Юный Матвей рос в доме у Коломенской пожарной части в квартире, где раньше жил Илья Ефимович Репин. Мальчик воспитывался в большой и дружной творческой семье, которая опиралась на талант отца - Генриха Матвеевича, признанного мастера портретной и батальной живописи, автора одного из известных портретов Николая II. Преподавая в училище технического рисования барона Штиглица, Генрих Манизер "без отрыва от производства" познакомился со своей очаровательной ученицей Стеллой Семеновной, которая вскоре стала его женой и родила ему пятерых сыновей. Когда Матвею было всего шесть лет, мать трагически погибла от последствий пожара на пароходе. Это была не последняя трагедия в очень благополучной с точки зрения успешного творчества биографии скульптора. В 1917 году умер от тифа на Первой мировой войне его старший брат, 27-летний Генрих, талантливый этнограф, знаток языков южноамериканских индейцев. В 1924-м при родах дочери в возрасте 33 лет скончалась первая жена Манизера Лина Валериановна, подававшая большие надежды в скульптуре.
В молодости у будущего знаменитого ваятеля скульптура была далеко не единственным увлечением. Он с интересом изучал теоретическую механику и астрономию на физико-математическом факультете Санкт-Петербургского университета, при этом мастерски играл на виолончели. В голодном Петрограде в Гражданскую войну Матвей Генрихович спасался музыкальными выступлениями, за которые можно было получить немного продуктов или дефицитные дрова. А с 1920 года потребность в игре на виолончели на публике отпала: молодой Манизер энергично включился в реализацию советского плана монументальной пропаганды и получил должность заведующего агитскульптурной мастерской.
Советская власть изначально остро нуждалась именно в талантливых скульпторах: памятники на многие десятилетия должны были увековечить в камне и бронзе идеалы большевиков из прошлого и нынешнего. Матвей Генрихович, во время обучения ваянию создававший скульптуры на библейские мотивы, оперативно переключился на запросы советского настоящего. Манизер неизменно участвовал в конкурсах на новые памятники, считая это важнейшим для себя делом. Его скульптуры практически всегда выполнены в бронзе - мастер не только прекрасно владел именно этим материалом, но и всегда участвовал в отливке своих работ, продолжая в этом плане традиции знаменитого барона Петра Клодта.
Творения Матвея Генриховича стали важной частью общественного пространства многих советских городов. Одним из первых таких городов стал Минск. 7 ноября 1933 года на центральной площади белорусской столицы был открыт семиметровый памятник Ленину работы Манизера, получившего за эту работу звание заслуженного деятеля искусств Белорусской ССР. Монумент стал центром внушительной архитектурной композиции Дома правительства, сооруженного в стиле конструктивизма архитектором Иосифом Лангбардом. Бронзовый Ленин у Манизера соответствовал тогдашним политическим реалиям: за основу была взята фотография Владимира Ильича, 5 мая 1920 года выступавшего на митинге по случаю отправки красноармейцев на польско-советскую войну. На постаменте из черного лабрадорита с четырех сторон размещены бронзовые горельефы: "Октябрьская революция", "Защита Родины", "Индустриализация страны", "Коллективизация сельского хозяйства".
Гитлеровцы, оккупировавшие Минск в 1941 году, немедленно разрушили памятник, отправив его бронзовую часть на переплавку в Германию. После освобождения столицы БССР восстановление монумента провели по сохранившимся у скульптора исходным данным, и уже 1 мая 1945 года минский памятник Ленину был торжественно открыт вторично. В современной Беларуси творение Манизера неизменно обладает статусом историко-культурной ценности республиканского значения. Так и остались мечтами планы современных польских властей - убрать с центральной площади Минска "неправильного" Ленина, провожающего бойцов на польский фронт. С этой целью выделялись небольшие деньги на забрасывание скульптуры яйцами и обливание его валерьянкой, а также на медийные призывы к свержению памятника.
Среди многочисленных ленинских памятников Манизера выделяется монумент у Большой спортивной арены в московских "Лужниках", установленный в 1960 году. Мимо него в дни больших футбольных матчей неизменно проходила стотысячная в советские годы армия болельщиков. Еще больше поклонников, причем ежедневных, - еще с марта 1938 года у 76 скульптур Матвея Генриховича на станции метро "Площадь Революции". Установленные в режиме "рукой подать" для пассажиров бронзовые изображения знаковых фигур довоенной истории СССР - от революционного матроса до спортсменов, пионеров и студентов - без малого девяносто лет остаются одной из самых колоритных московских достопримечательностей. Колоритных настолько, что "охотники за удачей" затерли до блеска востребованные поколениями и ждущие реставрации детали медных скульптур, в особенности нос пограничной собаки.
Пассажиры другой станции московского метро, с недавних пор - "Партизанской", наблюдают изваянные Манизером в годы Великой Отечественной войны многофигурную композицию "Партизаны", скульптуры Зои Космодемьянской и старого крестьянина Матвея Кузьмина, посмертно ставшего самым пожилым Героем Советского Союза. Среди героев скульптора - Пушкин и Репин, Чапаев и Киров, Менделеев и Мичурин, академик Павлов и летчик Покрышкин.