13.01.2016 21:30
Культура

В Камерном театре Воронежа открыли забытого автора Ефима Зозулю

В Камерном театре Воронежа открыли забытого автора
Текст:  Елена Юринская
Российская газета - Федеральный выпуск: №4 (6872)
Уже хорошо известный молодой питерский режиссер Дмитрий Егоров предложил Воронежскому Камерному театру необычную идею. Случайно наткнувшись в библиотеке на прозу забытого советского писателя Ефима Зозули, он был поражен ее сходством с более поздними и известными антиутопиями. Написанный в 1919 году рассказ "Об Аке и человечестве" прозревает тоталитарный ад, гнездившийся в зачатках советского государства.
Читать на сайте RG.RU
Сергей Женовач приступил к постановке "Мастера и Маргариты"

Созданная Аком "Коллегия Высшей Решимости" решилась определить, кто достоин жизни, а кто нет. Дмитрий Егоров и художник Евгений Лемешонок одели актеров в серые полувоенные френчи и юбки и, ничем не намекнув на их советское происхождение, уподобили военизированным бюрократам некоего фантастического рейха. Разложив прозаическое повествование, в котором существует лишь один герой, на голоса пяти представителей Человечества, одной секретарши и одной уборщицы (каждый из них придуман так точно, что представляет собой яркую социальную и психологическую маску), режиссер сочинил пульсирующее сложными смыслами пространство. Вот Человечество с ужасом смотрит на чью-то и одновременно свою собственную деятельность, трусливо озираясь по сторонам. А вот оно уже ликует и самозабвенно решается на уничтожение себе подобных.

Камиль Тукаев, играющий Ака, - одновременно самый сложный и пародийный персонаж спектакля. Заваривший "кашу", похожий то на одного Ильича, то на другого, он скромно и "человечно" разглядывает своих жертв, а потом и сам становится жертвой. Огромный жестяной канцелярский шкаф, в котором у Зозули хранятся дела уничтоженных ("человеческий хлам, мешающий переустройству жизни на началах справедливости и счастья, должен быть безжалостно уничтожен"), превращается в машину смерти, где от людей остается одна обувь. Покорность, с которой в раннем советском рассказе люди соглашаются быть уничтоженными, напоминает совсем иную историю, и тем страшнее их внутреннее сходство, точно и безжалостно реализованное театром.

От ужаса содеянного Ак превращает Коллегию по уничтожению в Коллегию жизнеутверждения, страшная гора обуви прикрыта искусственным газоном и утыкана розочками, а те, кто приговаривал к смерти, теперь принуждают к ликованию, от которого звериные инстинкты расцветают в самых неожиданных местах.

Драматический театр Воронеж Центральная Россия