Кино его зрелых лет размышляет об этих несовершенствах, находя их в любой политической системе. "Так жить нельзя" - это об СССР. "Великая криминальная революция" - это о постсоветской России. "Не хлебом единым" - это об ужасах коммунизма. "Ворошиловский стрелок" - это об ужасах свалившегося на нас капитализма.
А начиналось все с юношеского романтизма, приправленного одесским юмором: Робинзон Крузо, Том Сойер, капитан Грант. Но уже "Десять негритят" были предвестием: не уцелеет никто. А потом как приговор: "Так жить нельзя". Помню смех в зале, когда Говорухин встык монтировал кадр могучего американского копа, символа защищенности, с хилым советским милиционером в колом стоящей форме, которому и себя самого не защитить от беззакония. Это был высший класс публицистики.
Порокам хотелось противопоставить идеал. Говорухин его нашел в "России, которую мы потеряли" - в мифе о процветающей Руси 1913 года. Получалось, что все это, могучее и полное сил, было подкошено интригами группы большевиков, повернувшей историю великой страны на путь гибели. К этому мифу Говорухин больше не возвращался - вероятно, разочаровался и в нем: не разделял монархических пристрастий и считал себя демократом. Идеал рухнул.
Меняясь от фильма к фильму, Говорухин словно пробовал новую почву и одним из первых стал снимать сериалы. Когда ТВ крутило "Место встречи изменить нельзя", пустели улицы, фразы, брошенные персонажами, становились фольклором, сюжет, красиво придуманный братьями Вайнерами, пересказывался в офисах и студенческих аудиториях, Жеглов Владимира Высоцкого стал народным героем именно потому, что был, как все мы, несовершенен. Говорухин с Высоцким подружился еще со времен "Вертикали", сделавшей барда знаменитым, ему абсолютно доверял и даже давал порулить на съемочной площадке.
Эта картина, по характеристике Георгия Вайнера, "обладала каким-то магически-магнетическим свойством, заставляя людей смотреть ее снова и снова". В какой-то мере успех этой истории о работе угрозыска спровоцировал и рост интереса к уголовной тематике, и быстрое размножение разнокалиберных "ментов" на экранах. Читавшие роман заметили смещение нравственных оценок: энергетика и мощное обаяние Высоцкого сделали образ Жеглова с его сомнительным принципом судить по понятиям, не чураясь подтасовок и провокаций, в глазах публики положительным. А Шарапов, требующий от него безусловного соответствия букве закона, был досадливым занудой. В любом случае эта криминальная история оказалась больше чем развлекательным детективом в духе идеальных "Знатоков" - она заставляла думать о противоречиях нашей бедовой жизни. Спорить и думать.
90 лет со дня рождения Станислава ГоворухинаРежиссерский дар Говорухина всегда казался его коллегам чем-то из второго-третьего ряда. Критики писали о нем снисходительно. Внешне непробиваемый, он был этим уязвлен всерьез и навсегда. И через много лет выплеснул свою обиду: "Шел фестиваль телефильмов. К тому времени по ТВ уже показали "Место встречи изменить нельзя". Страна вымирала в часы демонстрации фильма: останавливалась преступность, срывались праздники. На фестивале было множество премий: первая, две вторых, три третьих, дипломы, приз Союза журналистов - на 21 фильм 23 приза. Единственный фильм, который не получил ничего, - "Место встречи изменить нельзя".
Прекрасный актер, в пору перестроечных надежд он сыграл криминального авторитета Крымова в "Ассе" - манифесте новых поколений, провозглашенном его коллегой Сергеем Соловьевым. Его герой в те оптимистичные годы предполагался уходящей натурой, но Говорухин сыграл личность фундаментальную - вечную. Он уже тогда был скептиком.
Фильмы Говорухина последних лет вобрали в себя всю скорбь нашего мира и весь скепсис по отношению к нему. А все позитивное сосредоточено в человеке-страстотерпце. Иногда страстотерпец взрывается и выходит на тропу единоличной борьбы - как герой "Ворошиловского стрелка", отстреливший злу причинное место. Наивный комизм метафоры ее автор прекрасно ощущал, но это все входило в комплекс его неверия в конечное торжество добра: "хотели как лучше - получилось как всегда". Он даже к своему возрасту относился с иронией: "Когда мне стукнуло 62, я стал снимать "Ворошиловского стрелка". Собрал группу и сказал: друзья мои, по моим наблюдениям, у всех режиссеров после шестидесяти начинается маразм. Поэтому будьте со мной осторожны. Снимать будем так: все участвуют в процессе, все проявляют инициативу. И мы создавали эту картину действительно коллективно: реплики придумывали и участники съемок, и даже зрители, стоявшие на площадке".
Импозантная фигура Станислава Говорухина в кино высилась наособицу - его трудно было представить примкнувшим к какой-то "команде","линии", "курсу". Он сам себе жанр и политика. Без него кино и жизнь не были бы такими интересными. Мне повезло в одной группе с ним полететь в Нью-Йорк на фестиваль русского кино в сентябре 2005 года. Он не скрывал неприязни к этому городу и чуть смягчился только на приеме после премьеры его картины "Не хлебом единым". Он сидел за банкетным столом, облепленный поклонницами, и лицо его выражало снисхождение: благословите женщину!
Говорухин теперь мало напоминал грезившего о жюльверновских просторах романтика образца "Детей капитана Гранта". В течение всей жизни он видел, как практика последовательно разрушает одну за другой его надежды, опоры, иллюзии. Антикоммунист в 80-х, он уже в 1996 году поддержал на выборах Зюганова, был депутатом от "Единой России", ратовал одновременно и за государственную поддержку искусства, и за выживание авторского кино в кругу конъюнктурных поделок. А в 2000 году баллотировался в президенты страны. Набрал меньше процента голосов: наверное, электорат тоже понимал, что "как жить можно" - не знает и Говорухин.
Оставался идеал один, последний. Говорухин его видел в женщине, подвижнице, декабристке. Он этой своей надежде посвятил самый проникновенный свой фильм "Благословите женщину". Там население страны делится на две половины: одна, мужская, занята политикой, войнами, репрессиями и ссылками, другая, женская, все это терпит, врачуя мужиков терпением, готовностью очеловечить любые испытания. Этот фильм для потомков станет еще одним свидетельством того, "как жить нельзя".
В Госдуме к 90-летию Станислава Говорухина открылась выставка "Художник. Человек. Гражданин."Отвечая на вопрос о его меняющихся взглядах на мир, сослался на классика: "Еще Толстой говорил: человек должен менять убеждения. Меняется мир, ситуация в стране, ты приобретаешь новый опыт, новые знания - как же тут не меняться? Я бы хотел видеть демократическую Россию. Но мне отвратительна американская демократия: сюда нельзя, туда нельзя, курить нельзя, выпить раньше двенадцати нельзя, это не скажи - такую демократию я не хотел бы видеть в России".
Фильмография и судьба Станислава Говорухина рекордны по смене векторов авторского взгляда, это судьба мастера, каждый миг убежденного в прочности его сегодняшнего идеала. Так "Титаник" уверенно шел сквозь арктические холода, пока его не поправила реальная жизнь.