
Вроде бы обычная уже процедура - список пополняется ежегодно на сессиях Комитета всемирного наследия. Первые двенадцать ценнейших памятников культуры и природы открыли этот список в 1978 году. Сегодня в нем 1273 объекта (среди них в "тревожном списке" - пятьдесят восемь) из 173 стран. То есть они принадлежат конкретным государствам - и одновременно всему человечеству.

Вместе с тем с каждым годом, кажется, все острее и настойчивее звучат вопросы. Даже требования. Индия годами требует от Лондона вернуть знаменитый алмаз "Кохинур", увезенный когда-то из страны и украсивший корону британских монархов.
Гана минувшим же летом вынудила Нидерланды и Германию подписать соглашение о возврате двух тысяч украденных колониальных артефактов, включая ритуальные военные барабаны и горны.
Французы были вынуждены вернуть Кот-д'Ивуару священный барабан Джиджи Айокве. Мало того, французскому парламенту пришлось под давлением африканских стран принять закон, который упрощает возвращение всего награбленного здесь с 1815 по 1972 год.

Нигерия настаивает, чтобы ей вернули из британских и германских музеев "Бенинские бронзы" - это и статуи, и барельефы, и подвески.
Наконец, греческое правительство десятилетиями требует от Британского музея вернуть знаменитый "мрамор Элгина" - скульптуры античного храма Парфенон. Буквально на днях, в октябре этого года, Израиль передал Греции 22 незаконно вывезенные античные статуэтки, вазы и другие артефакты…
Совершенно очевидно: медленно, но верно эта волна нарастает с каждым годом. Что же дальше?
Этой же осенью, в сентябре, в Женеве состоялся диалог ЮНЕСКО и Швейцарии о новых формах соглашений и сотрудничества в сфере возвращения и реституции культурных ценностей. На встрече были заинтересованные лица и специалисты из многих стран. Обсуждались многие вопросы - но при этом главным нервом был вопрос о праве собственников и владельцев. Чье оно, культурное наследие, если ценности вывезены далеко за пределы стран их происхождения - но при этом они же "всемирные"? Нынешние их владельцы часто говорят: у них сохранней, лучше сберегут. И все же - кто и как решит судьбу культурного наследия?
Формально для ЮНЕСКО реституция и охрана объектов Всемирного наследия - это две отдельные истории. Есть конвенция 1972 года, посвященная сохранению объектов выдающейся универсальной ценности. А есть конвенция 1970 года - о борьбе с незаконным импортом, экспортом и передачей права собственности на культурные ценности. И эта конвенция - совсем не про то, что вывозилось "цивилизаторами" из осваиваемых ими стран. Для этих случаев в ЮНЕСКО формально есть Межправительственный комитет по возвращению культурных ценностей - это такая совещательная переговорная площадка государств. Плюс в 1995-м была принята конвенция УНИДРУА, позволяющая законным владельцам в частном порядке, минуя сложные межгосударственные каналы, обращаться в иностранные суды и добиваться своего.
Почему все так непросто? Почему вопрос не сводится к элементарной формуле: "Верните все туда, откуда вывезли"?
Вот два любопытных примера.
В начале XIX века британский дипломат лорд Элгин вывез из Афин значительную часть сохранившихся скульптур Парфенона, когда Греция находилась под властью Османской империи.
Британский музей утверждает, что Элгин получил разрешение османских властей на снятие скульптур, а законность их приобретения была признана британским парламентом в 1816 году. Греция же считает, что речь идет о части единого памятника, которая должна быль возвращена в Афины и объединена с сохранившимися там фрагментами.

Британский музей настаивает на законности своего права и предлагает жить дружно - скажем, "развивать партнерство с греческими учреждениями". Афины продолжают требовать воссоединить скульптуры с Парфеноном. При этом музей не в состоянии решить это в обход британского законодательства - и все идет по кругу. В 2026 году британская сторона вновь говорила о "культурном соглашении", а греки сказали, что для них это дело принципа.
Другой пример - Бенинские бронзы, созданные мастерами средневекового и раннего Нового времени в Королевстве Бенин на территории современной Нигерии. В 1897 году британская военная экспедиция разграбила Бенин-Сити, тысячи предметов оказались в европейских музеях и частных коллекциях. Сам Британский музей это признает. Нигерия требует вернуть предметы, составляющие часть культурного наследия страны и народа Эдо.
В 2026 году Университет Цюриха передал Нигерии право собственности на 14 бенинских артефактов, а Кембриджский университет - на 116 предметов. Британский музей продолжает затягивать переговоры…
То есть одни европейцы признали необходимость возвращения, а другие предпочитают рассуждать о "дружбе и сотрудничестве".
В случае с Парфеноном можно затуманить дело юридическими тонкостями. Поговорить о законности действий Османской администрации. Или о сроке давности - несут ли современники ответственность за тех, кто грабил двести лет назад.

В случае Бенинских бронз, конечно, очевиднее связь между предметами и военным разграблением. Но и тут вопрос: кому должны передаваться возвращенные ценности - государству, музеям или традиционным общинам и их правителям.
Разговоров множество. Вместо возвращения ценностей куда охотнее вступают в обсуждения музейного партнерства, выставок, обмена специалистами. Предлагаются компромиссные соглашения, которые как будто восстановят справедливость, но оставят все на своих местах - позволяя сохранить предмет в прежнем учреждении после передачи права собственности.
Модели решения проблем не отменяют споров. Современные проблемы реституции стали уже не только вопросом о юридических правах собственников. Следом тотчас идут - а где культурные ценности должны находиться, где будут сохраннее? Кто может предъявлять права - и кто должен участвовать в принятии решений. Вопросы, вопросы…
В России насчитывается 33 объекта всемирного наследия (22 культурных и 11 природных - из них четыре трансграничных, которые делятся с другими государствами). В общем списке по количеству признанных ЮНЕСКО памятников наша страна на 9-м месте.
Первые пять советских объектов попали в список в декабре 1990 года - из них три на территории теперешней России. Еще два - Софийский собор и Лавра в Киеве и узбекская крепость Ичан-Кала в Хиве.
За последние три года в список были включены три российских объекта: в прошлом году - наскальная живопись эпохи палеолита в башкирской пещере Шульган-Таш. А до того - культурный ландшафт Кенозерья в Архангельской области и астрономические обсерватории XIX века в Казанском университете.