Что открывает выставка и премьера спектакля о великой балерине Плисецкой

Столичный Еврейский музей и центр толерантности отмечает год 100-летия Майи Плисецкой выставкой и премьерой спектакля в память о ней. Сам юбилей был в ноябре прошлого года, но отголоски его трудно не заметить до сих пор. Что объяснимо: Плисецкая была самым незаурядным явлением в отечественном балете ХХ века - незаконная комета, как титуловали ее почти официально даже в советское время. В эпоху закрытых границ и железного занавеса она танцевала в "Метрополитен-опере" в Нью-Йорке и Парижской национальной опере, дружила с Лилей Брик и Робертом Кеннеди, снималась у Сесила Битона и Ричарда Аведона, среди передовых доярок и ткачих появлялась в нарядах Ива Сен-Лорана и Пьера Кардена, отказывалась от ролей в балетах Юрия Григоровича и выступала у Ролана Пети и Мориса Бежара. Право на все это обеспечивал уникальный, беспрецедентный талант Плисецкой.

Век спустя балетные театры не смогли отметить день ее рождения ничем, кроме банальных концертов. А банальность - это то, что Плисецкая с ее остервенелым отказом быть стандартной презирала больше всего. Среди поточных юбилейных мероприятий выделилось лишь появление книги "Век Майи", где младший брат балерины Азарий Плисецкий (сам танцовщик необыкновенной судьбы, партнер Алисии Алонсо и педагог компаний Пети и Бежара) собрал свои воспоминания и семейные архивы. Эти и другие документы Азария легли теперь в основу выставки Еврейского музея и центра толерантности.

Выделенное для выставки пространство, похожее на коридор коммуналки, разбито на несколько частей. Первая "комната" посвящена большому клану Мессереров, театральному по преимуществу. Воспроизведенная входная дверь в квартиру с коллекцией звонков позволяет представить старшее поколение - деда-стоматолога, мать балерины Рахиль (можно увидеть фрагменты немых фильмов с ее участием) и ее братьев и сестер (сценические фото тетки Суламифи и дяди Асафа - балетных звезд сталинской поры), домашние снимки, пожелтевшие справки о реабилитации матери и о смерти отца, расстрелянного в 1937-м.

Дальше, предсказуемо, - пространство Большого, полифонию которому придают портреты предшественниц-современниц Марины Семеновой, Галины Улановой и ленинградки Аллы Шелест - балерин, которые всю жизнь были для Плисецкой профессиональным ориентиром. Отдельно - раздел "Королева лебедей", ведь она, по собственным подсчетам, станцевала его больше 800 раз - перед Сталиным, Хрущевым, Брежневым, Мао Цзэдуном, Фиделем Кастро, Гагариным, перед кем только ей не приходилось танцевать...

Отдельные "комнаты" - выстраданная "Кармен-сюита", "Плисецкий стиль. Майя и глянец", "Покорение Франции"... Фотографии хрестоматийные и мало известные, постановочные и самодеятельно-нечеткие, с великими и безвестными, пачка Одетты, хитон Кармен, сценический haut-couture Кардена для "Анны Карениной" и "Дамы с собачкой", пуанты одни, пуанты другие, любимый парфюм - французский Bandit. Множество видео танца Плисецкой.

По сотням экспонатов глаз скользит, почти не задерживаясь: жизнь, рассказанная во всех подробностях самой Майей и пересказанная в чужих мемуарах, разворачивается подробно, но предсказуемо. Пиетет в длиннющих текстах заставляет заново оценить лаконичность мемуаров самой Плисецкой, ее убийственно-перченые короткие словесные формулы. Инсталляции из груды новеньких пуантов или стула с банным полотенцем и мылом оставляют недоумение. Но стремление обрамить жизнь Майи работами Поленова, Гончаровой, Кончаловского, Фонвизина, Бориса Мессерера вызывает признательность. Фигура Плисецкой объединила на выставке Большой театр, Третьяковскую галерею, Русский музей, Музей изобразительных искусств имени Пушкина, театральные музеи Москвы и Петербурга, частных коллекционеров.

В новом "Болеро" Ольги Цветковой прошлое становится частью настоящего - и образ Плисецкой обретает новый смысл

Экспозиция не дает ответ на вопрос, почему Плисецкая, принадлежащая к искусству сиюминутному и стремительно меняющему свои эстетические нормы, до сих пор не уходит полностью в историю, не переезжает в резервацию легенд и все еще вызывает бурю эмоций у видевших и не заставших. Но музей свой ответ представил, соединив выставку с живым спектаклем - специально созданным для нее "Болеро" Ольги Цветковой. Одна из легенд Плисецкой связана с "Болеро" в постановке Мориса Бежара. Ольга Цветкова, одна из ведущих хореографов и танцовщиц российского современного танца, придумала собственный вариант спектакля. В нем есть поклон предшественнице - тот же круглый стол, та же идея противостояния солистки и мужского кордебалета вокруг. Но энергия его наполняет другая. Плисецкая взлетала над окружением как карающий меч. Цветкова будто вслушивается в историю, вбирает ее энергию и зажигает партнеров. Прошлое становится частью настоящего - и образ Плисецкой обретает новый смысл.