В самый последний день февраля исполнилось 80 лет со дня рождения выдающегося театрального режиссера Валерия Владимировича Фокина.
В Театре имени Мейерхольда Фокин ставил поразительные спектакли, - собственно, так он делал везде. Есть режиссеры-традиционалисты. Есть экспериментаторы. Фокин каким-то непостижимым образом умеет соединять то и другое. Я ни разу не театровед, пусть они определяют и объясняют его театральный язык, что, впрочем, критики с удовольствием и яростью начали делать давно.
Для меня Фокин - режиссер, который умеет быт превращать в фантасмагорию. Мы ведь все только делаем вид, что живем в быту, на самом деле вокруг каждого из нас - если вглядеться - разворачивается вполне себе невероятная жизнь.
Еще когда Фокин работал в "Современнике", я не столько заметил, сколько почувствовал эту его особенность в замечательном спектакле "Монумент" по роману эстонского писателя Энна Ветемаа. Это была постановка об искусстве, о компромиссе, о жизни, разумеется, и, в конечном счете, о том, из каких только составляющих не состоит наше существование и как трудно привести все это в гармонию.
Даже во вполне себе реалистичном перестроечном спектакле "Говори!" по "Районным будням" Овечкина, с которого Фокин начал свой труд в Ермоловском театре, - нет-нет да и выскакивал любопытный нос фантасмагории. Все не так просто, неоднозначно, как бы говорил режиссер, - не линейна наша жизнь, господа, тут какие-то иные законы действуют.
Отчего же вынудили Фокина уйти из Театра Ермоловой? Оттого, что помимо мощного режиссерского дара есть еще у него дар строителя. А дар этот не всегда, увы, всем приходится ко двору.
Фокин задумал и начал осуществлять в театре реформу. А реформа - такое дело, у которого - во всяком случае, поначалу - противников больше, чем сторонников. Труппа ермоловская разделилась. Началась настоящая война.
Фокин ушел в Центр Мейерхольда, который тоже должен был стать, скажем так, театром нового типа. Центр Мейерхольда заработал гораздо раньше, чем появилось его здание на Новослободской. Собственно говоря, познакомились мы с Валерием Владимировичем, когда он предложил мне возглавить худсовет "Творческих мастерских" при Центре Мейерхольда. "Творческие мастерские" - это была совершенно уникальная история: любой молодой режиссер мог прийти к нам, защитить свой проект и, если это получалось, поставить свой спектакль.
Что такое театральная постановка, если вдуматься? Это ведь не реальная жизнь, а некий сон, который воспроизводит постановщик. Но Фокин воплощает еще сны, которые чудятся любому режиссеру, - сон об идеальном театре.
Вот уже более двадцати лет он строит такой театр из питерской Александринки. Надо обладать определенной смелостью, чтобы, имея в Москве свой театр и, самое главное, привычную московскую жизнь, перевалив через свой первый полувековой юбилей, поехать в другой город, чтобы там строить театр своего сна.
В свое время Олег Табаков активно привлекал Фокина для строительства своей "Табакерки". Однажды Константин Райкин позвал Фокина поставить спектакль "Лица", и именно с него начался новый "Сатирикон".
Фокин - строитель. И дело не в том, что он построил в Александринке Новую сцену, которая, разумеется, носит имя его кумира Мейерхольда. То есть это важно, но, когда мы говорим, о том, что Фокин строит новый театр, - речь не только о еще одной сцене, главное - в сути, в театральном языке, в новом образе великого театра.
Не случайно знаковым спектаклем стал для новой Александринки "Ревизор" Гоголя. Гоголь, Мейерхольд (цитаты из которого есть в постановке) и Фокин - хорошая, правильная компания. Фантасмагория, странность в обыденном - все это свойственно и великим XIX, и XX, и XXI веков. И не случайно к своему юбилею Фокин поставил "Ревизор с продолжением".
Мы давно не виделись - пожалуй, с тех пор, как Фокин уехал в Питер, то есть более двадцати лет. Мы никогда не были друзьями. Я никогда не мог назвать его своим учителем, хотя, конечно, его спектакли на меня мощно повлияли.
Театральные люди не дадут мне соврать, что есть спектакли, которые как бы становятся частью тебя. Таким стало для меня "Превращение" по Кафке, когда на наших глазах человек, невероятно сыгранный Константином Райкиным, превращался в насекомое, физически уменьшаясь. Или "Нумер в гостинице города N", грандиозно сыгранный Авангардом Леонтьевым, когда сборы человека на бал превращаются в исповедь его жизни.
Остановлюсь на этих двух спектаклях Валерия Фокина, дабы вас, дорогой читатель, не утомлять. Хотя, разумеется, их гораздо больше. Валерий Владимирович Фокин - режиссер, который, начиная с его спектаклей в "Современнике" и заканчивая Александринкой, президентом которой он сегодня является, решающим образом повлиял на развитие театра.
С юбилеем, мастер! Поздравляем и ждем новых работ. Для такого человека, как Вы, возраст - не помеха, а необходимый опыт.