- Наша задача не ограничить общество и людей в получении информации, не введение цензуры, как полагают отдельные представители СМИ, а защита детей от вбросов ложной информации, фейков и комментариев, которые распространяются недобросовестными людьми, - подчеркнула госпожа Митянина на пресс-конференции в ТАСС.
И добавила, что дети не обладают критическим мышлением, в силу отсутствия жизненного опыта они не могут адекватно оценивать информацию, а детальное описание происшествий влияет на их психику.
Озабоченность госпожи Митяниной понятна. Именно в Петербурге недавно произошла трагедия, потрясшая всех: девятилетний мальчик из многодетной семьи погиб от рук педофила. Да, об этом много писали и говорили, и было бы странно, если б молчали. И фотография ребенка мгновенно облетела все информканалы, что подняло сотни людей на поиски. К несчастью, мальчика спасти не удалось, но журналисты стали интересоваться семьей погибшего. И выяснилось, что ребенок из многодетной семьи, в свои девять лет он не приступал к учебе в школе, а проводил время на улице возле ТЦ, пытаясь заработать, откуда его и увез преступник. Но в этих подробностях эксперты внезапно усмотрели "элемент обесценивания детской жизни".
И это, разумеется, надо запретить, причем "скорейшим образом". Вообще запретить - решение выигрышное во всех отношениях. Если все разом замолчат, то информационное поле станет красивым, как шахматная доска, радующим глаз и слух только официальными новостями. Сама идея запрета открывает поле для кипучей деятельности и повышает занятость вовлеченных - специалисты СПбГУ уже провели экспертизу, депутаты Заксобрания Санкт-Петербурга заявили о создании "рабочей группы из представителей разных фракций, которые изъявили свое активное желание принимать участие в совершенствовании законодательства". Запретить, наконец, очень умно, потому что это переключает фокус общественного внимания на журналистов, от которых все зло на свете.
И в наступившей тишине уже не надо будет опасаться, что кто-то из пишущей братии громко спросит: а почему случилось так, что в царившей тишине и благодати система потеряла ребенка, который в 9 лет был вынужден работать, не посещая школу? Где была опека, полиция и прочие, уполномоченные заниматься поддержкой многодетных семей, правами находящихся в опасной жизненной ситуации детей? Причем заниматься, что называется, "на земле", а не в тиши кабинетов, и вчера, а не в перспективе, помогать делом, а не "совершенствованием законодательства"? Не оставят ли теперь в опасности братьев и сестер погибшего мальчика? Противные, неудобные вопросы. А еще журналисты имеют гадкую привычку "следить за ситуацией" и возвращаться к ней.
Заслуженный юрист Российской Федерации госпожа Митянина не может не знать, что работа журналистов официальных СМИ зарегулирована уже действующим законодательством, как река Волга плотинами и шлюзами. Федеральные законы "О средствах массовой информации" и "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" круг затронутых вопросов регулируют исчерпывающе. Помимо этого есть этика журналиста и самоцензура, есть репутация конкретного СМИ. И не стоит передергивать, сваливая вину за имеющую место быть информационную помойку с больной головы блогеров, не подпадающих под действие закона о СМИ, на профессиональных журналистов, честно выполняющих свою работу и свой гражданский долг. А для блогеров есть Гражданский кодекс, и Уголовный тоже есть - их достаточно на все случаи жизни.
Да, мы, журналисты, боимся запретов и цензуры, это у нас в крови. Потому что иногда только огласка, только поднятый шум помогают спасти. Целый год "Российская газета" писала о живущих на Урале семьях Шиловых (семеро детей) и Сухановых (пятеро детей), где русских отцов месяцами держали за решеткой и выдворяли из страны по причине неоформленных документов. Брали интервью у детей в том числе, публиковали фото. И отстояли, и дети снова растут в полных любящих семьях, но вовсе не благодаря имевшимся в редакции многочисленным "документам из официальных источников", на волшебную силу которых так уповает омбудсмен. Таких историй у любого журналиста - вагон и маленькая тележка.
А что касается детей, штудирующих СМИ (если таковые вдруг найдутся), то, как заметил один умный человек, любая цензура - это тайная рекомендация посредством явного запрета. И именно подростки умеют находить обходные пути куда лучше взрослых.