Вхождение принцессы Дагмар в Российский императорский дом началось с драмы, в 1865 году скоропостижно скончался ее жених, старший сын Александра II, великий князь Николай Александрович. И драмы на этом не закончились. Уже после революции был убит большевиками и ее младший сын Михаил. До этого умерли два других ее сына: Александр - в 1870 году и Георгий в 1899 году. Тесть - Александр II - скончался на ее глазах в Зимнем дворце в результате покушения террористов в 1881 году. Один из братьев мужа, великий князь Сергей Александрович, также стал жертвой террора в 1905-м. В 1913 г. был убит в Греции и родной брат Марии Федоровны, греческий король Георг I.
Сквозь все эти трагедии она взрослела, превращаясь из Дагмар, юной принцессы небольшого европейского государства, в российскую императрицу Марию Федоровну, пользовавшуюся большим уважением и любовью своих подданных. Она сопутствовала мужу всюду: на балах и раутах, выездах в театр и на концерты, в поездках по святым местам, на охоте, на военных парадах.
Она глубоко полюбила свою новую родину и ее народ: "Можно гордиться от сознания того, что принадлежишь к такому великому и прекрасному народу".
Но ей выпало стать свидетельницей и крушения Императорского дома Романовых, и гибели своего сына Николая II и всей его семьи. При этом она не согнулась под ударами судьбы и осталась в памяти современников "императрицей с головы до ног".
Всю свою жизнь она жила по законам веры в Бога и в Божественный Промысел. "Это все Божья милость, что будущее сокрыто от нас и мы не знаем заранее о будущих ужасных несчастьях и испытаниях; тогда бы мы не смогли бы наслаждаться настоящим и жизнь была бы лишь длительной пыткой", - писала она накануне своего сорокалетия.
Императрица Мария ФедоровнаПочитаем выдержки из дневников императрицы Марии Федоровны за 1914-1920, 1923 годы, вышедших у нас как своего рода уникальное издание - энциклопедическое повествование о войне, революции и эмиграции. В них можно найти документальные свидетельства о переломной исторической эпохе в жизни России первой трети XX столетия.
Итак, с начала 1916 года вдовствующая императрица переезжает из Петербурга в Киев, где активно занимается попечительской деятельностью по линии Российского Красного Креста. Она регулярно посещает госпитали и лазареты, всегда находит теплые слова для раненых солдат. Особое внимание уделяет инвалидам - слепым и калекам.
Известие о том, что 2 марта 1917 года ее сын Николай II подписал отречение от престола, по словам великой княгини Ольги Александровны, "поразило как гром среди ясного неба". На следующий день Мария Федоровна срочно поехала в Могилев.
"4 марта 1917 г. - ...В 12 часов прибыли в Ставку, в Могилев, в страшную стужу и ураган. Дорогой Ники встретил меня на станции...
После обеда бедный Ники рассказал обо всех трагических событиях, случившихся за два дня. Сначала пришла телеграмма от Родзянко, в которой говорилось, что он должен взять ситуацию с Думой в свои руки, чтобы поддержать порядок и остановить революцию; затем - чтобы спасти страну - предложил образовать новое правительство и... отречься от престола в пользу своего сына (невероятно!). Но Ники, естественно, не мог расстаться со своим сыном и передал трон Мише! Все генералы телеграфировали ему и советовали то же самое, и он наконец сдался, подписал манифест. Ники был невероятно спокоен и величественен в этом ужасно унизительном положении... Это единственное, что он мог сделать, и он сделал это!.. Горестное свидание! Бедняга Ники открыл мне свое кровоточащее сердце, и мы оба плакали..."
С глубокой болью Мария Федоровна писала в дневниках о ситуации в армии: "Началось брожение в армии, солдаты убивают офицеров и не хотят больше сражаться. Для России все будет кончено, все будет в прошлом".
Несмотря на уговоры ближайших родственников, Мария Федоровна не хотела покидать Киев и переезжать в Крым, мотивируя свой отказ тем, что желает быть ближе к своему сыну. Она продолжала посещать госпиталь, к большому беспокойству окружающих. Только после того, как однажды, подъехав к зданию госпиталя, она увидела закрытыми госпитальные ворота, а главный врач, ссылаясь на мнение медперсонала, прямо заявил, что ее присутствие является нежелательным, вдовствующая императрица дала свое согласие на отъезд из Киева. К этому времени Киевский Совет издал приказ о необходимости всем членам бывшей императорской семьи покинуть Киев.
В марте 1917 года Мария Федоровна с дочерями Ксенией и Ольгой и их мужьями, великим князем Александром Михайловичем и полковником Николаем Александровичем Куликовским, переехали в Крым. Здесь вдовствующая императрица находилась в течение двух с половиной лет, до апреля 1919-го, сначала в Ай-Тодоре, затем в Дюльбере и Хараксе. Ее пребывание в Крыму подробно описано в ее дневниковых записях.
В апреле 1917 года в Ай-Тодор приезжала специальная следственная комиссия. По указанию Петроградского Совета были произведены обыски, в частности, личного имущества Марии Федоровны, изъяты дневниковые записи. У нее забрали Библию, которую она привезла в Россию из Дании (по счастливой случайности не тронув семейную шкатулку с драгоценностями).
Родственники Марии Федоровны и близкие ей люди удивлялись тому, с каким мужеством держалась она в те трудные для ее семьи дни.
В сентябре-октябре 1917 года Мария Федоровна перенесла тяжелое простудное заболевание, которое надолго приковало ее к постели. Близкие всячески поддерживали ее и помогали ей преодолеть болезнь. Большим утешением для бывшей императрицы было общение с внуками.
Обстановка в Крыму между тем резко обострилась. Ялтинский Совет требовал немедленной казни всех Романовых, а Севастопольский ждал приказа от Ленина: комиссар Задорожный от имени Севастопольского Совета объявил Романовым, что они, как и лица их свиты, должны поселиться в имении Дюльбер.
В намерения Ялтинского Совета входил захват заложников и расстрел их. Севастопольский Совет действовал в значительной степени по указанию Москвы. Он считал, что необходимо провести суд над Романовыми.
Вскоре все члены семьи Романовых во главе с Марией Федоровной переехали в Харакс.
Тем временем положение с каждым днем становилось опаснее. Однажды ночью к Дюльберу прибыла банда, намеревавшаяся проникнуть в замок. Задорожный отказался их впустить. Ялтинский Совет стоял на своем, и Задорожный вынужден был направиться в Севастополь за поддержкой.
Судьба всех членов бывшей императорской семьи висела на волоске. На следующее утро после отъезда Задорожного Романовы узнали о приходе немцев, которые согласно условиям Брест-Литовского мира начали оккупацию Крыма. Для узников Дюльбера это было спасением.
Ее дневниковые записи свидетельствуют, что тяжело встретившая весть о гибели царской семьи вдовствующая императрица долгое время продолжала верить, что ее сын Николай и его семья "чудодейственным способом" спаслись. Она верила в это настолько, что запретила близким ей людям служить панихиду по ним.
Когда в октябре 1918 года Мария Федоровна получила письмо от своего племянника датского короля Кристиана X, в котором он выражал соболезнование по поводу гибели Николая II, в ответном послании императрица написала: "Ужасающие слухи о моем бедном любимом Ники, кажется, слава Богу, не являются правдой. После нескольких недель жуткого ожидания я поверила в то, что он и его семья освобождены и находятся в безопасности. Можешь представить, каким чувством благодарности к нашему Спасителю наполнилось мое сердце!.. Теперь, когда со всех сторон мне говорят об этом, я должна надеяться, что это действительно правда. Дай-то Бог...".
Архивные документы свидетельствуют, что Датский королевский дом и правительство с осени 1917 года предпринимали попытки по спасению жизни вдовствующей императрицы Марии Федоровны и ее ближайшего окружения. Аналогичные попытки по спасению жизни оставшихся в России членов дома Романовых предпринимались и со стороны испанской королевской семьи.
Красная армия уже приближалась к Крыму. 7 апреля 1919 года вдовствующую императрицу в Хараксе посетил командующий британскими морскими силами в Севастополе и заявил, что английский король Георг V предоставляет в ее распоряжение крейсер "Мальборо" для немедленного отъезда с семьей.
Однако Мария Федоровна, проявляя твердость характера, особенно свойственную ей в трудные минуты жизни, сначала наотрез отказалась уезжать из России. Близким родственникам стоило большого труда убедить ее в необходимости отъезда. В конце концов императрица вынуждена была согласиться. 11 апреля 1919 года она покинула Россию.
Потерявшая на русской земле всех своих четырех сыновей и внуков, Мария Федоровна напишет в своем дневнике: "Сейчас я испытываю тяжелые, но к тому же еще и горькие чувства из-за того, что мне таким вот образом приходится уезжать отсюда по воле злых людей! Все это так возмущает меня, ведь я прожила здесь 51 год и любила и страну, и народ! Но раз уж Господь допустил такое, мне остается только склониться перед Его волей и постараться со всей кротостью примириться с этим".
Через Константинополь и Мальту на английском дредноуте Мария Федоровна в мае 1919 года прибыла в Англию, где находилась все лето. Судя по ее дневниковым записям, это были трудные для нее дни. Не осталось в живых ее сыновей и внуков, которых она очень любила. Она не была уже императрицей России. И той прежней страны уже не существовало.
Тяжелым оказалось для императрицы присутствие 19 июля 1919 года на так называемом Параде мира, где она находилась у Букингемского дворца вместе со своей сестрой Александрой. Мария Федоровна не смогла сдержать слез. "Это было для меня в высшей степени неприятно, так как я в первый раз не сумела сдержать эмоций и именно в тот момент, когда все вокруг радовались возвращению гренадеров с войны...". Императрица наблюдала парадное шествие войск с глубоким страданием, которое разрывало ей душу. "Парадное шествие начали американцы с генералом Першингом - все союзные войска, исключая наших!". О вкладе России в войну никто не говорил.
1 августа в греческой церкви Лондона состоялась панихида по всем павшим на войне. "...С какой огромной горечью и печалью я думала о страшном числе наших безвинных людей, воевавших вместе с союзниками и отдавших в эти четыре года войны свои жизни! Теперь этот факт совершенно игнорируют и не придают этому никакого значения. Для них Россия больше вообще не существует..." - напишет она в дневнике.
В Лондоне вдовствующую императрицу ждало много одиноких вечеров. Там ей еще раз дали понять, что она лишь бедная родственница и "компрометирующая гостья".
19 августа 1919 года в сопровождении брата - датского принца Вальдемара и других ближайших родственников, а также двух казаков, которые всю жизнь служили ей верой и правдой, императрица на борту парохода "Фиония" возвратилась на родину.
В первые годы после возвращения Мария Федоровна жила в Копенгагене в королевском дворце Амалиенборг. И несмотря на то, что имела очень скудные средства, продолжала в меру возможностей помогать всем, обращавшимся к ней за помощью.
Однако датский король Кристиан X относился к своей тетушке довольно прохладно. Он неоднократно предлагал Марии Федоровне продать или заложить драгоценности, привезенные ею из России. Однако Мария Федоровна упорно отказывалась это сделать и вплоть до своей смерти хранила драгоценности в шкатулке под кроватью.
В конце августа 1923 года Мария Федоровна поселилась в Видёре неподалеку от Копенгагена.
21 сентября/4 октября (по старому/новому стилю) 1924 года в письме к великому князю Николаю Николаевичу императрица Мария Федоровна высказала свое отрицательное отношение к манифесту о принятии великим князем Кириллом Владимировичем императорского титула: "Болезненно сжалось мое сердце, когда я прочла манифест вел. князя Кирилла Владимировича, объявившего себя Императором Всероссийским. Боюсь, что этот манифест создаст раскол и уже тем самым не улучшит, а, наоборот, ухудшит положение и без того истерзанной России. Если Господу Богу, по Его неисповедимым путям, надо было призвать к себе моих любимых сыновей и внука, то я полагаю, что Государь Император будет указан нашими основными законами, в союзе с Церковью Православной, совместно с Русским Народом. Молю Бога, чтобы Он не прогневался на нас до конца и скоро послал нам спасение, путями Ему только известными. Уверена, что Вы, как старший член Дома Романовых, одинаково со мной мыслите. Мария".
В ноябре 1925 года умерла английская королева Александра, сестра Марии Федоровны. На протяжении всей жизни они питали друг к другу нежные чувства, и уход сестры стал для Марии Федоровны огромной невосполнимой утратой. В 1925 году императрица в последний раз посетила Русскую церковь св. Александра Невского в Копенгагене, чтобы присутствовать на молебне, состоявшемся в связи с передачей по решению Верховного суда Дании Русской церкви в собственность церковной русской общины (хотя советская миссия в Копенгагене выдвигала свои претензии по этому вопросу).
Умерла Мария Федоровна 30 сентября/13 октября 1928 года в Видёре.
В течение 80 лет ее прах покоился в Роскилльском соборе в г. Роскилле (близ Копенгагена).
В 2003 году ныне покойные представители Романовской семьи - князь Дмитрий Романов и князь Николай Романов - обратились к российским властям с просьбой о перезахоронении императрицы Марии Федоровны в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге - рядом с могилой ее супруга императора Александра III. Просьба была поддержана президентом Российской Федерации В.В. Путиным и в то время королевой Дании Маргретой II.
26 сентября 2006 года прах императрицы Марии Федоровны был перевезен в Россию. Датско-российский почетный караул в сопровождении духовенства доставил прах императрицы Марии Федоровны в Исаакиевский собор, где Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил заупокойную панихиду. И в тот же день прах императрицы Марии Федоровны был упокоен в соборе Петропавловской крепости рядом с могилой императора Александра III.
О дневниках Марии Федоровны
Дневники императрицы Марии Федоровны за 1914-1920, 1923 годы - это уникальное издание, своего рода энциклопедическое повествование о войне, революции и эмиграции. В них содержатся документальные свидетельства о переломной исторической эпохе в жизни России первой трети XX столетия.
Дневники охватывают разные периоды жизни императрицы. 1914 год - это ее пребывание в России, а затем в Англии и возвращение с началом войны через Финляндию в Россию. 1915-1916 (до мая) годы - ее нахождение в Аничковом дворце, на Елагине. В 1916 году состоялся ее переезд в Киев и работа там в Красном Кресте. В 1917 году с января по март она была в Киеве, а с апреля по декабрь - в Крыму. В 1918 году пребывала с родственниками в Крыму до апреля 1919 года. В апреле 1919-го состоялся ее отъезд в эмиграцию через Константинополь, Мальту, затем она пребывала в Лондоне. В августе 1919 года Мария Федоровна возвратилась в Данию, где пребывала в 1920-1921 годах. В 1923 году следует отъезд в Англию и в этом же году - возвращение в Данию.
Как наиболее злободневные события в дневниковых записях Марии Федоровны описаны ситуация на театре военных действий, судьба русских военнопленных, проблемы заключения сепаратного мира с Германией, настроения в императорской семье в связи с убийством Распутина.
Перевод "Дневников Марии Федоровны" с датского языка на русский язык осуществили Ю. В. Кудрина, О. Н. Крог и А.Н. Чеканский.