Все-таки - почему такое специальное значение для дирижера имеет музыка Малера? Спрашиваем прямо у Александра Сладковского.
Маэстро, в этом году вы везете в Москву Четвертую симфонию, одну из самых сложных у Малера. Для одних критиков она "шутовская", другие видят в ней "величие и скорбь". А что слышите вы?
Александр Сладковский: Для меня это симфония абсолютной гармонии. Начиная с бряцания шутовских бубенцов - это первые же секунды первой части, - здесь встречаются два разных мироощущения. С одной стороны - народное, радость и простота. С другой - так может представлять себе ребенок происходящее в высших мирах, устройство рая. И вот это сочетание мирского и небесного, обыденного и того, к чему надо стремиться, на мой взгляд, Малером очень удачно скомпоновано.
Но все смыслы этого сочинения нужно еще уметь донести - по форме это действительно одно из самых сложных малеровских сочинений. Там нет тромбонов, что для него не характерно. Нам поможет прекрасная Альбина Шагимуратова, она исполнит финальную партию сопрано. Мы уже вместе исполняли Четвертую, и приглашали Альбину на запись этой части в Казань. Ведь изначально я мечтал не только исполнить с оркестром все симфонии Малера, но и записать их.
Думаете, смыслы симфоний Малера - и есть то самое, чего нам сегодня больше всего не хватает?
Александр Сладковский: Во все времена смыслы остаются теми же самыми. Да и времена не меняются - меняется лишь мироощущение. Хотя и тут мы попали в воронку. Весь ХХ век человечество переживало ужасные трагические события - и сегодня не легче. Мир захлебывается от негатива, перегружен страхом и тревогой.
Стихи и музыку нам надо слушать - чтобы в такие моменты не терять надежду. Через музыку души людей спасаются. Очищаются, получая необходимый энергетический заряд. Поверьте, в Четвертой симфонии Малера есть вибрации, которые помогают настраиваться на лучшее. Не терять веру.
Наше счастье в том, что эти тексты и эту музыку мы можем воспринимать. Во все времена есть люди, готовые думать о высших мирах, о вечном. Наша задача - сделать эту музыку доступнее. Расширять круг слушателей. Чем наш оркестр и занимается.
Для многих столичных оркестров стало чудом, если удается собрать всех на запись. Как вы умудряетесь - вдали от Москвы - записывать великих композиторов чуть ли не целыми собраниями сочинений?
Александр Сладковский: Вы правы, это тяжело с точки зрения организации, логистики и технологии. Приходится постоянно как-то выкручиваться, чтобы все сошлось. Но по моим подсчетам, закончить запись симфоний Малера мы должны в 2027 году. Уже записана самая сложная - Восьмая. Почти завершена Третья. В июле начнем записывать Вторую, "Воскресение". Солировать снова будет Альбина Шагимуратова, а также Мария Баракова, и ждем "Мастеров хорового пения" Канторовича… Очень надеюсь, что все получится.
Композитор Кузьма Бодров рассказывал, как услышал от странной лифтерши Московской консерватории поразительное замечание: Вторая симфония Густава Малера спасла планету от гибели. Согласны?
Александр Сладковский: Как все лифтеры, она немного преувеличила. Музыку Малера очень плохо воспринимали современники. Критики и вовсе - в штыки. Смыслы композитора стали приходить в начале ХХ века, когда он стал одним из лидеров мирового репертуара.
Но в чем лифтер права - Вторая симфония поставила очень важный вопрос: что такое душа. Как высшие сферы помогают сберечь мир в душе. Он мог об этом говорить, потому что был из тех, кто с Богом постоянно на связи.
Но если говорить о нерве времени - есть прямо бьющие в него произведения, скажем, Седьмая "Ленинградская" симфония Шостаковича. Почему, по-вашему, сегодня ничего подобного не пишут композиторы?
Александр Сладковский: Я уверен, что тот же Кузьма Бодров еще скажет свое слово. Я очень хорошо его знаю. Всё должно созреть, сформироваться. Не могут произведения рождаться только лишь по чьему-то зову. Давайте не будем ускорять события - поживем еще, увидим.
Свою музыкальную проповедь вы распространяете по всему миру. Симфонический оркестр Республики Татарстан сегодня - среди самых узнаваемых в странах Азии… А все же пресловутая "отмена культуры" вас коснулась?
Александр Сладковский: В 2022 году у нас было запланировано трехнедельное турне по Европе. Это было важное для нас всех событие - ведь, что скрывать, с момента, как возглавил оркестр, я готовил его не только к тому, чтобы сыграть всего Малера, но и чтобы показать коллектив во всей красе в Европе.
Но зато мы окончательно переориентировались на Азию. Недавно с очень большим успехом впервые выступили в Ханое. Были в Китае в большом турне с Денисом Мацуевым. Этой весной собираемся в Турцию, потом в Сербию. Конечно, "культура отмены" повлияла на географию наших гастролей - но не на наше развитие.
Мы сейчас очень востребованы в России. У нас абонемент в Московской филармонии, регулярные концерты в зале "Зарядье", нас стали постоянно приглашать в Санкт-Петербургскую филармонию. Плюс - бесчисленное количество фестивалей по всей стране. Мы все время в форме, растем, учим новые партитуры и ставим высокие цели. Невзирая на чьи-то ограничения и сложности.
Но все это предполагает и немалую финансовую нагрузку - а до культуры ли сейчас власти?
Александр Сладковский: В этом году наш оркестр отмечает 60-летие, и, можете себе представить, по распоряжению раиса республики Рустама Нургалиевича Минниханова создан специальный комитет, который занимается подготовкой празднования юбилея. И так во всем, за 15 лет, что я служу в Татарстане, мы всегда чувствуем поддержку властей. У нас достойные зарплаты, лучшие музыкальные инструменты, есть возможность приглашать в Казань именитых музыкантов - и едут к нам с удовольствием, что тоже о многом говорит. Оркестр стал брендом региона, и мы стараемся свое лицо не уронить, работаем с полной самоотдачей.
Оркестру шестьдесят - но средний возраст музыкантов сильно ниже. Легко ли играть с молодыми глубокую, мудрую музыку классиков?
Александр Сладковский: В оркестре трудятся четыре поколения музыкантов. Есть те, кто работал еще с первым художественным руководителем Натаном Рахлиным - им под семьдесят. Это наш золотой фонд. Есть музыканты, которые чуть моложе меня - пятидесятилетние. Есть совсем молодые - учатся в консерватории, но уже прошли конкурс и заняли свое место в оркестре. Меня эта преемственность радует. В ней, как и в музыке Малера, абсолютная гармония. Убежден: только в гармонии времен и поколений можно сохранять и продолжать традиции.