Основной аргумент "за" весомый: двух лет магистратуры мало для получения фундаментальных знаний, если резко сменить профиль. В том числе речь идет о продолжении процесса избавления от наследия Болонской системы, когда модель "4+2, бакалавриат плюс магистратура" уступает место "базовому" (4-6 лет) и "специализированному" (1-3 года) высшему образованию. Магистратура перестанет быть "вторым высшим" или формой переквалификации, а станет углубленным продолжением конкретного бакалавриата. Жесткая привязка двух ступеней образования, безусловно, упрощает управление кадровыми потоками.
Проблема есть. Около четверти магистрантов меняют направление обучения после бакалавриата. А в целом по населению до 40% и выше имеющих высшее образование работают не по специальности. По данным Росстата, наибольший процент "бегства из профессии" характерен для: "экономики и управления" (32,4% работают не по специальности); истории и археологии (32,6%); языкознания и литературоведения (32,9%); СМИ и библиотечного дела (33,6%); сервиса и туризма (37,1%); ветеринарии и зоотехнии (39,9%). На другом полюсе - медицина (92-97% остаются в профессии), педагогика (85%), IT (70-86%), юриспруденция (71,9%). Налицо перепроизводство по ряду направлений, которые рынок труда не переваривает. Они-то и уходят - в продажи, сервис, офисный труд. Причина тут не столько в "слишком гибкой магистратуре", сколько в структурном несоответствии высшего образования потребностям экономики.
Чего лишается человек, работающий не по специальности? По данным НИУ ВШЭ, такие выпускники зарабатывают в среднем на 14% меньше, чем работающие строго по профилю.
В развитых странах система образования устроена иначе, но есть общее. Так, в США и Великобритании смена специальности при поступлении в магистратуру - обычный сценарий. Главное - набор компетенций: математика, статистика, результаты GRE или GMAT, мотивационное письмо, опыт работы. Для тех, кто идет на бизнес-магистратуру (MBA, финансы, менеджмент), допускается любой бакалавриат. В естественно-научных программах (STEM-наука, технологии, инженерия, математика) переход из физики или математики в IT и инженерию - также обычная практика. Есть форматы "предмагистратуры", предусматривающие год подготовки, где студент "добирает" недостающие дисциплины, после чего поступает уже на новый профиль.
В Европе сложнее. Германия, Финляндия, Австрия, Швейцария формально требуют профильного или смежного бакалавриата, но главный критерий тут - не совпадение кода специальности, а наличие достаточного числа релевантных курсов. Физик в итоге может попасть на финансовую математику. Великобритания ближе к американской модели: там активно используются подготовительные программы для смены профиля. Жесткий запрет смены направления в Европе - редкость.
А что с занятостью "летунов"? По данным Eurostat, около 20% молодых специалистов в ЕС работают в сферах, не связанных с учебной специальностью, - с огромным разбросом по странам: в Испании этот показатель достигает 29%, в Нидерландах и Швеции - лишь 7-13%. В США, по различным оценкам, около 25% выпускников вузов работают не по специальности, причем магистры - реже, чем бакалавры. По данным ОЭСР, более 35% работников с высшим образованием в развитых странах заняты на позициях, формально не требующих такого уровня подготовки. Таким образом, "работа не по специальности" - распространенное в мире явление, и оно меньше всего зависит от того, разрешена ли смена профиля в магистратуре. Разница между 7% (Нидерланды) и 29% (Испания) объясняется структурой рынка труда, уровнем зарплат и региональной мобильностью, а не жесткой привязкой к образовательным "кодам".
Так что в пользу гибкой системы тоже есть аргументы. Программы, дающие комбинацию дисциплин ("IT + бизнес", "математика + финансы", "право + технологии"), стабильно демонстрируют более высокие показатели трудоустройства и зарплаты по сравнению с "монопрофильными" выпускниками того же уровня. Смена профиля при переходе в магистратуру позволяет быстрее подстроиться под меняющиеся условия рынка труда, перейти из "перегретых" отраслей в быстрорастущие, из низкооплачиваемой сферы в дефицитную. Скажем, из гуманитарной области в сферу обработки данных. В то же время при более жесткой увязке бакалавриата с магистратурой будут востребованы курсы дополнительно образования и переподготовки. Особенно уязвимы будут программы на стыке дисциплин: "данные в гуманитарных науках", "управление в IT для юристов", "цифровая экономика", "урбанистика" - там, где именно разнородный бэкграунд студентов создает особенную ценность.
Если регулятор будет слишком жестко трактовать увязку специальностей бакалавриата и магистратуры, это может привести к дефициту кадров в быстрорастущих профессиях - в цифровой экономике, ИИ, "зеленой энергетике", креативных индустриях. Образовательные системы просто не будут поспевать за быстрыми изменениями на рынке труда. А лишние ограничения снизят возможность перейти из "перегретых" направлений (экономистов, менеджеров, юристов) в дефицитные (IT, инженерия, обработка данных) через магистратуру именно тогда, когда рынок труда нуждается в повышенной мобильности. Яркий пример: количество вакансий с переобучением в России за последний год выросло на 67%. Это значит, что система образования и рынок труда движутся в противоположных направлениях.
Жесткая увязка бакалавриата и магистратуры не решает ключевых проблем: несоответствия структуры высшего образования потребностям экономики, низкой оплаты по ряду профессий, региональной диспропорции и отсутствия рабочих мест "по диплому". Выпускники посему найдут способы уйти туда, где выше зарплата и лучше условия.