Жил-был Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, и была у него жена, Елизавета Аполлоновна, любовь-ненависть всей жизни. Встречена девочкой 14 лет в Вятке (дочь вице-губернатора), разница между ними - в 13 лет. Будучи в Вятке в ссылке, но служа чиновником особых поручений при губернаторе, был вхож в дом, любовался ею и ее сестрой, пытался их образовать и даже сочинил для них "Краткий курс истории России".
Ура! Женился, когда ей было 17 лет (1856), заметив при этом, что "думаю, что я буду счастлив, потому что Лиза добрая и неприхотливая девочка" (Салт.-Щ., 15.09.1855). В части доброты - кто знает, а в части неприхотливости он глубоко ошибся. Вот отрывки из ее писем: "Вы теперь в Париже, желаю Вам повеселиться. Где Вы проведете зиму? Боже мой, когда-то мы из этой скучной России уедем?", "Главное - развлекайтесь. Я просто не понимаю, как это мужья не замечают, что им бывает весело, когда жена развлекается. Я теперь получила два бриллиантовых браслета, о которых мечтала давно, и так мне все теперь нравится в жизни, и занятия с детьми, и воркотня мужа, на душе веселее" (Макашин. Салтыков-Щедрин. Последние годы).
Что в этом ужасного? Да ничего! Просто такой человек. Прекрасна, хороша собой, в детстве не особо балована (бесприданница), со своими идеями о том, как жизнь должна быть устроена - "по высшему классу", хотя в настоящий высший свет не попала. Средней руки дворянство! Да и муж - мало ли в империи действительных статских советников! Пруд пруди!
Но устроила свой "салон" на женской половине квартиры. "Иногда к нам в карете приезжала, разодетая в соболь, бархат и шелк, прелестная кузина мамы, жена знаменитого сатирика Салтыкова-Щедрина, Елизавета Аполлоновна. Она увозила меня к себе... в свою роскошно отделанную квартиру... Елиз. Аполлоновна приносила большой ларец и показывала свои... драгоценности. Сверкали бриллианты, алели рубины, переливались аметисты... У Елиз. Аполлоновны был свой салон, куда муж и не заглядывал, свое великосветское общество - кавалергарды, камер-юнкеры, конногвардейцы или светские старцы... светские, близкие ко двору дамы, с их милым, легким французским разговором" (Н. Энгельгардт, публ. Макашин. Последние годы Салт.-Щ.).
Сжальтесь над Елизаветой Аполлоновной, она просто хотела хорошо жить! А что думал о ней муж? "У жены моей идеалы не весьма требовательные. Часть дня (большую) в магазине просидеть, потом домой с гостями прийти, и чтоб дома в одной комнате много-много изюма, в другой много-много винных ягод, в третьей - много-много конфект, а в четвертой - чай и кофе. И она ходит по комнатам и всех потчует, а по временам заходит в будуар и переодевается" (Салт.-Щ., 01.06.1883).
На все это нужно заработать. Стать денежной мельницей. Но как? М. Е. был большой крепостник - души, земли, собранные его матушкой. По разделу имущества в семье он получил в 1859-1861 гг. вместе с братом 3000+ душ (мужских, женских, детских), часть села Заозерье в Ярославской губернии вместе с разными деревеньками (более 6100 десятин земли (6600 га) (Макашин. Салт.-Щ. на рубеже 1850-1860 гг.). На имениях были большие долги; после воли крестьянам (1861) пошли деньги - выкупы земли, от государства - выкупные свидетельства. В 1876 г. у М. Е. очистились 40 тыс. руб., имения проданы (Макашин. Последние годы Салт.-Щ.). В нынешних деньгах - не менее 55-60 млн руб.
А до того - как жить? Женился в 1856 г., раньше денег добавляла маменька. "Не могу уехать прежде, нежели получу от маменьки на поездку денег" (Салт.-Щ., 21.04.1853). Женился - живи сам! Значит - служить! Два года в Петербурге чиновником особых поручений в МВД. 1500 руб. жалованья + 1500 руб. присылала мать. Потом - вице-губернатором в Рязани и Пензе (1858-1862). Оклад - 2530 руб. (Макашин). Управляющим казенной палатой (от минфина) в Пензе, Туле, Рязани (1864-1867). Содержание - 2400 руб. (Дризен. Салтыков в Рязани). А деньги из-под полы? "Никогда рука моя не осквернится взяточничеством"! (Салт.-Щ., 22.01.1851). Может быть, карты? Выигрыши? Карты обожал, 2-3 вечера в неделю, всегда проигрывал (по-маленькой), кричал, бранился. Так что - тяни лямку! 2400-2500 руб. - большие деньги, нынешние 3+ млн руб. в год. Но не высший класс! Так себе!
Ушел в отставку в 42 года (1868), жесткий, ссорился. Его больше не хотели наверху! Был дан чин действительного статского советника ("контр-адмирал", 4-й по рангу в России), с пенсией 1000 руб. Прокормить жену с запросами никак нельзя! Так за счет чего жить? Сочинять! Редактировать! Работать сутками, как машина. В "Отечественных записках" (великий журнал!) вырабатывал до 400-650 руб. в месяц (1868-1876). 150 руб. - за редактирование, за тексты - 75-100 руб. за лист (Салт.-Щ., 08.02.1863). Плюс продажа прав или издание (самого себя за свой счет). Его книги шли нарасхват. Часть продавал сам, часть - за полцены торговцам. Обороты - тысячные (Салт.-Щ. в воспоминаниях). Всего доходы за год? Тысяч десять, не менее (12+ млн руб. по "нашему").
С 1877 г. - у него денежная река. М. Е. стал (за смертью Некрасова) ответственным редактором "Отечественных записок", 12 тыс. руб. в год (доля прибыли журнала) плюс обычные гонорары. Но призрачно счастье в империи! В 1884 г. журнал закрыт (цензура), доходам капут. Что делать? Писать, писать до конца жизни (1889), поддерживать денежный поток даже тогда, когда нет сил, когда испытываешь сильнейшие боли. "Устал до бесконечности" (Салт.-Щ., 15.05.1882).
Пытался заработать на земле. Урожаи, скотина, луга, мельницы, винокурение и т.п. Я - помещик, а имение кормит жену! В 1862 г. взял в долг у маменьки 23 тыс. руб. (плюс свои) и купил Витенево под Москвой, за 35 тыс. руб., 680 десятин (740 га). Не справился, не хозяин, надувают, все сдал в аренду, доходы - пшик. Продал с потерей за 21,5 тыс. руб. (1877) (Унковский, Макашин).
Тут же купил имение поменьше, но роскошней - Лебяжье, у Финского залива (163 десятины (180 га), за 13,5 тыс. руб.) (Макашин). Елизавета Аполлоновна была счастлива: "Там два попугая, за одного из них заплачено 600 руб. Мебель отличная на 17 комнат, с коврами и с такими прелестными дорогими зеркалами... Спальная мебель роскошная... Вода проведена и в дом, и в прачешную. Парк с утрамбованными дорожками, с оранжереей и с парниками" - и т.д. (Е. А. Салтыкова, 20.05.1877).
Там - снова убытки. Не помещик. "В год не меньше 1500 р. на него трачу. Видно, мне не на этом, а на том свете хозяйничать" (Салт.-Щ., 01.1879). Ему бы дачку с садиком и огородиком. Продал через три года, с потерями.
"До бесконечности люблю мою маленькую девочку и... буду день и ночь работать, чтобы сделать ее жизнь спокойною" (Салт.-Щ., 03.05.1855). Это обещание им было дано за год до свадьбы, ей - 16 лет. Он так и делал всю жизнь. А жить было не так уж хорошо. "Я ужасно болен... Ей... непременно нужно палаццо. Я двадцать шесть лет на своих плечах несу обузу кормления, а не заслужил, чтобы мой голос имел какое-нибудь значение. Это просто убийство. Она никак не может понять, что я не Шереметев... и требует реку, парков, оранжерей и т.п." (Салт.-Щ., 27.07.1884). Он прилюдно звал ее дурой. Кажется, это была любовь-ненависть. Но он ее любил, он без нее не мог. Что оставил? Сыну - письмо: "Так как я каждый день могу умереть, вот тебе мой завет: люби мать и береги ее" (Макашин). Еще - оставил спокойную жизнь. Жене и детям - 100 тыс. руб. каждому (больше 100 млн "нынешних"), сыну - права на издание сочинений, мать их потом у него выкупила. В 1903 г. приобрела 5-этажный доходный дом в Петербурге, чтобы жить на аренду (Строганова. Духовное завещание М. Е. Салтыкова).
В семье все смотрят в разные стороны? У всех в головах - разное понимание жизни? Значит, будет раскардаш. Будут страсти, страдания, будут жертвы, и будут те, кто пользуется жертвами. Деньги - как раз материя для этого, тяжкая, вязкая. Быть денежной машиной, все отдать для прокорма семьи, пожертвовать всей своей жизнью? Был еще один такой герой - Чехов. Лучше ищите согласия, чтобы не разойтись в желаниях, требующих денег, и чтобы никогда не сказать о другом, как М. Е.: "Бессердечие, соединенное с ограниченностью" (27.07.1884).