, особенно остро проблема ощущается в камерных пространствах, где артисты находятся совсем близко к публике. При этом съемку во время поклонов он считает допустимой.

Виторган даже предложил ироничный способ борьбы с телефонами - установить в театральных креслах электроды, которые били бы легким разрядом каждого, кто потянется за смартфоном. "Как собак с ошейниками. Будем всеми силами помогать зрителю преодолевать невроз", - пошутил актер.

Что говорит театральная наука по этому поводу?

Вообще вопрос о съемке в театрах - должна или не должна она входить в норму - находится на стыке театральной социологии, театроведения и медиаисследований.

Но как тут не вспомнить об изысканиях Вальтера Беньямина, который исследовал, как фотографии и технологический процесс 30-х годов меняет жизнь его поколения. До того, как наш мир вступил в эпоху цифровизации, произведение было связано с уникальным существованием в определенном месте и времени. Репродукция отделяла его от этого контекста и позволяла предъявлять его в других обстоятельствах. Вальтер Беньямин описывал этот процесс через понятие ауры - уникального присутствия произведения, связанного с его неповторимостью, дистанцией и историей. Техническая воспроизводимость, по его мысли, также демократизировала доступ к искусству, делала его менее элитарным и меняла способы его восприятия.

А вопросами отношений актера и зрителя всегда больше задавались на Западе - именно их школа позволяет произвести анализ современной публики и ее поведения наиболее полно. Театровед Эрика Фишер-Лихте в своей работе "Эстетика перформативности", выпущенной в свет в 2004 году, сформировала понятие autopoietic feedback loop - автопоэтической петли обратной связи. Актер реагирует на зал, зал - на актера. И сама энергия спектакля как события возникает в этом непрерывном обмене.

Когда зритель поднимает смартфон, происходят сразу несколько вещей. Во-первых, в схему "зритель-актер-сцена" добавляются отсутствующие звенья: зрители, которых нет на спектакле. Тут мы сделаем важную пометку: мы говорим не о фотографиях на театральных афишах, не о видео, которыми театр запускает рекламу своих спектаклей.

Мы говорим об отрывках спектакля, которые появляются в сети. Являются ли они художественным высказыванием? Да. Могут ли они в полной мере отразить то художественное высказывание, которое несет в себе спектакль? Навряд ли. Будут ли зрители судить спектакль по представленному отрывку? Разумеется. Запись сохраняет отдельный момент, но одновременно меняет способ его переживания здесь и сейчас.

Во-вторых, доставая телефон, зритель перестает смотреть на сцену непосредственно и начинает следить за изображением на экране. Влияет ли это на актера? Да. Внимание актеров может переключиться на светящиеся дисплеи и объективы.

Обсуждения этой темы ведутся не только в России, но и на Западе. Театральные социологи и медиаисследователи уже предлагают ввести "промежуточную" модель автопоэтической обратной связи - гибридную, которая будет включать в себя потенциальную аудиторию театральных видео-отрывков в сети. Но нужно ли нашему обществу фиксировать такие изменения?