После того как документ подпишет глава государства и он вступит в силу, судебные постановления не будут нуждаться в специальной процедуре признания.
Соглашение распространяется на решения по гражданским и административным делам, а также на приговоры в части имущественных взысканий и компенсаций.
При этом договор не затрагивает вопросы взыскания алиментов, не применяется к решениям арбитражных судов и постановлениям экономических судов Беларуси, а также не распространяется на взыскания средств с Российской Федерации, Республики Беларусь и их территориальных единиц.
Депутат Госдумы (фракция "Единая Россия") Никита Чаплин пояснил в комментарии "РГ", что углубление интеграции в Союзном государстве требует не только экономической координации, но и сближения правовых систем. "До настоящего времени процедура исполнения судебных решений между нашими странами регулировалась минской конвенцией 1993 года, которая работала не всегда оперативно и оставляла лазейки для недобросовестных должников, - уточнил депутат. - Новое двустороннее соглашение упрощает этот процесс по широкому кругу споров".
Теперь решение российского суда будет исполняться на территории Беларуси в том же порядке, что и решение национального суда, и наоборот, отметил парламентарий. Речь идет о защите имущественных прав граждан и организаций по гражданским и административным делам, а также о компенсациях ущерба по уголовным делам.
"Если преступник, осужденный в России, прячет активы в Беларуси, приговор в части конфискации будет исполнен белорусскими приставами без дополнительных проволочек. То же касается выплат потерпевшим, - заявил Чаплин. - Для граждан это означает, что их права защищены вне зависимости от того, на чьей территории оказался ответчик или его имущество".
При этом из документа, по его оценке, сознательно исключены категории дел, требующие особого регулирования. Алиментные обязательства, споры хозяйствующих субъектов и вопросы взыскания с государственной казны остаются в поле действия иных норм и соглашений.
Благодаря этому соглашению создается механизм реальной, а не декларативной защиты прав человека в рамках Союзного государства, резюмировал депутат.