За ними, быть может, - самая большая тайна Николая Рубцова. Рано осиротевший, часто лишенный и заработка, и крыши над головой, несчастный в любви, он дарит людям счастье, прекрасные строки, без которых вот уже полвека не представить себе русскую поэзию.
- И о том подумаю, что все же
- Нас кому-то очень будет
- жаль,
- И опять, веселый и хороший,
- Я умчусь в неведомую даль!..
- Н. Рубцов
- 1965
Вскоре после гибели поэта в 1971 году произошел необъяснимый прилив рубцовской поэзии к сердцам. И прежде всего - к сердцам отроческим.
Раньше многих начитанных взрослых стихи Рубцова оценили подростки.
Слово "оценили" тут, конечно, не к месту. Ничего ребята не оценивали. Это был ожог. Стихи Рубцова обжигали смешением отчаяния и восторга. Помню, как в 1975 году я шел с только купленным в газетном киоске сборником Рубцова и чуть не попал под трамвай.
Мне было непонятно, почему литературные критики называют поэта "тихим лириком". Что он - старичок какой-то, что ли? Да у него ведь стихи звенят от восклицательных знаков!
- В жарком тумане дня
- Сонный встряхнем фиорд!
- Эй, капитан! Меня
- Первым прими на борт!
А палитра любовных чувств! - от бешеной страсти до акварельных тонов.
- Мы с тобой не играли в любовь,
- Мы не знали такого искусства,
- Просто мы у поленницы дров
- Целовались от странного
- чувства...
У Рубцова было всё, от чего разрывается сердце в тринадцать лет: тоска от несовершенства мира, печаль первой любви - всегда безответной. А еще - ностальгия о вдруг пропавшем детстве, страх перед неизбежностью страданий. И конечно, слезы, слезы - внезапные, беспричинные, никому не видимые...
- Я тебя целовал сквозь слезы,
- Только ты не видела слез,
- Потому что сырой и темной
- Была осенняя ночь...
И тут же - счастье. Упоение самыми простыми вещами.
Ведь у Рубцова - ни слова о набивших оскомину Ленине, партии и комсомоле. Зато идет тебе навстречу "бакенщик-великан, как последний из могикан". А вот брусника, которую надо есть прямо в лесу, лежа на животе. Вот "лошадь белая в поле темном", вот "дождевой веселый свист"...
90 лет назад, 3 января 1936 года, в селе Емецке Архангельской области родился Николай Рубцов. 55 лет назад, 19 января 1971 года, поэт был убит.
А еще можно шляться (одно из любимых словечек Рубцова) по городу и встретить... памятник. "Постоял у памятника в сквере, позвенел о бронзу головой" - это же прикольно, как сказали бы нынешние пацаны.
А потом встать на уроке и в ответ на упреки учительницы заявить о себе строчкой Рубцова: "Я готов безропотно и скромно умереть от выстрела врага!". Хохот приятелей и симпатии девочек гарантированы.
А запах лугового простора, воли и ветра!
- О ветер, ветер! Как стонет
- в уши!
- Как выражает живую душу!
- Что сам не можешь,
- то может ветер
- Сказать о жизни на целом
- свете...
Или вот: строки про поезд, а на самом деле, конечно, - про парнишку, который бежит не разбирая дороги:
- ...Мчусь куда-то с грохотом
- и воем,
- Мчусь куда-то с полным
- напряженьем,
- Я, как есть, загадка
- мирозданья.
- Перед самым, может быть,
- крушеньем
- Я кричу кому-то:
- "До свиданья!.."
Только в отрочестве мы можем думать о себе с такой запальчивой гордостью: "Я, как есть, загадка мирозданья...".
Потом, конечно, взрослые дяди и тети вправят нам мозги, чтобы мы не мнили себя загадкой, да еще мирозданья!
Но долго еще в душе будут вспыхивать искры мальчишеского отчаяния: "Взбегу на холм и упаду в траву...", "Суну морду в полынью и напьюсь, как зверь вечерний!..".
В 1978 году Северо-Западное книжное издательство, заметив тягу ребят к поэзии, придумало серию "Книжная полка подростка". Первой книгой в этой серии стал сборник Рубцова "Всей моей любовью и тоской".
Сборник из 55 стихотворений легко входил и во внутренний карман школьного пиджака, и в накладной карман белого девичьего фартука. Сборник отпечатала вологодская типография тиражом 100 тысяч (!) экземпляров.
Стоила книжка Рубцова десять копеек и была доступна даже первокласснику. Летом тираж развезли по областям Русского Севера, и к зиме он весь разошелся. Хорошо, что я купил тогда несколько книжек, увез их с собой на Урал и дарил потом одноклассникам.
Повторится ли такое когда-нибудь? Не торопитесь говорить "нет".
- Кто мне сказал, что надежды
- потеряны?
- Кто это выдумал, друг?..
- Букет
- Я буду долго
- Гнать велосипед.
- В глухих лугах его остановлю,
- Нарву цветов
- И подарю букет
- Той девушке, которую люблю.
- Я ей скажу:
- - С другим наедине
- О наших встречах позабыла ты,
- И потому на память обо мне
- Возьми вот эти
- Скромные цветы!
- Она возьмет.
- Но снова в поздний час,
- Когда туман сгущается и грусть,
- Она пройдет,
- Не поднимая глаз,
- Не улыбнувшись даже...
- Ну и пусть.
- Я буду долго
- Гнать велосипед,
- В глухих лугах его остановлю.
- Я лишь хочу,
- Чтобы взяла букет
- Та девушка, которую люблю...
- 1958-1965
Из дневника писателя Георгия Семенова (1931-1992)
Коля Рубцов в стихотворении "Букет" написал: "в глухих лугах" - и сделал важное открытие, очень точно определив луга глухими: там звук глохнет, меркнет, не звучит. Даже выстрелы на открытии утиной охоты раздаются бумажными хлопками, тутукают без эха, так сказать, в отличие от леса, который не бывает глухим, а всегда бывает звонким, откликаясь на крик гулом, эхом, а то и птичьим гомоном. В чем тайна рубцовского стихотворения? А в том только, что Коля беседовал с душой. Вот он и остался. А другие - не знают даже пути к душе...
Пишите Дмитрию Шеварову: dmitri.shevarov@yandex.ru
Календарь поэзии на сайте RG.