Прошло 6 лет, год - 1926-й. Ровно 100 лет назад. Всего лишь 6 лет после "полнейшего упадка жизненных сил" (Уэллс)! Место действия - Белорусско-Балтийский вокзал в Москве. Декабрь. К барышне Асе (ей 35 лет), мечущейся между двумя возлюбленными, прибывает из Германии Вальтер Беньямин, один из этих двух, немец, философ, театральный критик, жить без нее не может. Ему 34 года, и он никак не может понять: она с ним - или с другим. "Поезд не опоздал ни на секунду" (здесь и ниже - В. Беньямин. Московский дневник).
"Ни на секунду?" Да разве это может быть в разоренной России? "Назначили свидание в большом гастрономе на Тверской… Магазин был переполнен... Мы покупали икру, лососину, фрукты". Это - знаменитый Елисеевский гастроном. Помилуйте, икра? Лососина? "Рождество - праздник русского леса… Нигде не встретишь так красиво убранных елок… Елки едут по городу на санях". Вся Москва - в рождественских игрушках, в стеклянных шарах, желтых и красных, ели - в шелковых лентах, голубых, розовых, зеленых. Елочная Москва? Рождество в 1926 красном году?
Вальтер (так его звали) в Москве на 2 месяца. Он гонится за Асей, она с ним то тепла, то холодна, то взрывается, то целует, соперник его рядом; они бродят все вместе, втроем, закатывают то завтраки, то обеды, то дискуссии о высочайших материях (Москва 1926-го - сплошной крик и спор). Какими должны быть пролетарские писатели? Революция в театре? Пруст, Плеханов, Мейерхольд? Нужно ли вступать в партию? Как воспитать по-коммунистически? "Все это чушь, - сказала Ася". И правда, все это была чушь, потому что главное - с кем она? И еще заезжему иностранцу нужно Асю подкормить и приодеть.
Москва - 1926-й? "Изобилие хлеба и другой выпечки: булочки всех размеров, кренделя и, в кондитерских, очень пышные торты. Из жженого сахара возводят фантастические сооружения и цветы. Вчера после обеда я был с Асей в одной кондитерской. Там подают взбитые сливки в стеклянных чашах. Она взяла безе, я - кофе".
Вы что-нибудь понимаете? Они сидели в кондитерской (любить или расстаться?), и у них взбитые сливки, кофе и безе! Год 1926-й. Шесть лет после полного разорения России (Уэллс). Голоду в Поволжье всего 4-5 лет. А у них - чашечки кофе, и в Столешниковом переулке - французская кондитерская! "Есть и торты в форме рога изобилия, из которого сыплются хлопушки или шоколадные конфеты в пестрой обертке. Булки в форме лиры. Похоже, что "кондитер" из старых детских книг остался только в Москве. Только здесь есть еще сахарная вата, витые леденцы, которые так приятно тают на языке, что забываешь о жестоком морозе!"
А как с ресторанами в Москве? "Зал встречает посетителя громким оркестром, двумя огромными пальмами... пестрыми барами и буфетами и неброскими, изысканно сервированными столами, словно перенесенный далеко на восток роскошный европейский отель". Там герр Вальтер Беньямин впервые кушал икру с водкой!
Москва - елочная! "Елки едут по городу на санях. Юные деревца с колючими иголками украшают только шелковыми лентами. Вот так, с голубыми, розовыми, зелеными косичками, они и стоят на углах улиц".
Можно ли одеть девушку? "Мы остановились перед меховым магазином... В нем на стене висел восхитительный меховой костюм, расшитый бисером... Оказалось, что он стоит 250 рублей. Ася хотела его заполучить". Есть ли что-то подешевле? "Рулоны ткани образуют пилястры и колонны"! "Ася была в этот вечер в новом платье, из материи, которую подарил ей я". А он? Что получил он?
Ася купила ему калоши, ибо без калош в Москве прожить нельзя! "Ходить по толстому льду, покрывающему эти улицы, надо учиться заново!" Есть новый рыцарский обычай: "я помогаю ей надеть калоши!" Милые скромные калоши на девичий валенок! "Валенки - роскошество для ног!" В Москве даже зажиточные дамы ходят в валенках.
Этот город - мечта! По улицам, заваленным снегом и льдом, мчатся на санях! "Множество двух- и трехэтажных домов. Они придают ему вид района летних вилл". "Окраска неярких тонов: чаще всего красная, а также голубая, желтая и… зеленая". И еще - деревенские дома ("яркие краски на теплом дереве"), "строгие фасады" восьмиэтажных домов. "Снег лежит толстым слоем", "в потемневшее небо поднимаются башни и купола". Тишина - "будто находишься в глубине России".
"Не только снег заставит меня тосковать по Москве, но и небо. Ни над одним из других городов-гигантов нет такого широкого неба. Это из-за того, что много низких домов". "Почти каждое окно" светится, так дома набиты людьми. Иллюминация, "все улицы светлы", так "снег отражает освещение", 25 градусов мороза! Хорошо!
Москва - роза! Бумажные розы (гигантские), бумажные цветы, игрушки, черно-золотистые шкатулки, елочные шары. "На белом фоне… малейший цветной лоскуток начинает пылать на улице". Китайцы торгуют бумажными змеями, монголы - кожаными папками. Стены собора Василия Блаженного "лучатся теплыми домашними красками над снегом". Церкви: "синие, зеленые и золотые купола - ...засахаренный Восток". Мандарины на корзинках, прямо в снегу.
К тому же Москва - красная! Вот - "красная похоронная процессия". "Гроб, катафалк, лошадиная упряжь были красными". А вот - "трамваи, расписанные изображениями предприятий, митингов, красных полков, коммунистических агитаторов". Школы, классы - все в красном. Клуб? "Задрапированный красным зал до последнего уголка". И бюсты, бюсты Ленина.
Но есть ли серое и черное? О, да, в государственных магазинах очереди (за маслом и пр.). Ткани (и многое прочее) только по талонам, на рынке - "по непомерным ценам". В трамваях не протолкнуться, в них холодно и "окна покрыты коркой льда". Они "забиты человеческими телами". Норма жилья - 13 кв. м на человека, если больше - плати вдвое. И еще есть "странное слово", иностранному разуму недоступное - "бывшие люди". Те, кто "все потерял в революцию и не смог приспособиться".
Пора прощаться! Февраль, он целует ей руки, она машет ему вслед, он на санях, "с большим чемоданом на коленях" и "плача", едет к вокзалу. Через 3-4 года они встретятся в Германии. Но вместе, в вечности, не будут.
А что будет в Москве через 4 года? Вот дневник В. Городцова. Он - бывший "археолог всея Руси", первый красный директор всех раскопок. Потом был снят, жил только учеными трудами (как известнейший). "26.07.1930. Все куда-то пропало… Поговаривают о грядущем голоде". 5.05.1931 г. Наступает голод… Питаемся преимущественно картофелем и черным хлебом". "9.06.1932. Голодные сны".
Какое чудо нужно совершить, чтобы всего за 4-5 лет сытую страну вернуть в состояние голода, как в 1920-1922 гг.! 26 июля 1930 г. Городцов торгуется с извозчиком, слишком дорого, а тот смотрит в корень: "Нас тоже не жалеют. Осенью придется… бросить извозное дело… Замучили поборами. Нынче все бросают свои дела".
Это - чудо голода, чудо сверхцентрализации, подавления частной инициативы. "Обратное чудо". За годы нэпа (1921-1928) темпы роста промышленности - 30-40% в год, гораздо выше 1930-х. В 1928 г. промышленность превзошла уровень 1913 г. Она в 6 раз больше, чем в 1920-м. А что потом? Железная рука. 6.10.1931. "Мозг онемел… Вся энергия убита проклятым режимом наших благодетелей, уверяющих, что они для блага народов СССР не жалеют ничего и никого, даже самих этих народов".
Избыток свободы - анархия и голод. Отсутствие свободы - голод и опустошение. Чудо сверхбыстрого роста, чудо кормления народом самого себя, чудо уверенной конкуренции с другими народами - в "золотой середине" между свободой и силой государства. Главное найти эту золотую середину, не пытаясь сжать всё и вся в один кулак. От экономического чуда 1920-х, от сверхбыстрых темпов 1950-х - к чуду роста в наши времена, с той же силой, что и раньше, ради наших детей. Если знать - как.