Так, средний возраст занятого - около 44 лет, а численность работающих старше 70 лет за год выросла почти на 6%", - рассказала "Российской газете" предприниматель, руководитель Московского отделения Независимого профсоюза "Новый труд" Анна Полякова.
При этом соискатели 55+ активно ищут работу: за первый квартал 2026 года они разместили более 900 тысяч резюме и получили около 1,1 млн приглашений. Официально работающих пенсионеров по старости - примерно 18% от их общего числа.
При этом в России, по данным аналитического центра ВЦИОМ, 40% жителей считают пенсию одним из самых счастливых периодов в жизни. Причем за 15 лет этот показатель вырос на 13 процентных пунктов. В то же время доля россиян, считающих поздний возраст тяжелым временем, сократилась за 15 лет с 64% до 44%. И все из-за того, что выходить на пенсию сейчас люди не стремятся. А работодатели видят в представителях старших возрастов новый потенциал.
В России сегодня 36 миллионов человек старше 60 лет - примерно четверть населения страны. К 2035 году их станет более 40 миллионов. И это огромный экономический контур. По данным Социального фонда России, из 40,5 миллиона пенсионеров сегодня официально работают 7,2 миллиона. Это огромный ресурс - опытный, мотивированный, дисциплинированный. С которым невозможно не считаться.
Старшие возрастные группы действительно играют все более заметную роль на рынке труда: доля работников старше 60 лет в этом году достигла 12%, впервые превысив долю работающих 23-30 летних россиян, подтверждает основатель сети пансионатов для пожилых людей "Академия Долголетия" Андрей Попов. Люди старшего возраста активно получают дополнительное образование, проходят курсы повышения квалификации и активно осваивают цифровые инструменты. Тренд на интеграцию старшей аудитории в профессиональную среду будет только усиливаться, указывает эксперт.
"Сегодняшние 55 - это новые 40-летние люди. Среди соискателей предпенсионного возраста растет спрос на профессии на стыке практических навыков и творчества - флорист, гид-экскурсовод, консультант, организатор культурных мероприятий, администратор, репетитор. Возраст в такой модели привносит дополнительную ценность: жизненный опыт помогает человеку осваивать новое и становиться наставником для других", - говорит Попов.
Из зарубежной "серебряной экономики" Анна Полякова выделяет три подхода. Японский - институциональное посредничество: сеть специализированных центров подбирает пожилым посильную частичную занятость. Немецкий - постепенный выход на пенсию с сокращением рабочего времени и сохранением части дохода, плюс программы переобучения. Финский - профессиональное долголетие: адаптация рабочих мест, эргономика и обучение на протяжении всей карьеры. "Общее во всех трех случаях - не просто стимулировать более долгую работу, а создавать для нее условия", - рассказывает Полякова.
Для России же ключевой барьер на рынке труда для работников старших возрастов - не оплата труда, а стереотипы и форматы занятости. Зарплатные запросы соискателей 55+ близки к общерыночным, что опровергает миф о завышенных притязаниях. Но работодатели нередко заранее приписывают старшим кандидатам меньшую гибкость и цифровую неграмотность, тогда как сами соискатели ждут уважительного отношения, предсказуемого графика и возможности учиться. Этот разрыв в ожиданиях зачастую мешает найму. При этом лишь около половины компаний готовы принимать пенсионеров на общих основаниях. Еще треть рассматривает их точечно - под роли, где опыт и надежность перевешивают возрастные стереотипы.
ВЦИОМ оценивает вклад серебряной экономики в ВВП России в 5-7 трлн рублей - это гораздо больше, чем простая "подработка для пенсионеров". Если рынок видит в старшем поколении ресурс, выигрывают обе стороны. Если нет - страна теряет квалифицированные кадры там, где дефицит ощущается острее всего. "Здесь нужно развивать гибкие форматы занятости и расширять программы переобучения. Наконец, бороться с возрастными стереотипами в найме, иначе возрастной таргетинг в рекламе вакансий и внутренние установки рекрутеров продолжат отсекать кандидатов еще до собеседования", - добавляет Полякова.
Эксперты считают, что не стоит отмахиваться от лучших мировых практик. "В Британии есть очень интересный опыт, связанный с вовлечением людей пенсионного возраста в волонтерские программы. Эти проекты позволяют муниципалитетам компенсировать недостаток средств для найма госслужащих. Старшее поколение вовлекается в консультационную работу. Они ведут работу с трудными подростками, выполняют роль социальных психологов", - рассказывает профессор Финансового университета при Правительстве РФ Александр Сафонов.
Он подтверждает, что официально работающих пенсионеров по старости - примерно 18% от их общего числа. Это укладывается и в мировой тренд. Сегодня в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), занятость людей 55-64 лет растет быстрее, чем молодежи и работников среднего возраста. Глобально люди 60+ составляют около 15% населения, но контролируют более четверти потребительских расходов. Рынок товаров и услуг для возрастного населения растет быстрее общего потребительского спроса.
"Сохранение возможностей для работы пенсионеров важно по нескольким причинам. Это дает людям дополнительный доход и снижает риск бедности, а кроме того является прекрасным инструментом предотвращения социальной изоляции, поддержки психического и физического здоровья через активность. В эпоху нехватки рабочих рук смягчение кадрового дефицита и передача опыта молодым имеют первостепенное значение", - подчеркивает Анна Полякова.
Президент Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов (НАПФ) Сергей Беляков подтверждает: люди дольше сохраняют профессиональную востребованность, осваивают новые направления и получают больше возможностей для самореализации.
"Пенсионеры продолжают работать зачастую не ради денег, а ради ощущения самореализации. Более того, у тех, кто сохраняет профессиональную активность, отмечаются более высокие показатели жизнестойкости. Работа структурирует жизнь, помогает выстраивать распорядок дня, создает внешние рамки для человека", - добавляет психолог, преподаватель факультета "Клиническая и специальная психология" МГППУ Марина Нистратова.
Она уточняет, что появились уже новые термины: "молодая старость" (это возраст 65-75 лет), "глубокая старость" (85+). Появилось и понятие "продуктивное долголетие" - способность приносить пользу обществу даже в 80+. Тем более возрастные рамки сейчас тоже раздвинулись: сегодняшние 50-летние - это по сути 40-летние. Растет качество жизни, повышается уровень медицины, создаются новые возможности для продления активности. Растет и общая продолжительность жизни.
"Серебряная экономика " - это целая индустрия - от вовлечения в активный труд до адаптированных под возраст спортивных занятий. Я стал замечать, что в фитнес-клубах стало больше людей старшего возраста. И появились инструктора в возрасте. Пенсионерам не нужны те же тренировки, что молодым. Если лет пять назад увидеть инструктора в возрасте за 50 было проблематично, то сейчас они появились", - отмечает Сафонов. И напоминает про программы активного долголетия. Москва выступает амбассадором вовлечения людей старших возрастов в сферы, связанные с культурой и продлением активного долголетия. Сейчас в эту работу включились все регионы. "Но не нужно рассчитывать, что эта работа будет целиком лежать на государстве. Потребности пенсионеров может закрывать и коммерческий сектор", - считает эксперт.
Бизнес, в свою очередь, активно вовлекается в создание инфраструктуры досуга для пожилых, говорит Андрей Попов. "Трендом становится появление клубных проектов для людей старшего поколения, так называемых клубных домов, где человек может заниматься творчеством и самореализацией в кругу единомышленников. По данным Минтруда, в регионах России работает более 100 000 клубов, кружков и секций для старшего поколения, а программы активного долголетия охватывают более 15 миллионов человек. С учетом спроса на активное, творческое и продуктивное долголетие государство, и бизнес формируют среду, которая позволяет людям старшего возраста вести активную насыщенную жизнь как можно дольше", - заключает Попов.