Ирина Никитина, Тюмень
В редакции "Российской газеты" вначале поспорили: а надо ли публиковать заметку о таком необычном конкурсе? Болезнь - дело интимное, врачебная тайна помогает женщине продолжать работу, даже делать карьеру, не давая поводов ни для пересудов, ни для жалости. Но тут же вспомнили, как на сцену Кремлевского дворца вместе с хором Турецкого вышли спеть люди, справившиеся с раком горла, - значит, такой опыт кому-то еще нужен!
Вспоминаются и другие примеры. Колонки Анджелины Джоли в "Нью-Йорк Таймс", в которых она рассказывала о профилактике рака груди мастэктомией (хирургическая операция по удалению молочных желез. - Прим. "РГ"). История Маргариты Симоньян: после смерти мужа Тиграна у нее на руках трое детей, две мамы и огромная телекомпания. Она просто обязана жить! Сотни тысяч подписчиков Telegram-канала журналистки готовы советовать ей, какой выбрать парик после химиотерапии. А сколько же в канале комментариев от людей, которым она дает силу не отчаиваться, потому что без веры нельзя победить ни врага, ни болезнь, ни себя!
Теперь, надеюсь, вместе с нашими читателями мы поддержим тринадцать женщин (от 40 до 68 лет, возраста они не стесняются - гордятся), которые вышли на подиум конкурса "Красота во благо" в мультицентре "Контора пароходства". Есть старая шутка: ничто так не укрепляет дружбу, как общий диагноз. Да, у каждой из них свое "личное дело", своя история борьбы с болезнью века и ремиссии. Истории реализма и надежд.
Некоторые впервые выступали на публике, впрочем, как и держали микрофон.
"Готовились мы полгода вместе с психологом, визажистами, парикмахерами: учились анализировать необычные ситуации, держать спину и походку, нарабатывали стиль, - рассказывает председатель городской организации инвалидов по онкологическому заболеванию "Забота", наставница конкурсанток Людмила Островская. - Девчонки взяли на себя миссию убеждения даже малознакомых людей, что с раком можно сражаться, не зацикливаясь, не страдая, а проживая каждый день в радости и мире".
Их истории требуют мужества даже от слушателей. Наталья пережила три радиотерапии - ей удалили щитовидную железу и пораженные метастазами лимфоузлы. "Этот опыт показал, что надо вовремя замечать красоту вокруг - и ветер, и дождь", - призналась женщина.
До болезни у Татьяны не было хобби - она только и делала, что работала. "Онкология меня остановила: дистанционно получила другую профессию, а электронный протез теперь не дает сидеть дома - занимаюсь пауэрлифтингом, активничаю", - делится историей спортсменка.
Лариса борется пятый год - четвертая стадия, восемь курсов химии, протонная терапия. А с другой стороны - дача, путешествия, городские мероприятия и кураторство музея на работе.
Тринадцать лет назад Галине сообщили про рак желудка, последнюю стадию.
"Не знала, как дальше жить… Если честно: готовила завещание. А потом опомнилась! - искренность женщины потрясает. - Спустя год в ремиссии приходила в больницу, в свою палату, показывала пациенткам кровать и говорила: это счастливое ложе, я на нем год лежала, но встала и пошла. В 45 лет начала водить машину, ухаживаю за собаками и лошадьми, выращиваю цветы, мечтаю больше путешествовать и прыгнуть с парашютом".
За настрой, образ "Снежной королевы", собранный вокруг изумительного платья, за горящие глаза Галина Артюхова стала "Королевой красоты" первого в Тюмени конкурса такого формата. Корона - на голове, но не сравнимую ни с чем победу - новую веру в себя - она одержала раньше.
***
Однажды, несколько лет назад, мы шли по вечернему Лондону с замечательной англичанкой, которую звали Фейс Вигзел. По профессии она была слависткой и занималась древнерусской литературой (такое иногда случается). Но в России стала известна как подруга Иосифа Бродского. Одно время он даже предлагал ей выйти за него замуж…
Говорили о Бродском. Как известно, он умер от очередного инфаркта. Фейс рассказывала, как он относился к своим сердечным недугам, как пытался преодолеть болезнь. Я слушал и понимал, как это интересно. Во всяком случае, я слышал об этом впервые. И вот в какой-то момент я предложил Фейс напечатать ее рассказ в газете. Услышав мое предложение, она остановилась и внимательно посмотрела на меня. Потом тихо спросила: "Юрий, а вам известно, что такое частная жизнь человека?". Со временем я понял, что произвел на нее впечатление поднявшего с тротуара кусок колбасы и с аппетитом съевшего его.
Этот урок я запомнил на всю жизнь. Если формулировать его, как в третьем классе, то я бы сказал так: частная жизнь человека, особенно больного, не может быть публичной. Рассказать публично о болезни человека - цивилизационное преступление. Кстати говоря, на этом утверждении основано то, что называется врачебной тайной. Особенно это ощущение запрета на превращение частной жизни в публичную касается нас, профессиональных журналистов, одаренных правом публичного высказывания.
К великому сожалению, очевидная деградация общественных норм, одичание чиновников и профессионалов воспитывает презрение или небрежение к такого рода цивилизационным ценностям.
Советую читать Краснопольскую и ознакомиться с реальной практикой терапии рака, например. Я знаком, поскольку эта болезнь унесла из моей жизни любимого человека. Больше говорить не имею права: это частная жизнь.
Запретить человеку рассказывать публично о своих интимных болезнях мы не можем. Но участвовать в коррозии частной жизни людей, по-моему, позорно.