И действительно, всякий, кто следит за киргизскими СМИ, за блогосферой республики, сможет найти такие оценки творчества Айтматова, всей его деятельности, которые не могут не вызвать неприятия у сколько-нибудь объективных читателей. Был поражен, когда в одном из интервью некогда высокопоставленный чиновник называет произведения писателя, прославившего киргизскую литературу, "посредственными" и "пятикопеечными". В ряде статей пытаются взвалить на человека, который в 1990-х представлял Киргизскую Республику за рубежом и редко бывал на родине, проблемы политического строительства нового государства. Но, пожалуй, чаще всего Айтматова упрекают за недостаточное внимание к киргизскому языку, неуважение к традиции национальной словесности.
Когда Айтматова спрашивали, на каком языке он думает, он честно признавался: "Трудно ответить". В своем двуязычии он видел творческое благо, которое обогащало киргизский язык. "Джамилю" он написал на родном языке в 1958-м. Она принесла ему мировое признание, когда в том же году была издана на русском языке в переводе А. Дмитриевой. А две следующие повести, написанные по-киргизски - "Тополек мой в красной косынке" и "Материнское поле", он уже сам переводил на русский. На русском языке он написал "Прощай, Гульсары!", "Белый пароход", "И дольше века длится день", "Плаху". А потом работал над их переводом на киргизский.
Он делал множество вариантов, стараясь расширить лексические возможности и русского, и киргизского языков, пытаясь найти систему образов, наиболее полно выражающую национальную культуру и психологию. Его двуязычие было осознанным: "Я думаю, что многие еще будут писать на двух языках: во-первых, на родном, чтобы он не угасал, был действующим, динамичным, во-вторых, на другом, в данном случае на русском языке, чтобы произведение могло обрести новую большую жизнь". Айтматов понимал сложность подобного процесса: "Двуязычие выступает как новая форма национальной культуры; при утрате родного языка не может быть и речи о развитии национальной культуры, о самостоятельной культуре". Он сравнивал двуязычие с двумя крыльями птицы, которая стремится прорваться в небеса.
Можно вспомнить о совсем далеких веках, когда владение арабским, фарси и одним из тюркских языков было характерно для средневековой интеллигенции Центральной Азии. В советское время двуязычие - взаимодействие национального и русского языков - давало уникальные результаты. Можно составить список из тысяч имен литераторов; упомяну лишь тех, с кем был лично знаком: украинца Александра Корнейчука, белорусов Василя Быкова и Андрея Макаенка, азербайджанцев Максуда и Рустама Ибрагимбековых, молдаванина Иона Друцэ...
Не стоит расставлять писателей по ранжиру, каждый из названных умножил славу своей национальной, советской и мировой литературы. Но, бесспорно, творчество Чингиза Айтматова было одной из вершин прозы второй половины ХХ века, достоянием человечества, оно сохранило свое значение и поныне. Уверен, что наряду с эпосом "Манас" его сочинения будут представлять величие киргизского народа перед небесным судом.
В последние годы жизни Айтматов уделил немало внимания сохранению и развитию киргизского языка. Но никогда не забывал, что мировую славу он обрел после того, как Луи Арагон сделал с русского французский перевод "Джамили", назвав в своем предисловии эту повесть "самой прекрасной в мире историей любви".
В октябре 2025 года президент Турции Реджеп Эрдоган на саммите Организации тюркских государств в Габале преподнес его участникам издание этой повести Чингиза Айтматова, напечатанное на общем тюркском алфавите. Еще в июне 2021 года, выступая на IV Международном Иссык-Кульском форуме имени Ч. Айтматова, президент Турции назвал творчество автора "Джамили" "общим наследием всего тюркского мира". И продолжил: "Язык - важная составляющая единства тюркского мира, мост между нашими народами". Но именно поэтому каждая страна тюркского мира, как, впрочем, и все страны на свете, стремятся сохранять родной язык и свой алфавит как фундамент национальной идентичности.
Великий сын Кыргызстана, глубоко чувствующий боль и радость своего народа, народов, с которыми была переплетена судьба его отечества, Айтматов равно мастерски владел и киргизским, и русским языками. Он был наследником не только тюркской традиции, Алишера Навои, Кул Гали или своего старшего современника Сабахаттина Али, но в не меньшей, а скорее всего, в большей степени - Пушкина, Толстого, Бунина...
Не надо обижаться на Розу Айтматову. Ее книга "Белые страницы истории", написанная к 110-летию их с Чингизом отца Торекула Айтматова, расстрелянного в 1938 году, отпускает ей любые грехи. И потому она имеет право написать про посмертную судьбу брата: "Если хотите критиковать, критикуйте меня. Если у него есть какие-то грехи, я возьму их на себя".