Как заявил 25 марта на брифинге в правительственном комплексе Седжона представитель министерства промышленности, торговли и энергетики Ян Ги Ук, Сеул получил от министерства финансов США подтверждение, что расчеты за российскую нефть и нефтепродукты могут осуществляться не только в долларах, но и в других валютах - юанях, рублях и дирхамах. При этом такие операции, по его словам, не подпадают под вторичные санкции. Отметим, что еще недавно Сеул подчеркивал: он не рассматривает нефть и нефтепродукты из РФ как приоритетный вариант из-за риска санкций и особенностей переработки.
Это решение и получение разъяснений от США стало результатом целенаправленных консультаций Сеула: южнокорейские власти собрали запросы бизнеса, передали их американской стороне через дипломатические каналы и добились официальных разъяснений. Теперь правительство оперативно доводит полученную информацию до компаний и готово сопровождать сделки в случае возникновения дополнительных вопросов.
Фактически речь идет о снятии главных барьеров, которые до сих пор сдерживали импорт российских энергоресурсов. Как отмечают в Сеуле, именно риски финансовых расчетов и вторичных санкций заставляли нефтеперерабатывающие компании избегать подобных сделок, несмотря на периодические перебои поставок с Ближнего Востока.
Таким образом для Южной Кореи ситуация меняется. Власти прямо признают, что бизнес может приступить к практическому рассмотрению закупок из России. При этом если импорт сырой нефти остается под вопросом из-за характеристик сырья и специфики переработки, то поставки нафты, широко используемой в нефтехимии, оцениваются как более вероятный и оперативный вариант.
Резкое изменение подхода Кореи происходит на фоне общего ухудшения ситуации в энергетике. В частности, по данным властей, повреждение части производственных мощностей в Катаре - одном из ключевых поставщиков СПГ - может затронуть до 20% объемов, а восстановление инфраструктуры займет от трех до пяти лет. Хотя официального уведомления о форс-мажоре Сеул пока не получил, правительство заранее исключило часть катарских поставок из расчетов и готовит альтернативные источники.
Дополнительным сигналом напряженности стали срочные переговоры южнокорейской дипломатии с рядом ближневосточных стран, включая Оман и Кувейт, а также создание внутри страны системы экстренного экономического реагирования. Власти уже формируют координационные структуры и рабочие группы для стабилизации цен, обеспечения поставок энергоресурсов и минимизации последствий для экономики.
Несмотря на заверения правительства о достаточности запасов до конца года, основная проблема смещается в ценовую плоскость. Как признают в Сеуле, рынок энергоресурсов переходит от модели "покупателя" к модели "продавца", что чревато резкими колебаниями цен на газ, электроэнергию и топливо уже во второй половине года.
Наблюдатели отмечают, что уже сейчас последствия кризиса начинают ощущаться на бытовом уровне - рост цен затрагивает моторные масла, краски и даже пакеты для мусора, демонстрируя, насколько глубоко энергетический фактор проникает в повседневную экономику.