А в кабинете худрука театра Егора Перегудова - стол от Всеволода Мейерхольда. Может, от него такая электрическая атмосфера творчества? Есть что обсудить с художественным руководителем.
Егор Михайлович, вот этот массивный стол - действительно тот самый, мейерхольдовский?
Егор Перегудов: Да. Первый кабинет Мейерхольда находился там, где сейчас наш кассовый зал. Стол долгое время хранился где-то в запасниках, а потом Светлана Владимировна Немоляева, которая любит антикварную мебель, нашла его и поставила в кабинет художественного руководителя. Мне очень нравится, что это рабочий стол Всеволода Эмильевича, он придает энергию.
Стол - хорошо. А не планируете обратиться собственно к наследию Мейерхольда, его знаменитым постановкам?
Егор Перегудов: Спектакль "Лес", который я выпустил два года назад к 200-летию Островского, был посвящен 100-летию постановки Мейерхольда "Доходное место" в нашем театре. Но поскольку я пришел в Маяковку в год 100-летия театра, мы этот гештальт с "датскими спектаклями" закрыли. Сейчас важно развивать и подхватывать то новое дыхание, которое появляется у театра. Очевидно, что есть большой интерес зрителя к классическому репертуару, когда классика перестает быть скучной и непонятной, при этом не являясь переделкой, осовремениванием. Условно я бы это назвал "взгляд молодых режиссеров на классику".
"Евгений Онегин", которого мы выпустили в прошлом сезоне, - самая востребованная наша постановка.
А сейчас я начинаю репетировать "Анну Каренину", второй том романа. Без скачек, без балов. Мы начнем со сцены родов, кульминационной, на мой взгляд. Все помирились и простили друг друга, все должно быть хорошо. В этом месте мог бы быть финал романа. Но дальше вся эта семейная история начинает рассыпаться, наступает "семейное несчастье".
"Анну Каренину" в последнее время ставят часто. Вы почему взялись за этот роман?
Егор Перегудов: Я думаю, что сейчас есть потребность и в толстовской любви, и в том же непротивлении злу насилием.
Знаете уже, кто будет играть Анну?
Егор Перегудов: Приглашенная артистка Дарья Урсуляк. Мы с ней работали в "Сатириконе", она играла главные роли в Театре Вахтангова и Театре Наций. Не говоря уже о том, что Дарья очень известна по своим киноработам. И это тоже один из важных путей для меня - укрепление труппы известными, медийными артистами.
А кто же будет Вронским?
Егор Перегудов: Макар Запорожский. Может быть, кому-то такой Вронский будет непривычен, но Макар актер с мощным мужским началом.
Прошлым летом ваш спектакль "Любовь по Маркесу" участвовал в фестивале стран Латинской Америки. Не собираетесь в Колумбию?
Егор Перегудов: С "Маркесом" смешно вышло. К нам пришли послы двенадцати стран Латинской Америки. "Давайте, давайте повезем!" Но мы "Маркеса" еле до Питера довезли: декорации очень громоздкие. Предложили: "У нас есть видеоверсия спектакля, можем привезти исполнителей главных ролей - Игоря Костолевского, Ольгу Прокофьеву. Устроить мастер-классы по русскому психологическому театру". Сейчас этот вариант обсуждается.
Ищем и находим возможности для международного сотрудничества. В мире по-прежнему огромный интерес к русскому театру.
А что за история с роликом, вызвавшим внезапно ажиотаж в театральной Турции?
Егор Перегудов: Да, в Турции неожиданно завирусился ролик с фрагментом нашего спектакля "Лес", всего 30 секунд, когда актер падает в воду. Миллионы просмотров и дикий интерес. К нам обратилась Дирекция государственных театров и продюсеры трех крупнейших театральных фестивалей Турции, они говорят: "О, мы хотим этот спектакль".
Не знаю, насколько технически будет возможно его привезти, но мы это обсуждаем. А еще гастроли спектакля "Маяковка + Бутусовцы. Итоги" в Королевстве Бахрейн. Гастроли - это дорого. Но возможно, получится изготовить декорации на месте.
Кроме того, у нас есть учебные программы. Для "Дней Москвы в Бахрейне", в которых мы, возможно, будем участвовать, мы предлагаем мастер-классы по системе Станиславского, всем это интересно, потому что русская театральная школа гремит по всему миру.
Стол Мейерхольда стоит в кабинете Андрея Гончарова, легендарного худрука театра Маяковского. Кто из этих кумиров прошлого для вас главный творческий ориентир?
Егор Перегудов: Вы знаете, в разные периоды жизни это разные люди. Долгое время Эфрос был для меня таким человеком, особенно когда я работал в РАМТе. Когда пришел сюда, я перечитал всего Гончарова. Важно ощутить энергию места и не спорить с ней, а двигаться с ней вместе. Я прочитал у Андрея Александровича много такого, о чем прежде не задумывался. Сейчас я с Толстым - он герой моего романа.