30.11.2023 20:23
Культура

Финалист "Большой книги" Алексей Колмогоров написал свою версию гибели царской семьи

Текст:  Павел Басинский
Российская газета - Федеральный выпуск: №273 (9218)
Алексей Колмогоров больше известен как сценарист и режиссер. Роман "ОТМА. Спасение Романовых" - его первый опыт в "неэкранной" литературе. Он написан в жанре альтернативной истории. Если бы семью последнего русского императора в ночь расстрела освободили из Ипатьевского дома и увезли, как бы сложилась их судьба? О зигзагах русской истории ХХ века мы поговорили с автором.
Алексей Колмогоров: На обложке моей книги стоит определение: неисторический роман. / Из личного архива Алексея Колмогорова
Читать на сайте RG.RU

История гибели последних Романовых, кажется, изучена вдоль и поперек. О ней написано множество текстов, опубликованы основные документы, снято несколько художественных и документальных фильмов и в России, и за рубежом. Тем не менее эта история не дает нам покоя. Появляются все новые и новые версии этого злодейского расстрела - царя, царицы, четырех прекрасных девушек, больного мальчика, домашнего врача и прислуги. Признаюсь: когда мы с Екатериной Барбанягой писали биографию императрицы Александры Федоровны "Алиса в русском Зазеркалье", то отказались своими словами описывать этот расстрел. Как-то не поднималась рука. Использовали цитату из труда Роберта Масси "Николай и Александра" - лучшей, на мой взгляд, книги о семье последних Романовых. А как вы пришли к этой теме, и почему она вас так заинтересовала?

Алексей Колмогоров: В моем романе я тоже не описывал своими словами ни казнь, ни последующие чудовищные манипуляции палачей с телами, а использовал опубликованные свидетельства самих палачей.

Никогда не было у меня в планах писать исторический роман, так же как и неисторический. А на обложке моей книги стоит как раз определение - неисторический роман. К теме Романовых меня привел заказ на сценарий от Первого канала. К столетию двух русских революций планировался сериал о периоде с отречения царя до октябрьской революции. Я начал работу над сценарием, много читал о Романовых, но по независящим от меня и режиссера причинам сериал отменился, а тема Романовых осталась со мной. Трудно представить себе трагедию более высокую и драматургически выраженную, чем то, что случилось с ними в реальности. Но писать роман как прямое изложение событий не хотелось, ведь, в самом деле, к этой трагедии много обращались и обращаются. Я искал какой-то нестандартный ход, и он нашелся: что если бы царскую семью не расстреляли? Что если бы они бежали, странствовали, боролись и искали для себя места в мире, где никому уже не были нужны...

Кому-то этот ход кажется странным, а кто-то прямо считает его кощунственным: зачем выдумывать небылицы о невинно убиенных, к тому же причисленных к лику святых? Решение это возникло у меня из чистой эмоции, из желания продлить жизнь этой семье - любящей чете и их детям. Книга написана с любовью к ним - никто из тех, кто прочел, этого не может отрицать. Что же касается неприятия тех, кто не читал, но осуждает, мой ответ - на то я и писатель, сценарист, режиссер, чтобы фантазировать и экспериментировать с идеями, историями, смыслами.

Яков Миркин - о том, как одна хрупкая женщина попыталась остановить мировую войну

Роман называется "ОТМА. Спасение Романовых", потому что ОТМА - это Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия. Именно царевны в центре повествования, хотя есть и главный герой. Просто хотелось, чтобы юные девушки долюбили и дожили то, чего не успели дожить и долюбить в своей непридуманной судьбе.

Ваша "альтернативная" версия спасения Романовых - это сугубо художественный прием или что-то большее?

Алексей Колмогоров: Альтернативная история - конечно, прием, но не только художественный, а позволяющий посмотреть на события и исторические фигуры Гражданской войны под другим углом, в другом варианте развития. На своем пути через воюющую страну беглецы Романовы встречают адмирала Колчака, барона Унгерна, атамана Семенова, Далай-Ламу Тринадцатого и некоего мистического двойника Григория Распутина. Также в финале появляются Сталин и Берия.

Это не политический роман, не памфлет, не антиутопия. Но в сюжете проводится и некоторая политическая идея. Не будучи ни историком, ни экспертом, не я выдвинул эту теорию, но она мне близка. В Гражданскую войну одни революционеры воевали против других революционеров - буржуазные демократы против коммунистов. И сейчас с дистанции в столетие можно уже видеть, что Советский Союз стал прямым преемником Российской Империи. В финале романа, когда семья спасена, все опасности позади, император принимает решение мистическим образом вернуться в те точки времени и пространства, откуда они бежали - в Ипатьевский дом - и снова подвергнуться казни, как это и случилось в актуальном варианте истории. Император осознанно приносит эту жертву, чтобы власть удержали большевики, потому что только им он может оставить Империю.

Трудно представить себе трагедию более высокую и драматургически выраженную, чем то, что случилось с последними Романовыми

Да, читая ваш роман, я понял, что вы не просто придумали нереальную историю со спасением Романовых, но хорошо знаете исторический контекст, в котором могли бы произойти эти события. Так, спасители царской семьи Анненков и Бреннер не отдают членов семьи белым, что вроде было бы логично, а тайно везут их во Владивосток. То есть белые представляют для Романовых не меньшую опасность, чем большевики. Это была война не монархистов с большевиками, а "февралистов" с "октябристами". Не большевики, а "февралисты" свергли Романовых. И весь боевой генералитет предал Николая II, кроме Федора Келлера и Хана Нахичеванского. Кстати, Келлер послужил прототипом полковника Най-Турса в "Белой гвардии" Михаила Булгакова.

Алексей Колмогоров: Белые - это именно те, кто принудил царя к отречению и арестовал его. Генерал Алексеев, начальник штаба русской армии, был руководителем заговора, и он же стоял у истоков Добровольческой армии. Так же, как и Лавр Корнилов, который лично арестовал царскую семью. И если бы Романовы попали в руки колчаковцев, они были бы немедленно арестованы и, скорее всего, убиты. Не так открыто, как это сделали большевики, но мог сойти с рельсов поезд или мог загореться дом, в котором бы их держали... В романе адмирал Колчак обещает сдавшемуся царю свободу и тут же приказывает потопить пароход, на котором находится царь с дочерями. И не думаю, что я так уж тут нафантазировал. Колчак уничтожил бы Романовых, если бы они ему попались в то время и в тех обстоятельствах. Понимаю, сейчас на меня накинутся с криками, что Александр Васильевич был человеком чести и долга. Совершенно согласен! Именно как человек долга, Верховный правитель России обязан был бы принять такое решение. Появление живого императора в Иркутске или Томске привело бы к непредсказуемым последствиям для колчаковского правительства и самого Колчака. На своем посту он не имел права допустить этого. Высылка семьи за границу была бы невозможна по тем же причинам.

Если уж мы заговорили о реальной истории... Каково ваше личное мнение о последнем русском императоре? В восприятии дореволюционной интеллигенции это был "Николай Кровавый". Народ видел в нем "Батюшку Царя", от которого придворные скрывают народные страдания. А сегодня кто-то считает его "святым мучеником", а кто-то едва ли не главным виновником революции, который погубил Россию из-за своей слабости. В процессе работы над книгой об Александре Федоровне у меня сложилось такое мнение: это был бы идеальный русский император, если бы не чудовищный исторический переплет, в который он попал и с которым не смог бы справиться никто на его месте. Потому что те обстоятельства, в которых он оказался, заложили еще его дед и отец, оставив крестьян без земли и не проведя необходимые реформы в России.

Эрмитаж представил игрушки и дневники детей последнего царя

Алексей Колмогоров: Мне кажется, что это мнение о "слабости" монарха субъективно и происходило оно от того впечатления, которое Николай Александрович производил на своих министров, генералов, родственников и прочее ближайшее окружение. Корректный, уравновешенный - значит слабый. Кстати, Николай Александрович был первым российским монархом, который перестал тыкать своим подданным. Много времени проводит с семьей - слабый. Влюблен в свою жену - слабый, мягкий, безвольный.

На этот счет осмелюсь высказать предположение, которого я еще ни от кого не слышал. Любовь Николая Александровича и Александры Федоровны очень раздражала двор, родственников, ближний круг. В самом деле чете Романовых повезло невероятно. Они заключили союз по любви, что было практически недостижимо для династических браков. Мало того, они сохранили свою любовь на всю жизнь. У императора не было ни любовниц, ни второй неофициальной жены, как у его деда и прадеда. Это всех бесило. Особенно родственников, которым император как глава дома запрещал морганатические браки по любви. Зависть и неприятие порождали слухи, сплетни, обвинения в мягкости и слабоволии. Что касается фактов, цифр, характеризующих царствование Николая Второго, то тут как раз мнения историков делятся поровну: сторонники последнего императора приведут сотни цифр, диаграмм, графиков в пользу успешного его правления, а противники докажут с другими цифрами и фактами, что оно было совершенно провальным. Я все-таки отношу себя к сторонникам успешного правления Николая.

У вас еще и 30-е годы ХХ века в романе присутствуют. Любопытная фигура Глеба Бокия, руководителя спецотдела ВЧК-ОГПУ-НКВД. История о его желании отправиться на Тибет в священную Шамбалу, чтобы обрести высшую власть, - она реальная или придуманная?

Алексей Колмогоров: Интерес Глеба Бокия к Шамбале я не придумал. Это исторический факт. Бокий был одним из инициаторов и организаторов советской экспедиции в Тибет, которая планировалась в 1925 году. Экспедиция не состоялась из-за аппаратных игр в ОГПУ, но влечение к мистике и эзотерике у Бокия осталось. Первый отдел ОГПУ под его руководством как раз и занимался среди прочего изучением разного рода паранормальных явлений. Моя придумка в том, что Бокий, предчувствуя свой скорый арест, склоняет героя романа нелегально отправиться с ним в Тибет, найти там Шамбалу и передать таинственные знания древних цивилизаций советской власти. Так Бокий надеется послужить революции и избежать репрессий.

И все-таки последние Романовы не спаслись, а были убиты в доме Ипатьева в Екатеринбурге - это исторический факт. Но вот вопрос, с которым я столкнулся во время изучения этой страшной истории. Был ли их путь из Царского Села в Тобольск, а затем в Екатеринбург жертвенным актом добровольного мученичества или они все-таки надеялись на спасение и эмиграцию? То количество драгоценностей, зашитых в предметы домашнего обихода и одежду великих княжон, которые они тайно везли с собой, говорит о том, что бегство из плена и эмиграция представлялись для них возможными и они хотели этого. Вот и в вашем романе фигурирует "золотой кулончик, обсыпанный мелкими камушками с небольшим рубином в центре", которым спасители Романовых пытаются подкупить случайного свидетеля их нахождения в поезде. Лично я нисколько за это их не осуждаю - все хотят жить!

Алексей Колмогоров: Думаю, их настроение и осознание своего положения претерпело несколько этапов. Ведь первоначально Романовы содержались в Александровском дворце, то есть под домашним арестом, и это было одно состояние, в котором они еще надеялись, что им разрешат простую жизнь рядовых граждан на свободе. Николай Александрович даже просил Временное правительство отправить их в Ливадию и позволить им поселиться там. И, видимо, считал, что это вполне реально. А когда объявили, что их отправляют в Тобольск, это было уже другое состояние, и, конечно, они пытались подготовиться к любому повороту их судьбы. В Ипатьевском доме - это уже финал. Полагаю, что с появлением Юровского надежд осталось мало, во всяком случае, Николай Александрович уже понимал, чем все кончится. И что же, зашитые бриллианты как-то умаляют, обесценивают их жертву? Они не знали, что с ними будет. А если бы в самом деле кто-то организовал бы их побег, что и происходит в романе, и тогда средства бы им пригодились. Или если бы дети все-таки остались живы? Родители обязаны были подстраховаться на любой случай. И в конце концов это были их собственные бриллианты. Надежда на спасение и достоинство, с которым они следовали своей судьбе, - в этом нет противоречия. Это две стороны их трагедии.

Императрица Мария Федоровна отказывалась покидать Россию, не веря в гибель сына, императора Николая II
Литература