Нельзя сказать, что 29-летний выпускник Московской школы кино Сергей Малкин - "темная лошадка". Его короткометражка "Накипь" была в конкурсе "Кинотавра", "Последний фильм о любви" выиграл приз за лучший сценарий на фестивале "Короче". Ставку на документальную стилистику, сочные детали и точность фактуры Малкин сохраняет и в своем первом полном метре.
Крохотный коридор, забитый хламом, кухонька, где трое за столом втискиваются, а для четвертого табурет надо брать с подоконника, не оставляют дистанции. Потому три героя натыкаются друг на друга, злясь и пытаясь оградить свое приватное пространство. Напряжение зависает, как грозовая туча, обещая фингалы под глазом.
Когда привозят дядю одного из героев, взрослого мужика с сознанием ребенка, не умеющего говорить и обслуживать себя, возникает ощущение, что Малкин решил сгустить краски. Вырулить теперь в фильм лирический, комедийный и с финалом, оставляющим шанс на будущее, - уметь надо. Этот эффект надежды, которой ничто не предвещало, - самый ошеломительный итог фильма.
Возможно, дело в жанре. Малкин снимает историю взросления. И в этом смысле его фильм продолжает тему ключевых дебютов рубежа веков - "Возвращение" Андрея Звягинцева, "Коктебель" Бориса Хлебникова и Алексея Попогребского. Там отношения сыновей с отцами становились внутренним стержнем сюжетов road movie. Но почувствуйте разницу.
В фильме "Здесь был Юра" "дорожная история" превращается в дорожное происшествие "на полях сюжета". Отец Олега, одного из героев, отправляется к кому-то в гости, прихватив с собой больного с детства брата, напивается, лезет в драку, и братишки - в кутузке. Брата Юру вызволит из полиции мать Олега. А его отца мы увидим только в самом конце, когда он выйдет после десяти суток. И к нему побежит его больной, нейроатипичный, как сейчас говорят, брат Юра, прижимаясь к родному человеку, как большой ребенок. А потом, решившись, подойдет и сын. Мы не услышим этот диалог, камера деликатно сохранит дистанцию. Но это и есть развязка фильма, как закадровые драка и арест оказывались его завязкой.
Кадры из фильма "Здесь был Юра"Привычная формула путешествия отца с сыном вывернута наизнанку. "Одиссея" отца заканчивается, не начавшись, нелепой дракой. Вместо маленького мальчика недорослем оказывается почти 30-летний раздолбай с амбициями рок-звезды. Денис Парамонов в роли великовозрастного балбеса великолепен. Вместо путешествия - комната в коммуналке, крыша многоэтажки, где проходит репетиция группы, бар и сцена феста "Игла", магазин секонд-хенда, где ребята выбирают прикид для выступления, пустырь, дворы, помойка... обычный городской пейзаж. Вместо отца происходит встреча с дядей, который, скорее, сам как ребенок. В роли взрослого "папы" должен выступить Олег, а его немолодой родственник - в роли неразумного дитяти.
Эта смена "ролей" на свою противоположность характерна для комедии. Но в комедийный каркас вписывается извечная история превращения мальчика во взрослого. Поскольку главным путешествием Олега, его приятеля Сергея и их соседа Андрея оказывается путь к себе и к пониманию других.
Может показаться, что роль дяди Юры пассивна. Он не говорит ни слова, со всеми соглашается, пытается сбежать из непривычной обстановки, но в целом послушен. Константин Хабенский в этой роли совершает чудо. Не потому, что органично передает пластику, жесты, движения большого ребенка. У актера тут минимальное пространство для игры, и тем не менее он передает привязанность, детское любопытство, желание укрыться, тревогу и страх... Этот образ "блаженного" тем интереснее и важнее, что он проявляет суть каждого героя.
По отношению к Юре каждый вынужден делать выбор, который предполагает необходимость услышать и понять другого. И этот опыт, предполагающий возможность поставить себя на место приятеля, соседа и непонятно откуда свалившегося беспомощного взрослого, оказывается катализатором отношений персонажей.