К началу 1970-х годов советская пилотируемая программа переживала непростые времена, рассказывают сотрудники архива Российской академии наук. Отечественный лунный проект и создание военной орбитальной станции "Алмаз" Владимира Челомея сталкивались с техническими трудностями. Приближалось 100-летие со дня рождения В. И. Ленина и стране нужен был достойный ответ американским успехам.
По инициативе ведущего проектанта пилотируемых кораблей ЦКБЭМ (бывшее королевское ОКБ-1) Константина Феоктистова и при поддержке секретаря ЦК КПСС Дмитрия Устинова было принято решение скрестить уже готовые корпуса станции "Алмаз" с проверенными системами корабля "Союз". Таким образом, становилось возможным быстро создать пилотируемую станцию массой свыше 18 тонн. Выводить ее на орбиту предполагалось с помощью челомеевской же трехступенчатой ракеты "Протон-К".
Сборка "Зари" (таково было первоначальное название станции) проводилась на московском заводе им. Хруничева круглосуточно и без выходных. В декабре 1970 года орбитальный блок поступил на испытания, а в феврале 1971-го отправился на космодром. От начала разработки до запуска прошло меньше 16 месяцев - еще никогда аппараты такой сложности не создавались в столь сжатые сроки. Важную роль сыграл задел челомеевского ЦКБМ.
Архив РАН приводит такие подробности: всего на борту размещалось свыше 1300 научных приборов, а общая масса научно-исследовательской аппаратуры достигала 1,5 тонны. Как отмечается, астрофизическая обсерватория "Орион" для спектральных исследований звезд и туманностей стала главным научным инструментом станции. Физические исследования обеспечивал гамма-телескоп "Анна-III", предназначенный для изучения интенсивности и энергетического спектра первичных космических излучений, а также аппаратура для регистрации микрометеоритов и исследования околоземного пространства. Для исследования Земли применялись фотокамеры и спектрометры, позволявшие получать данные о геологии, географии и метеорологии.
Первая экспедиция
23 апреля 1971 года к станции отправился корабль "Союз-10" с экипажем в составе Владимира Шаталова, Алексея Елисеева и Николая Рукавишникова. Однако стыковка не удалась из-за проблем со стыковочным узлом.
Рассчитанный на три пилотируемые экспедиции, "Салют" принял всего одну - экипаж "Союза-11" с командиром Георгием Добровольским, бортинженером Владиславом Волковым и инженером-исследователем Виктором Пацаевым. К сожалению, после успешного завершения 24-суточной программы работ на борту станции космонавты погибли при спуске.
Вообще-то на "Союзе-11" должна была лететь другая команда - Алексей Леонов, Валерий Кубасов и Петр Колодин. Добровольский, Волков и Пацаев стояли в программе дублерами. Но за два дня перед полетом у Кубасова неожиданно обнаружили затемнение в легких. Есть неписаное правило: заболел один - заменяют весь экипаж. "Леонов был страшно недоволен, - рассказывала корреспонденту "РГ" жена Виктора Пацаева Вера Александровна. - Он требовал, чтобы вместо бортинженера Кубасова просто летел бортинженер Волков. Однако главный конструктор Мишин категорически был против. Полетели дублеры".
Погибли космонавты из-за разгерметизации спускаемого аппарата.
Виновным в их смерти называют бесхитростный по конструкции клапан. Как рассказывают специалисты, он был предусмотрен на тот случай, если корабль совершит посадку на воду или ляжет на землю люком. Запас ресурсов системы жизнеобеспечения ограничен, и, чтобы космонавты не испытывали нехватки кислорода, клапан "соединял" корабль с атмосферой. Но здесь клапан подкачал. Он должен был автоматически сработать незадолго до приземления. Однако открылся на большой высоте. Почему? Это точно так и не установили. Давление в кабине экипажа опустилось практически до нуля за секунды.
После трагедии кто-то из начальства высказал мысль: дескать, образовавшееся отверстие в оболочке спускаемого аппарата можно было закрыть пальцем.
Леонов участвовал в имитации приземления. Оказалось, для того, чтобы отстегнуть ремни и закрыть дырку размером с пятикопеечную монету, космонавтам понадобилось бы больше тридцати секунд. Сознание они потеряли намного раньше. Специалисты подчеркивали: Добровольский, видимо, что-то пытался сделать - он успел сдернуть с себя пристяжные ремни. Увы, на большее времени не хватило.
Несколько лет назад "Роскосмос" опубликовал рассекреченные переговоры погибшего экипажа корабля "Союз-11" до старта и перед посадкой. Последнее, что услышали от космонавтов, было шутливое пожелание Владислава Волкова: "Завтра встретимся, готовьте коньяк".
В момент отделения спускаемого аппарата от приборного и орбитального отсеков на высоте около 150 километров радиосвязь прервалась.
Трагедии удалось бы избежать, если бы экипаж летел в скафандрах. Но космонавты летели без них: "Союз-11" мог вмещать до трех космонавтов, однако кабина была настолько мала, что они не могли находиться в ней в скафандрах. Ценой своих жизней космонавты установили железное правило: взлет и посадка только в скафандрах.
Полеты экипажей из трех космонавтов возобновились только с конца 1980-х годов на кораблях следующей модификации.
А станция в автоматической режиме продолжила летно-конструкторские испытания и сошла с орбиты в октябре 1971 года. Бесценный опыт ее создания и эксплуатации послужил основой для дальнейшего развития все более совершенных научных станций серии "Салют" и "Мир", а находящийся сейчас в составе МКС служебный модуль "Звезда" и сегодня сохраняет неповторимые черты своего знаменитого прототипа, отмечают эксперты.