14.01.2009 18:30
Культура

В Москву приезжает знаменитый арабо-израильский оркестр "Западно-Восточный Диван"

В Москву приезжает знаменитый арабо-израильский оркестр "Западно-Восточный Диван"
Текст:  Ирина Муравьева
Российская газета - Федеральный выпуск: №0 (4825)
Читать на сайте RG.RU

Интернациональный молодежный оркестр известного дирижера и пианиста Даниэля Баренбойма "Западно-Восточный Диван" выступит в Большом зале Консерватории 15 января. Концерт организован культурным фондом "Музыкальный Олимп" и Московской филармонией. В программе прозвучат Симфония N 4 Брамса, Концерт N 7 для трех фортепиано с оркестром Моцарта и Вариации для оркестра Шенберга.

В наступившем году главному музыкальному проекту Даниэля Баренбойма - оркестру "Западно-Восточный Диван" (West-Eastern Divan Orchestra), объединившему за пультами арабских и израильских музыкантов, исполняется десять лет. Созданный в 1999 году знаменитым израильским маэстро и его другом - писателем палестинского происхождения Эдвардом Саидом, коллектив новой "над-музыкальной" формации имел своей целью показать путь к диалогу и возможность мирного сосуществования враждующих наций - в первую очередь Израиля и Палестины. Каждый год "Западно-Восточный Диван" продвигал свое важное дело - музыкальное созидание "мира", выступая с концертами в городах Ближнего Востока, Латинской Америки, Европы, Африки и на крупнейших сценах (Берлинской филармонии, Ла Скала, Карнеги-Холла, парижского зала "Плейель", лондонского Альберт-Холла, Зальцбурга, посвятившего на летнем фестивале в 2007 году отдельную программу "Западно-Восточному Дивану", и т. д.). И все эти десять лет идеализм Баренбойма и музыкантов, собравшихся в оркестре и верящих в то, что искусство спасет мир, подвергался испытаниям на прочность: достигал победительного апогея в акциях, подобных грандиозному концерту в Рамалле (столице Палестинской автономии) в 2002 году или, наоборот, "ретировался" в ситуациях, когда из-за опасной обстановки на Ближнем Востоке приходилось отменять концерты оркестра - как недавно в столице Иордании Аммане. Сам маэстро, пропагандирующий "Диваном" опыт "арабо-израильской гармонии", стал за последние годы одной из самых скандальных политических персон в Израиле - особенно после того, как в 2002 году согласился принять гражданство "палестинского государства". В наступившем году, отмечая десятилетний юбилей "Западно-Восточного Дивана", он запланировал большие гастроли в два тура (в январе и в августе), маршрут которых охватывал Доху (Катар), Москву, Вену, Милан, Севилью, Зальцбург и Лондон. В преддверии приезда маэстро с "Западно-Восточным Диваном" в Москву Даниэль Баренбойм дал интервью "Российской газете", которое состоялось за несколько часов до того, как Израиль развернул в секторе Газа военную операцию.

Российская газета: Вы впервые за десять лет решили привезти "Западно-Восточный Диван" в Россию, которая по своим территориальным и политическим параметрам, казалось бы, идеально вписывается в концепт западно-восточного диалога культур?

Даниэль Баренбойм: Так случилось потому, что мы с музыкантами оркестра обычно собирались и выступали вместе в летнее время. А летом было множество причин, по которым невозможно было приехать в Москву. Но в канун десятилетия нашего оркестра мы организовали концертный тур в январе, в ходе которого запланировали посетить столицу арабского эмирата Катар - город Доху, потом Москву, Вену и завершить гастроли на сцене театра Ла Скала в Милане.

РГ: Считаете ли вы, что ваш оркестр отражает новый концепт искусства, вынужденного в современном мире осознавать себя не только на территории эстетики, но и в контексте политики? Считаете ли вы реалистичным взаимодействие музыки с политикой?

Баренбойм: Музыка не близка политике. Но музыка содержит в себе все, что происходит с человечеством. Вы можете ощущать необходимость музыки в двух случаях: или когда хотите забыть о существовании мира, или, наоборот, когда хотите понять мир. Когда вы играете в оркестре, вы уже находитесь на пути разума. Что вы делаете? С одной стороны - раскрываете максимально свой талант, свою личность, но одновременно вы ощущаете себя в коллективе, должны постоянно слышать, что играют другие. Это урок жизни. Представьте, если бы все человечество и все политики поступали бы именно так: максимально выражали себя и одновременно прислушивались к другим точкам зрения.

В ситуации палестино-израильского конфликта надо прежде всего понимать, что это не политический конфликт, подобный тем, которых сотни и тысячи случались в истории. Политический конфликт - это противоборство двух наций, которые спорят. Такие конфликты решаются дипломатическим или военным путем. Но наш конфликт заключается в том, что две стороны глубоко убеждены, что именно они имеют право жить на этом куске земли. И его нельзя решить ни дипломатическим, ни военным путем - это одна земля. Поэтому для решения данного противостояния требуется признание воли и разума всех сторон. В этом смысле "Западно-Восточный Диван" является очень важным примером - это оркестр мира. Он показывает, каков путь к миру, и сам является моделью того, к чему можно прийти, если реальная жизнь на земле будет соответствовать практике оркестра, где каждый музыкант является частью коллектива и каждый инструмент имеет свой голос.

РГ: Когда вы видите в своем оркестре арабов и израильтян, совместно играющих музыку Моцарта или Бетховена, вы испытываете в большей степени музыкантское или гражданское удовлетворение?

Баренбойм: Арабы и израильтяне играют вместе в моем оркестре, и они помогают друг другу, усиливают друг друга. Они общаются, репетируют, выступают, между ними завязывается дружба, любовные истории. И я очень счастлив, что это происходит, потому что убежден: военного решения израильско-палестинского конфликта нет. Когда я вижу, как в моем оркестре арабы и евреи стараются играть в унисон, я верю, что настанет время, когда они все - не только музыканты - смогут в реальной жизни относиться друг к другу также.

РГ: Не секрет, что выступления вашего оркестра воспринимаются в Израиле неоднозначно, и некоторые относятся к ним как к провокациям?

Баренбойм: Мы не можем сегодня играть в некоторых странах, которые представлены в нашем оркестре, - в Израиле, в Сирии. В Палестине возникают сложности с нашими выступлениями. Но в то же время в Израиле есть много людей, которые относятся благосклонно к нашему оркестру. Думаю, все зависит от внутренней ориентации, настроенности людей. Как, в общем, во всех жизненных вещах.

РГ: Насколько рискуют музыканты оркестра? Известно, что вам не раз приходилось отменять выступления из-за нестабильной обстановки в том или ином регионе. Обеспечивается ли музыкантам адекватная охрана?

Баренбойм: Это как раз одна из моих главных забот - безопасность музыкантов. Безусловно, есть люди, которые могут выражать агрессию против нас. Но мои музыканты, если хотите, пионеры в мире нового мышления. Они имеют совершенно разные представления о жизни, воспринятые от семьи, от друзей или от общества. Но они - творческие люди, и то, что они пришли в оркестр, есть проявление их большой личной храбрости.

РГ: Возникают ли у них проблемы, когда заканчиваются ваши оркестровые сессии и туры и музыканты возвращаются к себе домой?

Баренбойм: Их очень часто критикуют друзья и члены семьи, но они не боятся критики. Для всех, кто пришел в наш проект, ситуация меняется: появляется новый взгляд на вещи, новые чувства, другой угол осмысления.

РГ: Как вы отбираете музыкантов в оркестр?

Баренбойм: Каждый год мы проводим прослушивание в Бейруте, Дамаске, Аммане, Каире, в Тель-Авиве.

РГ: Как сегодня, спустя десять лет, вы оцениваете профессиональный уровень оркестра? Достиг ли "Западно-Восточный Диван", на ваш взгляд, стилистической зрелости?

Баренбойм: Когда мы только начинали в 1999 году, многие музыканты сели в оркестр впервые в своей жизни, а некоторые и не слышали прежде, как играет "вживую" оркестр. Сегодня, спустя 10 лет, мы уже исполняем одного из труднейших европейских композиторов Арнольда Шенберга. Это стало возможным, поскольку в нашем проекте с молодыми музыкантами, приходящими в оркестр, сразу начинают заниматься коучи из берлинской Штатскапеллы, отрабатывая с ними все стилистические и исполнительские детали. И, когда мы собираемся каждый год вместе, я слышу, как они играют все лучше и лучше. Это и дает мне возможность говорить о прогрессе оркестра.

РГ: В Москве с "Западно-Восточным Диваном" вы сыграете программу из музыки Моцарта, Брамса, Шенберга. Но в репертуаре оркестра есть и симфонии Чайковского, которые вы исполняли во многих странах. Какие у вас предпочтения в русском репертуаре?

Баренбойм: Я очень сильно люблю музыку Чайковского, Римского-Корсакова, а больше всего - "Бориса Годунова" Мусоргского. Но в театре я не так уж много дирижировал русскими операми: это "Евгений Онегин", "Пиковая дама" и "Борис Годунов". Конечно, я люблю музыку Игоря Стравинского, и еще одно очень важное имя для меня - Галина Уствольская. Она замечательный композитор, к сожалению, пока мало известная. С "Западно-Восточным Диваном" из русской музыки мы играли 5-ю и 6-ю симфонии Чайковского. Я думаю, нам надо сыграть "Шехеразаду" Римского-Корсакова. Это будет совершенно в духе нашего оркестра. В московской же программе мы планируем сыграть Концерт для трех фортепиано с оркестром Моцарта.

РГ: Исполняя этот концерт в программах "Западно-Восточного Дивана", вы обычно присоединяетесь в качестве пианиста к солистам из Израиля и Палестины, превращая музыку Моцарта в символическую акцию?

Баренбойм: Да, это так. Но и сама идея нашего оркестра также является символом.

РГ: Какая идея для вас, как для дирижера, актуальна сегодня в проекте "Западно-Восточного Дивана"?

Баренбойм: Я мечтаю о том, чтобы мы могли играть во всех странах, представленных в оркестре: это Испания, Турция, Израиль, Ливан, Сирия, Иран, Иордания, Египет, Палестина. Мы хотели бы выступать в Тель-Авиве, Дамаске, Тегеране, Каире - там, где сегодня у нас нет такой возможности. Вот тогда наш оркестр и достигнет полного раскрытия своего творческого и символического потенциала.

Музыка Классика