Предположу, что той вербовке в конце прошлого века равной по ценности для нас не было. Эймс, 31 год проработавший в ЦРУ, на момент встречи с Черкашиным возглавлял советский отдел управления внешней контрразведки ЦРУ.
Можно ли было мечтать о таком ценном приобретении? Эймс был инициативником, то есть сам пришел в посольство и предложил в апреле 1985 года свои бесценные услуги, обошедшиеся нам, по подсчетам американцев, в пару с лишним миллионов долларов. Абсолютное ничто по сравнению с им сделанным. Количество выданных Эймсом агентов в разных источниках и называется по-разному: то 12, то 25. Тем не менее будем считать, что эти советские, а затем и российские граждане были арестованы именно по его наводкам. Некоторые закончили жизнь расстрелом.
Эймса всячески берегли. Ведь его коллеги по ЦРУ могли вычислить "крота". Но хитрыми комбинациями подозрения от Эймса всячески отводили. Бесценного источника всячески "прикрывали".
Наши в течение девяти лет увещевали Эймса: нельзя жить на широкую ногу, явно не по зарплате, выставляя напоказ роскошные машины, яхты, дорогущий дом и горы драгоценностей жены, кстати, тоже сотрудницы спецслужбы, помогавшей мужу. Но Эймс считал себя вне подозрений. После развала СССР связь с агентом - или уже с верным товарищем - прервалась. И он опять по собственной инициативе напомнил о себе российским друзьям.
Сам Эймс потом писал, что на его убеждения повлиял корреспондент газеты "Правда", с которым он общался в Вашингтоне: "Тогда я пришел к выводу, что советская угроза не так велика, как нам это рассказывали. Довелось хорошо знать этого корреспондента. Человека честного, с твердыми убеждениями. И "чистого" журналиста, то есть с разведкой никак не связанного".
В ФБР и в ЦРУ ломали голову: цепь арестов не могла быть случайной. Многочисленные проверки обходили Эймса стороной: ведь он сам и был одним из руководителей контрразведки.
Ничто не предвещало трагической - для нас и для нашего помощника - наступившей развязки. В феврале 1994 года, после девяти лет совсем не бескорыстной работы, Эймса с женой арестовали.
Будем откровенны, Эймс - это совсем не англичанин Ким Филби, работавший на нас около полувека по идеологическим соображениям и без всяких вознаграждений. Также трудно представить, чтобы Филби, свято заботившийся о безопасности своей и друзей по "Кембриджской пятерке", мог привлекать внимание контрразведки МИ-6 роскошной, явно не по средствам, жизнью.
Некоторые исследователи полагают, будто Эймса выдал кто-то из Москвы. Сомнительно. Можно с долей уверенности утверждать: Эймс засветился сам.
Его судили в 1994-м. Признали виновным в шпионаже и приговорили к пожизненному лишению свободы без права на досрочное освобождение. Бессрочный срок он отбывал в тюрьме города Терри-Хот в Индиане. Жена тоже попала в тюрьму, но относительно скоро вышла на свободу.
Да, провал, пожизненное заключение, но никак не забвение той страной, на безопасность которой Эймс работал.
Однажды летом 1994-го раздался звонок: меня соединили с Директором Службы внешней разведки России Евгением Максимовичем Примаковым. Затем передали ряд материалов. Вышла статья о нашем помощнике, в которой рассказывалась правда о разведчике-американце.
И на следующий день снова звонок от академика и директора. Был он взволнован. Искренне говорил, что Эймс обязательно узнает о нашей поддержке. Как именно, я спросить не решился.
К теме Эймса мы обратились еще раз при личной встрече. Примаков рассказывал, что "не все предложения о помиловании осужденных встречают понимание. Сейчас, в данной политической ситуации (шел год 1994-й), освобождение и обмен Олдрича Эймса нереальны, но могут осуществиться в будущем при более благоприятной политической обстановке". Но в наши дни до нее стало еще дальше.
Эймс продержался до 84 лет.